Рюрик. Князь из будущего - Владимир Викторович Бабкин

на Штокмане Греков может мне суфлировать перевод того, что местные будут мне говорить, и подсказывать мне слова древнего русского праязыка. Точнее славянского, впрочем в девятом веке разница не велика.

Выхожу из рубки к остальным. Мечислав быстро и уже привычно поднялся к нам и поклонился.

— Один. Йа прибъил по твойму приказу.

Акцент был отчётливый, но варяг быстро учился (пусть далеко не так быстро, как Преслана) и я его уже понимал без переводчика. Как и он меня. Пусть без нюансов, но темы общения у нас не сложные, а командный язык потому и сдобрен матами, что прост и заточен чтобы в нём не было нюансов. Стой! Коли! Беги!… Ну и петровский загиб, как духоподнимающее.

Киваю. Оборачиваюсь.

Сцена маслом — Ольга держит за ладошки Преслану и что-то ей успокаивающее говорит, глядя в глаза. Та серьезно слушает и соглашается. Прям не хочется прерывать семейную сцену.

— Преслана Тобымысловна, вы готовы? Нам пора!

Княжна оборачивается и кивает. Оля похлопывает её по руке.

— Лана, всё будет хорошо. Верь мне.

Хмыкаю про себя — ну, если сама богиня сказала, то уж и я бы поверил. Если бы не знал, что это не совсем так.

Во всех смыслах.

И что будет хорошо, тоже не факт.

Мы выходим. Аржавинский катер ждёт нас. Шлюпки заняты морпехами. Они уже на берегу. Одни уже разобрали местность по секторам охранения, другие раскрывают сундуки с позаимствованными нами у встречных товарами.

Может местным наши «гостинцы» без надобности. От них же и шли раскулаченные нами в пути купцы и варяги. Но ничего не поделать. Протокол. Нужно показать что мы с миром пришли. А не бродяги какие-то на драккаре. Тут со всем уважением.

Подаю Преслане руку. Шепчу:

— Не бойся. Я рядом.

Она благодарно кивает, хотя чувствую, что нервы у неё, натянуты как струна. Было из-за чего. У меня тоже не соловьи в душе поют. Тут как бы вороны каркать не начали, кружа над головой. Пусть мы сейчас от крепости метрах в пятистах, но она, находящейся на холме, плюс там стена, а значит, стрела могла бы достать уже и бака «Штокмана». На пристани же мы будем просто мишени. Конечно, пулемёты и Новина держат всё под контролем, но придурки везде есть.

* * *

РЕКА ВОЛХОВ. ПРИСТАНЬ КРЕПОСТИ ЛЮБША. 11 мая 862 года.

Катер отвалил от «Штокмана». Места здесь немного. Нас шестеро: Торсон за штурвалом, Преслана, Ульф, Бьёрн и Мечислав. На моторке сзади трое морпехов с автоматами. И мечами на поясе, как теперь без этого!

Вот и полоса прибоя. Мостки причала. Схожу. Помогаю Преслане взойти. Она сегодня в традиционных одеждах ободридской княжны. Дорого-богато, но вполне функционально. Здешние дамы пока не метут подолом землю, потому и движения у не скованные. На корабле княжна старалась носить камуфляж или зауженное для неё Ольгино платье, но и в этом она чувствует себя свободно. Только навешенным на неё килограммам фибул, гривен, колец, височным и прочим украшениям, не особо вижу Лана и рада. Но, случай требует, и положение обязывает.

Со щитами рядом, на всякий случай, с Пресланой встали Ульф и Бьёрн, готовые, исполняя мой приказ, как настоящие бодигарды, прикрывать её от возможных стрел. Ульф даже уверял меня, что сможет сбить стрелу на подлёте своим мечом. Проверять не хотелось. На Лане даже легкого бронежилета нет.

Её бронежилет и шлем рядом — в катере. Но, визуально на ней не должно быть ничего чуждого.

Повисла тишина. Лишь волны плещут, да сосны шепчутся.

Тут Лана прыснула.

Между нами и стеной крепости, озираясь, пробежала лисица, по каким-то своим делам. Напряжение, как-то сразу отступило.

Кричу им за стену (можно было через мегафон, но зачем сразу пугать добрых людей?):

— Ту е княжна Преслана з Рерика! Её дед Гостомысл посылал за нёй и с войском! Мы смо пришли! Отворьте, врата! Мы пришли с миром!

Эту фразу я учил два дня. Преслана всё время меня поправляла. В основном произношение. Ничего, можно и попугая научить разговаривать. Запомнил. Хотя уверен, что даже скажи я это просто по-русски местные бы разобрали каждое слово.

Крикнул и наш воевода:

— Мьстиславе! Ведомире! То йэм йа! Мечислав! Йа ваде кньежну Преслану к ейид деду Гостомыслу! Помните ли ме?

Греков перевёл мне в наушник дословно, хотя я понял всё и без него.

Ну, вот и хорошо.

Преслана, понятно, ничего кричать не стала. Она здесь не была с самого раннего детства. Вряд ли она сильно что-то помнит. Как и вряд ли кто её тут узнает. Впрочем, дети похожи на своих родителей, а внучка похожа на деда, пусть и в прекрасном женском варианте благородного княжеского облика.

Что ж, бенефис состоялся.

Остаётся только ждать.

* * *

РЕКА ВОЛОХОВ. ДЕТИНЕЦ ЛЮБША. СТЕНА.

— А они останавливаются как раз напротив нас!

«Они» — это как раз те «колдовские» корабли. Они действительно сбавили ход, а потом вовсе что-то тяжелое на цепях упало в воду и корабли замерли, стоя носом против довольно живого течения.

Старик и муж ждали. Для слов время ещё не наступило.

— Не надо, Мстислав, — остановил староста намерившегося вытянуть из колчана стрелу воеводу, — может без сечи обойдётся.

— Не буду я в них стрелять, Ведомир, не маленький, только вон в ту птицу, — Мстивой вытянул руку указывая на что-то шумящее высоко над стеной.

— Это чайка? Или сокол? — приставив руку ко лбу спросил старик, — она блестит на солнце, я не вижу.

Хмурое:

— Не знаю, Ведомир, она даже не ведёт крылом, такой твари я раньше не видел.

Воевода вложил стрелу и стал целится. «Тварь», словно, испугавшись, отлетела к чудным кораблям.

Старик устало молвил:

— Это их птица, мы можем обидеть гостей.

— Гостей? Скажи ещё что их Гостомысл и звал.

— Я не знаю. Может и их. Но, всё же, не будем гневить богов. Без них тут точно не обошлось. Видел ли ты когда-нибудь ладью, которая бы уверенно шла без паруса и вёсел против течения?

— Нет.

— И я не видел. Подождём. Может они нам и не враги. Одеты чудно, но высадились числом малым, товары разложили…

Старец огладил бороду.

— С такой силой не вижу причин торговать с нами им. Крепость выдержит. Обычай требует, нам выходить к ним.

— Но не пускать их к нам, — твёрдо