Провинциальный остеопат. Том 4 - Артем Сластин

собой дверь и спокойно отправилась к лестнице. Я, в полном шоке, естественно, догнал её и попытался всё объяснить. На что она мне ответила: «Все хорошо, Лёша, у тебя клиентка. Возвращайся к ней».

Это было три дня назад. Три дня, которые показались мне настоящим адом.

Не то чтобы мы с Аней совсем перестали разговаривать, просто всё изменилось. Она спрашивала, буду ли я ужинать, интересовалась, как прошёл день, и не более того. Вполне обыденно, да? Может, для семейной пары, прожившей в браке лет двадцать минимум, но не для нас. Это больше было похоже на болтовню двух соседей по жилплощади или, опять же, вышеупомянутых старожилов совместной жизни.

В общем, устроила она мне молчанку, и особенно хорошо это чувствовалось сейчас.

Настал день, когда Соболевой всё же удалось вытащить нас на двойное свидание, и я надеялся, что, возможно, смена обстановки пойдёт на пользу, и Аня немного потеплеет ко мне. По крайней мере, мне бы сильно этого хотелось.

Я лежал поверх покрывала кровати и наблюдал, как Аня собирается перед зеркалом. В прошлый раз, когда мы выбирались в клуб, она минут двадцать крутилась передо мной, спрашивала и закидывала платьями, до тех пор, пока наконец не выбрала. Дело даже чуть не дошло до того, что я почти смог затянуть её в постель и стянуть новые чулки.

Сегодня же сбор происходил в полной тишине.

Чёрное строгое платье, колготки, серьги. Потом она несколько минут возилась с волосами, собрала их, посмотрела на себя и снова распустила. Даже моего мнения не спросила.

Вот это точно уже не сигнал, а настоящие пожарища на семи предгорьях Белых гор.

— Тебе идёт, — наконец произнёс я.

— Спасибо, — коротко ответила Аня и схватила телефон.

Я раскинулся на кровати и уставился в потолок. Нет… Так жить точно невозможно.

— Ань.

Она продолжила красить ресницы.

— М?

— Долго мы ещё так будем?

— Как так?

— Ну вот так.

Аня встретилась со мной взглядом через зеркало.

— Да вроде всё нормально, — сказала она буднично и продолжила краситься.

— Нет, Ань. Это не нормально, — повернувшись набок, начал я. — Нормально — это когда мы с тобой не ведём себя как случайные знакомые.

Она аккуратно закрыла тушь, положила её на тумбочку и только после этого повернулась.

— Лёша, сейчас мы пойдём встречаться с Ильёй и Леной, так что давай хотя бы им вечер не будем портить.

— Да плевать мне на них, — слегка повысив тон, продолжил я. — Хоть сейчас всё отменю. Я просто хочу понять, почему ты уже несколько дней разговариваешь со мной, как оператор справочной службы?

Аня некоторое время молчала, а затем едва заметно выдохнула.

— Не нужно ничего отменять. Это будет некрасиво, тем более что мы договаривались ещё позавчера. Если не хочешь идти, это не значит, что не хотят и другие.

Я закрыл глаза и устало потёр переносицу. Ещё немного и откровенно начну волком выть.

— Может, нормально поговорим?

Она повернулась.

— Мы уже поговорили.

— Нет, Ань, ты сказала, что всё нормально, а потом перестала со мной разговаривать. Это не обсуждение.

Я сел на кровати и отбросил вновь прожужжавший телефон.

— Ладно, давай ещё раз. Я работаю руками. Это буквально то, чем занимаюсь. В ходе этого мне приходится трогать людей, а за это они мне платят деньги. Иногда мужчины снимают футболки, иногда женщины. Ты же не предлагаешь мне у каждого клиента спрашивать семейное положение? Я же не стал устраивать сцену, когда ты в прошлом месяце к врачу ходила.

— Так и я не устраиваю сцену, — спокойным голосом ответила девушка.

— Ань, ну серьёзно. Мы опять пойдём по кругу?

Она выдохнула, отложила сумочку в сторону и повернулась полностью.

— Лёш, я прекрасно знаю, чем ты занимаешься, я ведь сама тебе массажный стол выбирала, помнишь? Я видела, как ты работаешь с Леной, с Таней, с кучей других девушек. Думаешь, я каждый раз дома сидела и представляла, куда ты там положил руки?

— Ну вот! — произнёс я и чуть не подпрыгнул на кровати.

— Ну вот, — повторила Аня и медленно повернулась к зеркалу.

Я уж подумал, что мы снова вернулись в начало гонки, как она огорчённо вздохнула и наклонила голову.

— Когда ты очнулся в больнице, я себе чуть все глаза не выплакала. Выбежала из квартиры в одних тапочках и домашних штанах. А что ты первым делом спросил, когда проснулся?

— Не первым, — виновато ответил я, понимая о чём она говорит.

— Хорошо, не первым, — согласилась Аня. — Но это не сильно меняет ситуацию. Когда ты сказал, что с тобой была девушка на мотоцикле, и ты пытался ей помочь, а дальше ничего не помнишь. Хорошо. Я поверила. Потому что причин тебе не верить у меня нет.

— Аня…

— Хватит! — она спокойным голосом прервала меня. — Пойдём, нам уже пора выходить, если не хотим опоздать.

Девушка повернулась и посмотрела на меня. В её глазах не было ни злости, ни ненависти. Она даже не была огорчена, лишь слегка устала и хотела скорее перестать говорить на эту тему. Матушка моя всегда говаривала, что иногда женщину лучше оставить в покое и не трогать. Она успокоится, простит и будет жить дальше. Батя же настойчиво заверял, что бабы ничего не забывают, и припомнит она тебе о том, как ты накосячил в молодости, лет так через двадцать.

Как будет у нас? Тут оставалось только гадать.

Правда, в одном Аня была права, что нам действительно пора выходить, вот только мой телефон всё никак не затыкался и продолжал жужжать. Я раздражённо схватил его и открыл входящее сообщение.

«Вот. Не сажусь на байк и не напрягаю руки, как ты просил. Целую.»

Во вложенном сообщении была фотография, на которой Вика в домашней футболке, оголив плечико, держала в руке бокал вина и подмигивала.

Я даже не стал ничего не отвечать и молча убрал телефон в карман. Правда, стоило мне поднять голову, как на меня уже с интересом смотрела Аня. Неужели она поняла, что это сообщение от Соколовой⁈ Да ладно, быть того не может!

До кафе решили поехать на такси. После недавнего знакомства с Шахрухом особого желания снова садиться в чужую машину у меня не возникало, но Аня наотрез