Ненавижу и люблю - Галина Милоградская

– У меня были планы, Алина. На свою жизнь, мать её! – Рома плеснул в свой стакан новую порцию и тяжело опёрся о столешницу. – Ты знала, что у меня была невеста? Слышала? А о том, что она была беременна? Нет, тоже не знала?

Тридцатая глава

Если мир как-то раскалывается под ногами, то именно с такими ощущениями, что захлестнули, выбив воздух из лёгких. Окинув меня горьким взглядом, Рома усмехнулся.

– На что не пойдёшь ради денег, да, Алин? Ради благополучия семьи. Ради того, чтобы отец и мать не остались на улице, а продолжили жить в доме, построенном прадедом?

– Ты мог отказаться, – голос дрожал, меня начало морозить. – Вы могли взять кредит, попытаться восстановить компанию, и…

– Кредит! – фыркнул Рома, прихлёбывая виски. – У нас было заложено всё. Всё до копейки, включая столовое серебро! И только молчание друга, который являлся нашим кредитором, позволило отцу вести переговоры. Он не сдавался до последнего. Мог, конечно, продать фирму, погасить долги и жить, как живут обычные люди. Но, пока был хоть малейший шанс спасти компанию, отец хватался за него. И я стал той соломинкой, что вытащила нас из дерьма.

– И ты надеялся, что мы разведёмся после смерти деда? – догадалась я. Конечно, в девяносто два редко кто остаётся в твёрдом уме и на ногах. Было на что надеяться.

Рома промолчал, отвернувшись и опустив голову.

– А что стало с девушкой? – тихо спросила, понимая, что это, кажется, единственное, что по-настоящему волновало меня.

– Её отправили в Сербию, к родне. Там она родила моего сына.

На этот раз самообладание подвело, и я буквально рухнула в кресло.

– Она вышла замуж, сейчас у неё ещё двое детей. Всё сложилось, как сложилось.

– Ты ездишь в Сербию несколько раз в год, – оторопело проговорила я.

– Да, она позволила мне видеться с ним, – горько прошептал Рома. Вдруг резко повернулся, впиваясь взглядом: – Из-за тебя у меня не было ни нормальной семьи, ни возможности завести её!

– Я не знала об этом, – губы не слушались. – Если бы знала…

– Не говори, что не помогала деду составлять договор, Алина! Даже тогда ты не была настолько глупа, чтобы подписать его, не читая! И твоё невинное хлопанье глазками, и попытки вести себя, как примерная жена – так цинично! Прекрасная актриса! Заставила плясать под свою дудку и тут же решила поиграть в новобрачную?

– Ты и правда был обо мне такого мнения? – возмущение всколыхнулось, вывело из ступора. – Ты думал, что я хотела подобного брака? Зачем ты тогда ухаживал за мной? Зачем влюблял в себя?

– Это было условие твоих родных, – пожал плечами Рома. – На первых переговорах, когда ещё была возможность решить всё, не заключая брак. Твой дед сказал, что единственный шанс сохранить компанию – это женить нас. Если ты, его наследница, захочешь.

Я молчала. Просто пыталась переварить то, что только что обрушилось, сокрушая весь мир, в котором я жила пять лет. Дед всегда так легко играл чужими жизнями… Почему я думала, что он не может поступить так же с моей? Я понимала, чего он добивался: чтобы любимая внучка осталась под присмотром, когда его не станет. Он хотел отдать меня в надёжные руки, и Рома по какой-то неизвестной причине показался ему именно таким – надёжным. Может… О, Боже, а если планомерное разорение его компании тоже было результатом планов деда? Сейчас я готова была поверить во всё, что угодно.

– Ты выглядишь потрясённой, – удивлённо проговорил Рома, опускаясь на диван напротив и протягивая стакан. – Выпей. Хотя мой психолог говорит, что алкоголь не решает проблем, я с ним в корне не согласен.

– Ты ходишь к психологу? – недоверчиво покосилась я на мужа. Тот небрежно пожал плечами:

– Ты многого обо мне не знаешь.

Квадрат окна пробежал по полу, перескакивая на стену – внизу проехала машина, ослепляя фарами безмолвные дома. Я не знала, сколько уже времени, но точно давно перевалило за полночь. Мозг всё ещё пытался переварить информацию, что сегодня получил, и всё равно буксовал. После пугающих откровений мы с Ромой быстро разошлись по комнатам – находиться вместе оказалось… неуютно. Всё встало буквально с ног на голову, и ему, я уверена, тяжело не меньше, чем мне.

Осознать, что у него есть ребёнок, оказалось сложнее всего. Я чувствовала себя невольной разрушительницей чужих судеб, а мысль о том, что он по-настоящему любил когда-то, остро пронзала грудь. Я привыкла, что он ветреный и непостоянный. Что женщины не задерживались надолго в его постели, и само понятие «любовь» было ему неведомо. Как же сильно я заблуждалась! И могла ли надеяться хоть когда-нибудь занять место в его сердце? Нет, конечно, невозможно было не думать о том, что та незнакомка давно замужем и родила детей другому, а значит, вполне счастлива. Но что насчёт Ромы? Забыл ли он? Или до сих пор вспоминает о ней, как о несбывшейся мечте? Конкурировать с мечтой сложно…

Но в памяти услужливо всплывала недавняя ночь, когда он был только мой и уж точно не думал ни о ком, кроме меня. Я до сих пор отчётливо видела его горящий взгляд, близко, глаза в глаза. И чувствовала его внутри, подаваясь навстречу, ловя губами его губы. Помнила и то, как он целовал меня, дюйм за дюймом, изучая, даря наслаждение. И то, как позволял касаться себя, как откидывал голову на подушки, сладко дыша и наматывая мои волосы на кулак…

Знакомая дрожь возбуждения пробежала по телу, и я вздохнула, прикрывая глаза и ныряя рукой под одеяло. Я подумаю над всеми проблемами завтра, а сейчас позволю себе представить, что всё у нас будет хорошо.

– Ты ещё дома? – Я едва не столкнулась с мужем в коридоре, собираясь выпить чая перед тем, как ехать в офис.

– Удивлена? – прохладно поинтересовался Рома. Я пожала плечами, обошла его, с изумлением отмечая, что он идёт следом.

– Привыкла, что ты уезжаешь один.

– Может, стоит поменять эту традицию.

Я обернулась, глядя на то, как он безмятежно улыбается, скрестив руки на груди. Волна раздражения поднялась внезапно, я нахмурилась.

– Слишком быстрое сближение, не находишь?

– Быстрее, чем было в Питере? – насмешливо