Другие дороги - Иар Эльтеррус

уже взрослым человеком, после сорока, а до того воевал сперва на Гражданской войне, а потом громил басмачей в Средней Азии. Человек был резкий и принципиальный, никогда и ни перед кем не прогибался, потому, возможно, и разошелся с троцкистами, примкнув к лагерю товарища Сталина во время большой чистки. Его помощниками были назначены Сергей Малышев, относительно молодой, но опытный зоотехник и, к ее невыразимому удивлению, Капа.

— А, вот и девчуля, благодаря которой все это завертелось, — удовлетворенно сказал Осип Максимович после того, как орка представилась. — Рад приветствовать. Садитесь, попейте чайку, сахар вон лежит. И расскажите, как вы видите предстоящее нам. А то до меня только общие слова и благие пожелания дошли. Надо все уточнить.

— Ну, я немного знаю о фермерстве в моем родном вольном городе Свархельме, — смутилась Капа. — Там никто таких животных, как на Земле, держать бы не стал, от них мало толку. Есть куда более производительные. Все, что знала, я написала в докладной Совету по колонизации. Лучше всего будет в Барсаме найти местных специалистов. Найти их будет несложно — нанять местных беспризорников, они там все знают и за небольшую плату покажут. Стоит также обязательно проверить рабский рынок, там обязательно будут продавать задолжавших мастеров, их можно выкупить и предложить войти в клан, галопом побегут. А бездомные пацаны и девчата помогут найти желающих наняться, а уж коли и им пообещать клан, то все сделают, чтобы мы довольны остались. Для нас, беспризорников, мечта попасть в большой клан — это все, но надежды на это ни у кого нет. А коли эту надежду дать…

— Горы свернут, — понимающе покивал старик. — Вот ты этим и займешься, девчуля. Или не девчуля уже? Замужем?

— Да, — улыбнулась Капа. — За Мишей-кузнецом, вместе с ним и второй женой его на Надежду отправились, колонизировать. Там мне в голову и пришло, что на новом месте лучше новых животных разводить, больше пользы будет. С одного гораса, например, тридцать тонн мяса и сала снять можно, причем почти бесплатного. Достаточно планктон засеять в нескольких километрах от берега, дождаться, пока созреет, и запустить туда детенышей. Через год-полтора можно забивать. Они страшно тупые, только плескаются на волнах и жрут. Их маги специальными жезлами забивают, звери просто засыпают, без страха, мясо в итоге чистое. А какое оно у них вкусное!

— Ну, это хорошо, завезем этих горасов, коли так, — кивнул Осип Максимович. — А вот этой вашей манечки с многоженством понять никак не могу. Зачем оно тебе хотя бы?

— Так женщин же много больше мужчин, — пожала плечами орка. — А каждая немного счастья хочет. Мы с Надей недавно еще одну жену в семью пригласили, отлично с ней уживаемся. Муж доволен. Мы все как сестры. Я — орка, Надя — человек, а Тари — дварфа. И ничего, все хорошо у нас.

— Да, мне этого не понять, — поежился старик. — Мне и одна-то жена все мозги чайной ложкой выедала, а три страшно представить. Но ладно, то ваше дело. Ты мне, девчуля, напиши все, что знаешь по зверям и растениям. Я слыхал, что есть там у вас куда урожайнее злаки, чем наши пшеница, рожь и ячмень. Это важнее мяса и молока! Хлеб — всему голова!

— Напишу, — кивнула Капа. — Но все равно лучше нанять местного агронома. Или выкупить.

— Этим сама занимайся, — поднял ладонь Осип Максимович. — Деньги на то тебе выделят, но с охраной пойдешь, чтобы не ограбили.

— Это да, на рынке большом что угодно может случиться, у меня знакомую девчонку тюкнули по голове и продали в рабство, — согласилась орка. — Очнулась, а она уже клейменая рабыня. Купили ее какие-то жрецы и в жертву принесли на площади… Три дня бедная умирала… Как она кричала…

— Это что ж за кошмар там у вас деется⁈ — откинулся на спинку стула старик, он выглядел потрясенным. — Да уж, такого даже у нас в царское время не было… Что б по голове и в рабство? Чего ж никто не восстает?

— Против кого? — грустно вздохнула Капа. — В каждом вольном городе либо своя власть, либо ее и вовсе нет, живут все, как боги на душу положат, без законов и правил. Пусть уж лучше власть хоть какая будет, а то совсем ужас. Рассказывали мне девчата из безвластных вольных городов, как там живется. В Свархельме по сравнение с ними — рай. Чего ж, как вы думаете, мы толпами кинулись, когда Советский Союз стал себе народ набирать? Того и кинулись, что появилась надежда жить там, где хоть какая защита имеется.

— Мда, — покрутил головой Осип Максимович. — Понял. Лады, иди отдыхай, девчуля, скоро отправляемся. Твоя каюта номер три, она слева от моей.

К следующему утру подготовка была завершена, корабли экспедиции снялись с гранитных плит космодрома и направились ко второй луне Нового Марса, на орбите которой уже несколько месяцев работал гигантский портал, ведущий в Миросплетение, на остров Советский. Путь их ждал неблизкий, до Барсама предстояло лететь почти неделю, слишком далеко оа располагался от известных СССР областей пены миров.

Глава XIII

Десять дней пути к системе Карихайд оказались очень скучными, взятые с собой книги были перечитаны по несколько раз. А копии конспектов мэтра Авигдора, хоть и были написаны по-русски, оказались совершенно непонятны. Ну что такое, скажите на милость, вторичное изменение двухфакторного вектора совмещенных сил Света и Ярости? Как это понять? Белиберда какая-то, от нее голова кругом шла. Видимо, сперва нужно изучить самые начала, а потом только пытаться понять записи ректора.

От нечего делать Сашка с женами принялись фантазировать о том, что их ждет на месте и чему станут учить в Корабельной школе. Все-таки жизнь в Миросплетении сильно отличалась от таковой в СССР. Парень все еще не мог поверить во все те ужасы, что рассказывали Раха, Марха и Латиэль, ему казалось, что они преувеличивают.

Еще одно занимало всех четверых — проснувшийся дар. Порой в самый неподходящий для того момент они видели поверх какого-либо предмета клубки разноцветных нитей и состоящие из странных символов сложные схемы. Сашка смотрел на них и чесал в затылке. И как маги в этом всем разбираются? Ничего же не понятно!

— Саша, ой! — вдруг вскрикнула Латиэль.

Энкаведешник резко повернулся к жене, решив, что с ней что-то случилось, и замер с приоткрытым ртом — на ладони эльфийки лежал и слегка мерцал небольшой желтый светлячок.

— Ты