Песок и доски - Cinder

старался держаться так, чтобы между мной и собаками была волчья яма. И это сработало: когда по земле начал стелиться дым, собаки что-то, видимо, поняли, и для них это послужило спусковым крючком. Одна из собак побежала прямо на меня, но не успела среагировать на треск веток под лапами и свалилась в яму. А вторая, пустившаяся следом, успела среагировать и прыгнула.

«Эх, надо было делать ямы пошире», — пронеслось у меня в голове. Собака чуть-чуть задела задними лапами край ямы, но удержалась и неслась ко мне. Я приготовился к драке, выставив гарпун прямо перед собой, как копьё. Но собака оказалась сообразительной: когда она была совсем близко и я уже замахнулся для удара, она отскочила в сторону. Единственное, что я успел сделать, — это слегка опустить гарпун, чтобы собака врезалась пастью в него, а не в мой бок. Руку пронзила острая боль — всё-таки несколько зубов прошлись по ней, а не по дереву. Но я не выпустил гарпун, хотя собака очень старалась вырвать его из моих рук. В какой-то момент она придавила меня своим весом, а её зубы клацали у самого моего лица. Я из последних сил удерживал её на расстоянии, но мой запас прочности был на исходе.

И тут что-то тяжёлое просвистело у меня над ухом и врезалось собаке в голову. Челюсти разжались, туша обмякла, а на моё лицо начало капать что-то горячее.

— Хватит разлёживаться, салага! — со стороны озера, отплёвываясь водой, проорал попугай, всё ещё сжимая в когтях подобранный камень. — Это только начало.

Я столкнул с себя тушу собаки и попытался отдышаться. Рядом со мной, тяжело дыша, рухнул на песок Генри. Его рука свисала плетью, по ней текла кровь, а в зубах был зажат окровавленный нож. Видимо, ему тоже досталась своя собака, пока я разбирался со своей.

— Как ты, парень? — спросил я его.

— Жить буду, правда, руку не чувствую. Но сейчас не время отдыхать. — Он кивнул в сторону джунглей.

А оттуда сквозь дым вышли двое. Один из них хромал — видимо, это он попал в нашу ловушку. Дым ещё стелился по земле, достигая пояса. Я уж подумал, что, может, хоть кто-то из них сейчас свалится в яму. Но нет, видимо, вой собак, что доносился оттуда, предупредил их, в какую сторону не нужно идти. И они, ухмыляясь, прошли ровно между ямами. Ну, точнее, один прошёл, второй же подволакивал ногу. Второй явно уже не боец. Я начал судорожно соображать, что же нам делать. Все ловушки уже сработали, больше остановить нам их нечем, а у них по пистолету в руке и ещё шпаги. А у нас — гарпун в моих трясущихся руках, нож у мальчика, у которого одна рука не работает, и попугай, который тоже, судя по крови на перьях, ранен. Какие у нас шансы…

— Ну что, ребятки, допрыгались? — прокаркал тот, кто шёл первым, прицелившись в нас из пистолета. — Бежать некуда. Отдайте нам эту чёртову птицу, и мы уйдём. Даже не будем вас убивать за наших собачек.

— Эй, Фред, какого чёрта? Они убили Лесси. Так ещё и ногу мне повредили, — сказал второй, кивая на мёртвую Лесси, которая чуть не откусила мне лицо. — Я этого так не оставлю.

— Ну что ты за дебил такой, Джоэль? — обернулся первый к своему явно обиженному напарнику. — У нас приказ притащить этого попугая, ты что, забыл? — прошипел он.

Пока эти двое отвлеклись на перепалку, я прошептал ребятам:

— У нас остались только пугала. Кто-то должен их активировать. Это может помочь нам хотя бы отвлечь их и, может, заставить потратить патроны. В ближнем бою у нас есть хоть какие-то шансы.

— Я активирую, — прошептал мне в ответ Генри и, не успел я возразить, скрылся в дыму.

— Эй, куда делся пацан? — Первый, видимо, среагировал на движение Генри и обернулся. Не увидев его, он начал водить пистолетом из стороны в сторону. — Куда ты спрятался? Не заставляй меня искать!

Прошли считанные секунды, и из дыма, как из могилы, поднялись наши скелетные пугала.

На секунду оба замерли. Не как люди, которые видят подстроенную ловушку, а как люди, которые видят то, во что не должны верить, но что стоит прямо перед ними. Джоэль попятился и что-то пробормотал — не разобрать слов, но тон был узнаваемый: тон человека, который вспоминает байку про призрака в доках и жалеет, что смеялся над ней ещё вчера.

Фред с Джоэлем от неожиданности выстрелили в пугала, а я, воспользовавшись их замешательством, понёсся на них в надежде столкнуть хотя бы одного в яму. Но не тут-то было: Фред быстро сообразил и выставил вперёд шпагу. Но тут ему в плечо прилетел камень, и он дёрнулся, давая мне возможность приблизиться. Сделать я всё равно ничего не успел — Фред разорвал дистанцию.

Я услышал возню где-то рядом: треск веток, чьё-то сдавленное рычание, звук, с которым нож входит в плоть. Потом кашель, короткий и мокрый. А затем взвизгнул Джоэль и схватился за здоровую ногу, еле устояв. Тут Фред перешёл в атаку. Я, перехватив гарпун на манер клинка, попытался блокировать удар, и у меня получилось — не зря я всё-таки занимался вчера и сегодня, хоть что-то у меня отложилось.

Удар отдался через древко прямо в кости. Знакомое ощущение, но с обратной стороны: вчера это делал со мной фантом, а сегодня я сам погасил чужую шпагу движением, которое ещё утром казалось мне неуклюжим и чужим. На секунду что-то внутри меня почти обрадовалось этому, хотя времени на радость не было вообще.

Но за заблокированной атакой последовал пинок, и я опять оказался на земле. В этот раз меня тоже спас Сали, метко метнув камень в Фреда, который уже замахнулся, чтобы добить меня.

И тут Фреда отвлёк крик напарника:

— Фред, отступаем, меня всего порезали! Не стоит этот попугай нашей жизни.

Фред секунду поколебался, но после того, как Сали кинул в него ещё один камень и попал чётко в пах, зарычал и бросился на помощь напарнику. Подхватив его под руку, они, ковыляя, скрылись в лесу. Но прежде чем джунгли сомкнулись за их спинами, я услышал голос Фреда:

— Мы ещё встретимся и закончим начатое.

— Не сомневаюсь, но я уже буду куда сильнее, — прошептал я.

Мы остались на поляне втроём — вернее, то, что осталось от нас троих. Я тяжело дышал, привалившись к гарпуну, как к костылю. Генри стоял рядом, прижимая к себе руку, бледный, но на