Правда и ложь об Иоанне Грозном - Валерий Александрович Мазуров

Хан Девлет-Гирей пошел в поход на Москву с целью спасти Казанское ханство от русского натиска. Он дошел до Тулы и попытался с ходу взять ее штурмом. Первый штурм был отбит, причем преимущественно жителями, так как основная часть гарнизона ушла с войском царя. На третий день осады Тулы Девлет-Гирей получил донесение о приближении большого царского войска и решил, что это основное русское войско. На открытое столкновение с русскими войсками хан не решился и вскоре повернул назад. Передовые русские полки начали преследование крымчан. Они отбили захваченный полон и захватили ханский обоз и турецкие пушки.

Убедившись, что Девлет-Гирей ушел окончательно, Иоанн Васильевич отправил часть войск по рекам Оке и Волге к Свияжску, сам же с основным войском пошел по дорогам, выслав вперед отряд легкой конницы и посошных людей для наведения мостов на реках к подходу царских войск. Это тоже было впервые. Ранее мосты наводились самими войсками, когда те подходили к рекам, которые нельзя перейти вброд. Южнее основных войск двигались полки, прикрывавшие войско от возможного нападения заволжских или ногайских татар. По маршруту движения царских войск к ним присоединялись служилые князья с касимовскими и темниковскими татарами и мордвой. Чуваши, мордва и горные черемисы снабжали русские войска продовольствием — как в дар, так и за плату. Царь запретил что-либо забирать у местных жителей без оплаты (в отличие от ханских войск).

Осада Казани началась в августе 1552 г. Царь, прежде чем начать осаду, направил к руководителю казанского духовенства и казанцам грамоты, в которых увещевал их признать свою вину (вина — это убийство находившихся в Казани царских представителей с охраной и русских торговых людей) и покориться. Казанцы оставили эти грамоты без ответа. На сторону Ивана перешел лишь один татарский вельможа со своими людьми. Казанцы для обороны собрали около 50–60 тыс. воинов, в том числе 2500 ногайских всадников. В обороне участвовали и большое число казанских граждан. Казанский хан Едигер-Магмет грамотно расположил свое войско. Основную часть воинов он оставил на стенах города, а остальную, преимущественно конницу, для действий в тылу противника, во главе с князем Япанчой, скрытно расположил в лесных засеках на некотором расстоянии от города.

Казань находится на левой, луговой стороне Волги, на холмистом берегу реки Казанки, впадающей в Волгу и отделенной от реки низменной полосой шириной около 7 км. Крутые берега Казанки и протоки Булак с трех сторон окружают город, а с четвертой стороны был вырыт глубокий ров с валом. Стены города состояли из широких дубовых срубов, набитых землей. На стенах размещались пушки и пищали.

Осада Казани осуществлялась по всем правилам русского военного искусства. Против ворот были поставлены пушки, закрытые фашинами. Чтобы блокировать город полностью, вокруг выкопали ров и насыпали вал. Осада продолжалась около месяца. По указанию царя построили башню высотой около 15 м, т. е. выше казанской стены. С башни обстреливали защитников стен. Были произведены подкопы под стены. Постройкой осадных сооружений и производством подкопов руководил русский инженер Иван Выродков. Казанцы активно препятствовали осадным работам, периодически совершали вылазки из города. Эти вылазки были скоординированы с нападениями скрытой в лесных засеках татарской конницей Япанчи. Царю пришлось организовывать проведение целой операции по уничтожению конницы Япанчи, использовав для этой цели около 30 тыс. дворянской конницы и 15 тыс. стрельцов. Следует подчеркнуть роль царя при взятии Казани. Он лично участвовал в планировании осадных действий и штурма Казани, регулярно объезжал Казань, свои воинские формирования. Так он удержал своих воевод от штурма города после первых разрушений стены и разрешил его только после взрыва основного заряда и возникновения в стене большого проема. За время осады царь трижды обращался к населению и местному духовенству с предложением сдаться, обещая не принимать к ним карательных мер.

Казань пала после ожесточенного штурма 2 октября 1552 г. Казанское ханство перестало существовать. Были освобождены около 60 тыс. русских полоняников. Почти вся восточная часть Московского государства обрела спокойствие. Хана Едигер-Магмета вывезли в Москву, где его крестили и дали имя Симеон. Царь подарил хану двор в Москве и приставил к нему для службы особого боярина и целый штат чиновников. И Симеон (Едигер-Магмет), присягнув царю, верно служил Руси. Следует отметить, что, в отличие от западноевропейских традиций — трехдневного разграбления захваченных городов, в Казани грабежи и насилия были прекращены в первые же сутки. Царь объявил, что Казань уже наш город, а ее жители — наши подданные. Поэтому казанские воины, сложившие оружие, в дальнейшем верно служили Руси. Они активно участвовали в войнах в Ливонии.

После покорения Казани царь начал приглашать на службу казанскую знать, присягнувшую ему. Послал «по всем улусам черным, людям ясачным жалованные грамоты опасные, чтобы шли к государю не бояся ничего, а кто лихачил, тому Бог мстил, а государь их пожалует, а чтобы они ясак платили, якоже и прежним казанским властям».

Однако усмирение Казанской земли продолжалось еще два года. Часть казанской знати рассеялась по окрестным народам и стала подстрекать их к бунту против Москвы. Летопись сообщает, что мятежам способствовала и деятельность некоторых бояр, которым царь поручил «о Казанском деле промышляти да и о кормлениях сидети», а бояре эти «начаша о кормлении сидети, а Казанское строение поотложиша». Среди таких бояр-воевод был и князь Андрей Курбский.

Для закрепления за Москвой завоеванных земель построили несколько крепостей, в том числе Чебоксары и Лаишев на правом берегу Камы вблизи ее устья. Крепость Лаишев должна была служить защитой от «прихода Ногайских людей». В Казани учредили архиепископскую кафедру. Царь указал для распространения православия среди местного населения действовать не страхом и жестокостями, а любовью и лаской.

Участие царя в походах на Казань явилось необходимым условием победы. В первом походе из-за споров между военачальниками по поводу старшинства царь был вынужден для их успокоения прибегнуть к помощи митрополита. Местничество глубоко проникло в сознание русского боярства, поэтому твердая воля царя была необходима. Во время походов на Казань царь имел возможность оценить способности и умение своих воевод. Участвуя в планировании и подготовке боевых действий, в управлении войсками в штурме Казани и в походе, Иоанн Васильевич приобрел практический опыт, который невозможно получить из книг. Молодой Иван во время Казанского похода общался не только с воеводами, но и с рядовыми воинами, с представителями других народностей. Он испытывал те же тягости походной жизни, что и остальные его воины. Это способствовало росту авторитета и уважения царя в войсках. За отличие в боевых действиях царь поощрял