Рюрик. Князь из будущего - Владимир Викторович Бабкин

Оля и сама всё понимала. Она проговорилась после свадьбы, что потому и спешила, хотела моей женой стать, а не любовницей. Под того же Грекова или своего начальника Бергмана она не хотела лечь. Даже обмолвилась, что мол порядки «новых русских» я сам знаю, и она при прежнем муже любовниц его терпела. Но, не продолжила тогда, что готова и при мне терпеть.

На Олю давили со всех сторон. Я молчал, с готовностью приять любое её решение. Мне понятно её желание не делить мужа ни с кем. Я её тоже не хочу ни с кем делить. Но другого варианта просто нет. Точнее они фатальные. Но, зачем мне портить отношения с женой? Она умная женщина и всё понимает. Истерик не устраивает.

— Поясни насчёт гарема.

Сказано мной было как-то устало и почему-то деревянными губами, коих я почти не чувствовал.

— У неё своя каюта, а у меня своя. Супружеский долг по очереди. Никаких оргий. Это ясно?

Я вздохнул и пожал плечами.

— Ясно.

Хотел добавить «Любимая», но остановил себя. Не к месту и не ко времени.

Она посмотрела мне в глаза. Блин, почему женщины любят всё усложнять?

Ольга повернулась к рубке и помахала стоявшей у ней Преслане.

Та быстро подошла. Почти прибежала к нам.

— Преслана?

Сговорились девки!

— Да, Один.

Вздохнув, моя жена сказала:

— Лана, я согласна, чтобы мой муж взял тебя второй женой в нашу семью.

Не веря своему счастью, Преслана прошептала:

— Спасибо, Фрейя. Спасибо, Один

— Ольга и, — жена посмотрела на меня.

— Рус, — ответил я на предложение.

— Ольга, Рус, спасибо, — повторила Преслана.

По её щекам текли слёзы.

Глава 13

Любша

* * *

РЕКА ВОЛОХОВ. ДЕТИНЕЦ ЛЮБША. СТЕНА.

Ворота со скрипом затворились и тяжелый брус занял своё место, запирая две половины. Воины у ворот продолжали привычную суету, загоняя клинья на свои места в деревянных отверстиях в вымощенном камнем проезде. Бревна-подпорки установлены. Теперь ворота не откроешь вдруг. И выбьешь не сразу и не всяким тараном.

Любша — каменная крепость. Не везде, но там, где частокол из дерева, там за ним укреплённая земляная насыпь, которая так слежалась, что почти сама превратилась в камень. Даже сожги враг деревянные стены частокола, легче ему от этого не станет. Более того, огонь укрепит и так твёрдую насыпь. Все продумано и построено не вчера.

Хотя сам Ведамир и помнил те времена, но он сам уже успел превратиться из озорного мальчишки в умудрённого жизнью старца. Любшу штурмовали на его памяти не раз. То пришли варяги и изгнали местных. То пришли викинги изгнали варягов и поселились тут сами. Потом пришли варяги-ободриты и изгнали викингов. То приглашали на княжение князя со стороны, то изгоняли его, если считали, что тот не по чину себя ведёт, не как призванный, и даже не природный этой земли старейшина, без оглядки на вече устанавливая, ставя своих дружинников во всём над местными. Тогда вече изгоняло такого князя. Мол, из своих выберем.

Но, раз за разом выбрать либо не могли, либо выбирали того, кто не устраивал остальных. Начиналась усобица.

И ладно, жили бы в лесах, как многие прочие. Но, Любша на важной торговой реке. Путь из Варяг в Персы. До них дело есть всем. В том числе немало тех, кто, видя, что порядка нет, пытался захватить власть или вообще выгнать любшан с их земли. Или просто ограбить всё до чего дотянутся, взять полон и дальше плыть. За последние годы дважды уже викинги здесь прошли половодьем. К грекам шли семь и три года назад. Любшане устояли, даже новый частокол вокруг старых стен возвели, а расположенную за поворотом Волхова варяжскую Альдебору оба раза пожгли.

Поднялся на стену Мьстислав и покосился на Ведомира.

— Что скажешь?

Старик стоял, опёршись на свой посох, и глядел на воды в сторону Ильменя. За свои сорок шесть лет много он видел всего. Для него ничего не ново.

Корабли. Много. Стремительные драккары в основном, но есть и вместительные словенские ладьи. Они плыли мимо Любши, не делая попытки пристать к берегу. Странно. Обычно так не бывает. Позади тяжелый переход и людям нужен отдых. Любша всегда интересовала и воинов, и купцов. А тут вдруг такое…

— Смотри, Ведомир! Что это⁈

Староста взглянул туда, куда указывал воевода. Губы его сжались неодобрительно.

Словно огромная глыба белого застывшего тумана плыл по реке корабль. Без парусов и вёсел, хотя было видно, что люди на палубе есть. Огромный корабль. Почти город на воде. Ведомир повидал в жизни всякое, но такого…

Впереди белого гиганта рассекал воду странный корабль серо-чёрного цвета. Спокойно резал воды носом и тоже без паруса или вёсел. Словно заколдованный, он шел против течения и нисколько явно не заботился о том, как это происходит.

Позади белого корабля шел корабль поменьше идущего впереди, примерно размером с драккар. Нужно ли говорить, что тоже без парусов и вёсел? Даже щитов нет на бортах, хотя люди там точно видны. Некоторые стояли вдоль борта и смотрели на приближающуюся крепость, другие занимались своими делами, не обращая внимания на берег.

— Дела-а, — протянул воевода. — Колдовство, не иначе.

Старейшина лишь пожал плечами. Мол, посмотрим. Потом добавил:

— Гостомысл присылал гонца с письмом. Пишет, что ждёт он в начале лета свою внучку Преслану из Рерика. С дружиной и приданым богатым.

Мстислав нервно хохотнул.

— Если ЭТО то, что ждёт Гостомысл, то я даже не знаю, что и сказать. Никогда такого не видел!

Старик кивнул.

— И я не видел. Вот и посмотрим. Люди все укрылись?

Воевода слегка, но с уважением, поклонился.

— Кто был у стен все в затине. Кто не успеет, сразу к охотникам в лес ушли.

— Добро, воевода. Отправь кого-то из быстрых мальцов в Альдебору, в пост на нашем берегу. Пусть отнесёт от тебя весть, что, мол, видим мы то-то и то-то. Две версты он пробежит быстро и там уже будут знать. Заодно пусть посмотрит малец, где остановились те драккары, которые первые прошли. Нет, посмотреть пошли другого. И ещё к Гостомыслу отряди Умила с Беготой. Уразумел?

Кивок.

— Мудрый ты человек, Ведомир. К варягам я уже сестрича своего Дражку отправил, на обратном пути и сказал и за лодьями проследить, но прав ты, надо