Правда и ложь об Иоанне Грозном - Валерий Александрович Мазуров

который изменил дальнейший ход событий. Крымчаки по опыту предыдущих походов убедились в том, что идти напрямую через целую систему обороны на южных рубежах Московского государства, осаждать Тулу, пробиваться через охраняемые переправы через реку Оку под постоянной угрозой ударов русской дворянской конницы — дело гибельное и чреватое поражением. Потому они всегда старались обойти русские охраняемые рубежи и обычно пытались пройти через Рязань. Сумароков же предложил обойти русские рубежи с запада, по литовской территории.

Иван Грозный, узнав о новом крымском набеге, выступил 16 мая 1571 г. из Александровской слободы к Серпухову, где, как обычно, был назначен сбор русского войска. Царь и его окружение полагали, что крымчаки, узнав, что против них собрано войско и выступил сам царь, повернут обратно. Рассматривался и вариант о перехвате крымчаков на подходе к Туле. Так бывало, и не раз. Ситуация не выглядела угрожающей с точки зрения накопленного опыта, а сторожевая служба была поставлена лучше, чем раньше.

Крымчаки действительно вначале шли по Муравской дороге, самым кратчайшим путем из Крыма к Туле. Но вскоре они повернули на северо-запад, намереваясь прорвать оборонительную линию с западной стороны. Крымский хан объявил своим мурзам, что войско идет под Козельск, где оно пограбит, наберет невольников, а затем, пока не подошла русская конница, повернет обратно, собирая полон.

Под Болховом в ставку Девлет-Гирея прибыли российские изменники (в летописи указываются их имена). Они сообщили хану дислокацию русских войск, а также то, что основная часть русских войск находится в Ливонии, осаждает Ревель, а собранное царем войско против хана малочисленно, находится под Серпуховом и частично на Оке под Тулой. По дороге на Москву русских войск нет вообще. Причем боярский сын Кудеяр Тишинков из Бельска обещал показать крымчакам брод через мелководную Угру, чтобы миновать русскую засаду. Пограбить Москву всегда было мечтой всех крымчаков, от мурз до простых воинов. Там находились богатые поместья, густонаселенные села и деревни, большой город с обширными посадами, населенными ремесленниками и торговцами. Козельск, конечно, не шел ни в какое сравнение с Москвой, где можно было захватить богатые трофеи и десятки тысяч невольников. Настроение крымского войска тут же изменилось. Теперь все мурзы единодушно выступили за поворот войск на Москву. Девлет-Гирей не стал распускать войско для грабежа (обычно крымчаки расходились в разные стороны отрядами по 500–600 всадников для нападений и грабежа) и всеми силами спешно двинулся на русскую столицу.

Для Ивана Грозного и его воевод появление крымчаков западнее системы обороны южных границ, вдалеке от русских войск, было полной неожиданностью. Царь и его воеводы не ожидали и высокой скорости передвижения крымских войск — 50–70 км в сутки (обычно около 20 км) и их большой численности. Войск, собранных царем для отражения противника, было явно недостаточно. Царь отправил все собранное войско и опричников с воеводой И. Д. Бельским (всего около 6 тыс.) к Москве. Сам же с небольшой охраной выехал во Владимирские и Ярославские земли, с тем чтобы собрать дополнительные силы и послать их на помощь Бельскому. В районах, ближайших к Москве, уже все войска были собраны. Одновременно царь направил посыльных под Ревель, чтобы вернуть часть своих войск из Ливонии. Князь Бельский привел врученное ему войско в Москву 23 мая 1571 г., за день до появления отрядов Девлет-Гирея. И. Д. Бельский ввел войска в предместья Москвы, решив принять бой на улицах и стенах. Решение Бельского было грамотным. Принимать бой на открытой местности против многократно превосходящей конницы крымчаков значило потерпеть неизбежное поражение. Тогда город остался бы беззащитным. А на стенах он мог продержаться до подхода подкрепления. Князь Бельский знал, что пушек у Девлет-Гирея нет.

Девлет-Гирей подошел к Москве 24 мая 1571 г. Первые попытки крымчаков войти в посад показали, что без артиллерии сломить сопротивление русских полков, вставших на улицах, им не под силу. Тогда крымчаки стали поджигать дома посада, надеясь вслед за огнем ворваться за стены Белого города. Однако сильный ветер раздул пожар, и огонь перебросился почти на весь город. Много жителей и воинов погибли в огне или задохнулись в дыму. Погиб и воевода князь И. Д. Бельский. Но пожар помешал и крымчакам. О грабеже и взятии невольников уже не было речи. Они бросились вон из города, но немало татар погибли в огне, разделив судьбу жителей посада. Пожар нанес урон и Кремлю.

Разрядная книга дает лаконичное, но яркое описание этого события: «…и крымский царь посады на Москве зажег, и от того огня грех ради наших оба городы выгорели, не осталось ни единые храмины, а горела всего три часа. А затхнулся в городе боярин Иван Дмитриевич Вельской, а был он ранен, да боярин Михайло Иванович Воронова (сын) Волынской и дворян много и народу безчисленно. А затхнулся от пожарного зною. И царь крымской пошел от Москвы в субботу… А государь был и царевич в ту пору в Ростове. И прииде государь к Москве, и видя ту великую беду, излил многие слезы и повеле град прятати (хоронить), убирать разрушения… и мертвых людей…»

26 мая 1571 г. Девлет-Гирей ушел от Москвы на юго-восток, через Каширу и Рязань, распустив свое войско для грабежа. Крымчаки опустошили Каширские и Рязанские земли и сожгли крепость в Кашире. По сообщению посла Девлет-Гирея в Литве, крымчане убили 60 тыс. русских воинов и взяли в полон около 60 тыс. человек (по оценке историков, около 10 тыс.). Цифры убитых русских воинов также явно преувеличены, так как все войско Бельского, оборонявшее Москву, не превышало 6 тыс. Опричное же войско, численностью около 5 тыс., попытавшееся воспрепятствовать переходу основной массы татарских войск через Оку, полегло почти полностью. Около 12 тыс. воинов, стоявших у предполагаемых переправ через Оку, в сражениях не участвовали. По приговору Боярской думы двое воевод, командовавших этими войсками, за то, что не помешали крымчакам форсировать Оку и не попытались отбить полон, были казнены. Был казнен и брат царской жены, посылавший сообщения в войска Девлет-Гирея.

Несмотря на то, что основательно пограбить Москву не удалось, Девлет-Гирей был доволен тем, что ему удалось нанести Московскому государству сильный удар, от которого, как он считал, оно уже не оправится. Поход, начавшийся как обычный набег на пограничные земли, принес большую победу и возбудил в крымском хане уверенность в том, что он близок к своей политической цели — покорить Москву, захватить все Московское государство и объединить под своей властью все земли бывшей Золотой Орды.

Царь Иоанн обвинил в государственной измене бояр, пославших к хану боярских детей, чтобы те провели орду через Оку. Князь Мстиславский, чьи были эти боярские дети, признался в измене. Тем