Ловушка для мастера - Александра Лисина

какое дело — по всем признакам ты должен был там и остаться. Промежуточное — дело такое. Еще ни один человек, который его коснулся, не смог вернуться оттуда живым, — внимательно посмотрел на меня учитель. — А ты в то время не обладал таким развитым даром, как сейчас. Никакая магия и никакой Талант тебя бы не спасли — промежуточное вытягивает из смертных душу мгновенно. Всего одно касание и все. Поверь, я видел, как это происходит. Дарус Лимо погиб на моих глазах. И ты тоже должен был погибнуть. Я это знаю. Однако твоя душа, если и выпорхнула в тот день из тела, почему-то не ушла в промежуточное. Ее… словно не пустило что-то. А может, и вытолкнуло обратно. Поэтому ты, вероятно, на какое-то время все-таки умер, но не до конца. Твоя душа, покинув тело, неожиданно вернулась. Я не понимаю причин этого явления, мне неизвестно, как и почему это случилось. Но факт остается фактом — твоя судьба изменилась. Та линия вероятности, которую я видел, оказалась подправлена. Моя линия тоже стала иной. Их как будто переписали заново. И вот теперь нас с тобой ждет точно такой же перекрест, только на этот раз я уже не берусь предсказать, чем это закончится.

Я на мгновение прикрыл глаза.

Информация была крайне важной. Хотя и не совсем понятной.

Почему именно я и мастер Майэ? Почему именно с ним мы оказались так тесно связаны? Не с лэном Даорном, не с мастером Даэ, а только с ним?

Насчет того, что я умер, он, к слову, был прав. Даже если считать, что внутри аномалии это была не истинная смерть, то вот потом, когда меня вытаскивали с Мадиара, я умирал по-настоящему. Эмма аж целых три раза была вынуждена меня сначала убить, а потом воскресить, так что в каком-то смысле предчувствие мастера Майэ все-таки не подвело.

Я, правда, решил пока не торопиться с возражениями. В конце концов, резкие повороты в моей судьбе — явление почти привычное. Я сталкивался с этим и раньше и выживал там, где по всем законам выжить был не должен. Причем случалось это далеко не единожды. Так что мои учителя в каком-то смысле должны были к этому привыкнуть.

— У вас есть более точные сроки? — после довольно продолжительного молчания спросил я. — Какие-то дополнительные сведения? Хоть что-то, за что можно зацепиться?

Мастер Майэ качнул головой.

— Нет. Но в последний месяц видения по поводу перекреста стали беспокоить меня заметно чаще. Так что времени осталось не так уж много.

— Сколько? — только и спросил я, но учитель лишь улыбнулся.

— Я все тебе расскажу. Но для начала, ученик, мы с тобой немного прогуляемся. А когда вернемся, ты будешь лучше ориентироваться в происходящем. И, возможно, найдешь тот самый путь, который в конечном итоге поможет нам обоим.

Глава 11

Прежде чем куда-то отправляться с мастером Майэ, я все же выпросил у него несколько сэнов и ненадолго вернулся в реальность, чтобы успокоить своих людей и сообщить, что наши поиски на сегодня закончились.

В детали, правда, не вдавался: учитель все еще не отменил своего пожелания сохранить анонимность. Поэтому Ноксу я обрисовал ситуацию буквально в двух словах. Вернее, скинул информацию по узам, чтобы не задерживаться дольше необходимого. И, договорившись встретиться чуть позже в убежище, снова ушел в субреальность, где меня терпеливо ждал учитель.

О том, куда мы направимся, он традиционно не сказал. Но беспокойства данный факт у меня не вызвал — я верил учителю. Исключительно поэтому дал ему увести себя на его загадочные тропы. А когда мы наконец остановились, и учитель вернул нас обоих в реальный мир, я прислушался к печати, чтобы убедиться, что верю не напрасно, после чего по-быстрому огляделся и, увидев, куда меня привел мастер Майэ, чуть не вздрогнул.

Дайн меня задери…

Мы оказались на высоком, покрытом густым лесом пригорке, откуда открывался вид на грандиозную стройку. Выкорчеванные деревья, расчищенное от леса огромное пространство, несколько глубоких котлованов, выглядящих в темноте, как старые раны. Возвышающиеся неподалеку горы песка, похожие на свежие рубцы, а чуть в стороне — частично возведенные, брошенные на полпути постройки, в которых угадывались многочисленные жилые корпуса. И — гигантская овальная площадка под будущий стадион, при виде которой у меня что-то неприятно царапнуло в груди.

Я уже видел это место раньше.

Причем в последний раз — не так давно, когда следил за лэном Даорном во время его последней командировки.

Это было родовое имение Расхэ. Ну то, что от него осталось, конечно. И строящийся на его месте по инициативе тана Босхо гигантский спортивный комплекс, который должен был перетянуть внимание к себе от младшей школы Ганратаэ и при удачном стечении обстоятельств успешно ее заменить.

Сейчас, правда, проект был заморожен. После заключения министерской комиссии работы по строительству спортивной школы и стадиона приостановили на неопределенное время.

Но мне все равно было неприятно видеть случившиеся в родовом гнезде Расхэ изменения. И знать, что тан Босхо твердо вознамерился его уничтожить.

— Зачем мы здесь? — хмуро произнес я, убедившись, что никакой ошибки нет.

Мастер Майэ испытующе на меня посмотрел.

— Я решил, что стоит сводить тебя сюда и дать некоторые пояснения по поводу случившегося здесь девять лет назад.

— Зачем?

— Если мои выводы в отношении тебя верны, то велика вероятность того, что ты мог принять близко к сердцу гибель рода Расхэ. Как и то, что ты, возможно, рано или поздно захочешь за них, скажем так, отомстить.

Я повернулся и прямо взглянул на спокойное лицо учителя.

— Вы считаете, у меня нет для этого повода?

— Повод у тебя безусловно есть, — так же спокойно отозвался мастер мастеров. — Смерть родственников — это всегда огромная боль и большое горе. Особенно если вы были родными не только по крови, но и по духу. Но поверь мне на слово, месть — это всегда путь в никуда. Она никого не вернет и ничего не исправит. Поэтому пока ты не наделал непоправимых ошибок и не встал на путь, который тебя гарантированно уничтожит, я хочу поговорить с тобой о том, что тут произошло.

Я невесело хмыкнул.

— Это вы сейчас о моем личном благе печетесь или же о благе первого рода?

— Обо всем сразу, — без тени улыбки произнес учитель. — Сейчас, может, это покажется тебе неважным