Ловушка для мастера - Александра Лисина

почему ты стал сопряженным магом, для меня уже не стоял. А вот что касается Таланта… после таких долгих перерывов Талант Расхэ ты не мог унаследовать. Никак. Ни по каким законам, спустя столько времени, он не должен был себя проявить. Но все же на днях я просмотрел твои документы еще раз. Проанализировал «мерцание» твоего дара. Посчитал частоту его проявления в разных поколениях. И пришел к выводу, что твоя связь с родом Расхэ должна быть намного теснее, чем это указано в бумагах. Более того, она должна быть прямой, а не опосредованной. И вот если это действительно так… а только этот факт объяснял большую часть того, что мне раньше было непонятно… то можно было уже не гадать, откуда у тебя такой интерес и такие выдающиеся способности к маготехнике.

Я спокойно встретил его взгляд.

Ни подтверждать, ни опровергать слова мастера пока не стал, но, как оказалось, тому это было и не нужно. Все самое важное он понял и без моей помощи. А сейчас не ждал от меня ни согласия, ни отговорок.

Он просто знал, что прав.

И всего лишь сообщил мне об этом.

Все, что мне оставалось, это просто принять сей факт как данность и не утруждать себя ненужными объяснениями.

— После этого вопрос, почему у тебя так и не обнаружили никакого Таланта, тоже отпал, — тем временем добавил мастер мастеров. — Тан Альнбар Расхэ, как и его отец, достаточно вольно обращались с техническими и особенно с маготехническими приборами. Я с ними, правда, лично знаком не был. И я не спрашиваю у тебя, какая между вами на самом деле существует степень родства. Конкретно сейчас мне это видится не таким важным. Но информацию на родовой Талант Расхэ я все-таки поднял. И, выяснил, что при наличии такого Таланта ты вполне мог обмануть приборы, заставив их выдавать только те показания, которые были нужны именно тебе. Тем самым мне удалось снять самое большое противоречие в отношении личности Двойника. И вот после этого я окончательно пришел к выводу, что нам все-таки следует пообщаться.

— Почему же вы просто меня не вызвали и не сказали, что все знаете?

— Хотелось посмотреть на тебя в деле, — улыбнулся учитель. — Мне было интересно, как быстро ты заметишь маячок. Как быстро отыщешь след, который я для тебя оставил. И как быстро сообразишь, где меня искать.

Я тихо вздохнул.

— Я вообще-то не один пришел…

— Знаю, — кивнул мастер мастеров. — Но я не буду спрашивать, как ты их нашел и что тебя связывает с самыми результативными наемниками Нижнего города. Сейчас важнее другое. Поэтому, возвращаясь к началу нашего разговора, я снова хочу спросить: тебе известно, что такое перекресты судеб?

Я качнул головой.

— Нет. Моррох этой темы пока не касалась.

— Зря, — вздохнул мастер Майэ. — Хотя ваши судьбы не так тесно связаны, как моя и твоя. Перекрест, ученик, это явление, когда судьбы людей не просто переплетаются, а сталкиваются, словно два коня на узкой дороге. В результате появляются две совершенно различные линии вероятности. То есть развилка. А их главная особенность заключается в том, что в каждой из линий вероятности в живых остается лишь один человек. Или тот, или другой. И никаких других вариантов для них не существует.

Я насторожился.

— Это тоже видение из разряда тех, которые нельзя изменить? И вы хотите сказать, между нами вскоре случится именно такой перекрест?

— На самом деле их было… будет… сразу два, — признался учитель, заставив меня недоверчиво замереть. — Первый уже произошел. Второй еще только готовится случиться.

— Когда он успел произойти? — еще больше насторожился я.

— Два с лишним года назад. В провинции Хатхэ. Рэма и его аномалию помнишь?

— Еще бы. Что с ней было не так?

— В тот день или ты, или я должны были умереть, — спокойно сообщил мастер Майэ. — Предчувствие по этому поводу у меня тоже было, но я не знал деталей. Где это случится, при каких обстоятельствах, как именно все произойдет… только сам факт. И к началу твоей практики эти предчувствия стали настолько частыми, что время, можно сказать, определилось. Поэтому-то я и последовал за тобой в провинцию Хатхэ. Как оказалось, не зря.

— Вы поэтому меня оттуда не стали гнать? — неожиданно прозрел я, вспомнив, как размышлял, что буду делать, если меня попытаются отправить обратно в крепость, и несказанно удивился, обнаружив, что никто не собирается этого делать.

— Это не имело смысла, — кивнул учитель. — Повлиять на перекрест нам еще ни разу не удавалось. Это всегда был непредсказуемый финал с элементами случайности. Поэтому шансы у нас с тобой были пятьдесят на пятьдесят. Причем и в том случае, если бы ты узнал о перекресте, и даже в том, если бы ты оставался в неведении. Я надеялся лишь на то, что успею тебе помочь. Но на деле все вышло не так, как я ожидал.

Он на мгновение задумался.

— Когда меня утянуло в стазис, я в какой-то мере даже успокоился. Ведь если умирал я, то это означало, что ты непременно выживешь. Меня это, честно говоря, устраивало. Я достаточно пожил на свете, чтобы ни о чем не жалеть. Но когда ты, вопреки всему, вдруг потащил меня наверх, ситуация резко поменялась, и вероятность твоей смерти становилась тем выше, чем быстрее ты выталкивал меня из субреальности. Помешать тебе я не мог. Предупредить тоже. Даже зная, что с каждым мгновением твоя смерть становится все ближе… Впрочем, я тогда вообще ничего не мог. Я, собственно, понял, что все уже произошло, только когда вернул себе контроль над телом. И тогда же до меня дошло, что, если я остался жив, значит, ты все-таки умер. И на протяжении некоторого времени этот факт порядком меня угнетал.

Учитель ненадолго прервался, уставившись в одну точку, словно заново переживая тот непростой день.

— Знаешь, до этого осечек у моих предчувствий не случалось. И все перекресты, которые я видел, заканчивались как положено. Но с тобой все пошло по-другому. Неправильно. Ты, несмотря ни на что, самым неожиданным образом выжил. И я выжил. И из того, что ты мне потом рассказал, было непонятно, что же именно вернуло тебя из аномалии.

Я осторожно кашлянул.

— Ну вы же сами говорили, что она сыграла роль нестандартного портала…

— Да. Но тут вот