Песок и доски - Cinder

ногах. Сали, всё ещё с камнем в лапе, каким-то чудом долетел до моего плеча и обессиленно сложил крылья. Никто не торопился заговорить первым — кажется, всем троим просто нужно было несколько секунд, чтобы поверить, что это закончилось.

— Мы что, справились? — прервал молчание Генри.

— Да, но не думаю, что надолго, — ответил я, пытаясь собраться с силами.

— А я срезал с Джоэля сумку, пока он ковылял прочь, — гордо протягивая сумку, похвастался Генри. — Мы же должны Билли какой-то медальон, может, он найдётся в ней.

Я не удержался и заглянул внутрь. Не то чтобы у меня было много сил разбираться, но любопытство пересилило усталость. Кроме пары монет и какой-то мелочи вроде огнива, на дне блеснуло что-то металлическое. Разглядеть толком не удалось — в глазах уже плыло, — но мелькнувший узор показался подозрительно знакомым. Разберёмся, когда будут силы соображать. Генри, увидев мой интерес к находке, тоже подполз поближе, забыв на секунду про раненую руку, и мы вдвоём, как мальчишки над кладом, разглядывали содержимое сумки в ярком полуденном свете, пока Сали сверху комментировал, что мы похожи на двух енотов, роющихся в помойке.

— Молодец. Я и забыл, что нам нужно было взять у них этот медальон. Ну что, пошли в лагерь, но сначала надо обработать раны, хотя бы промыть их водой.

Да, что делать с ранами, непонятно. По-хорошему, надо идти к Билли, но город закрыт, так что придётся продержаться хотя бы до завтрашнего дня.

— Я знаю пару лекарственных трав, которые нам могут помочь, — прервал мои размышления Сали. — Но мне нужна ваша помощь, чтобы их найти. Летать сейчас я не могу нормально, так что придётся вам меня нести на плече.

— Отлично, это будет очень кстати, — сказал я, посмотрев на руку Генри. — Тогда веди.

За травами не пришлось идти далеко, заодно прошли мимо наших ловушек. Смотреть на сработавшие капканы было немного жутко: ещё утром это были просто ямы и верёвки, которые мы сами выкопали и связали, а теперь на дне одной темнело влажное пятно, которое я предпочёл не разглядывать подробнее. Оказалось, что сработали не две, а три петли, но все оказались пустыми. Раз пострадавшим был только Джоэль, предположу, что две другие сработали из-за собак. Но, судя по тому, что они были пусты, Фред и Джоэль забрали своих питомцев. Значит, потенциально у них всё ещё остались силы для схватки. Может, когда они залижут раны, мы встретимся вновь. Кто знает.

После того как мы собрали травы, пришлось возвращаться к водопаду — нужно было промыть и перевязать раны. Травы Сали оказались едкими: стоило растереть их между ладонями и приложить к ране, как защипало так, что я чуть не откусил себе язык, лишь бы не заорать в голос. Но действовали они и правда быстро: уже через несколько минут жжение сменилось тупой пульсацией, а край раны на руке подсох и перестал кровоточить. Генри держался стойко, хотя на его лице читалось, что стойкость эта на последнем издыхании. Перевязывать его руку пришлось мне, а он только шипел сквозь зубы и старался не смотреть на то, что я делаю. Сали, как оказалось, тоже неплохо разбирался в птичьей анатомии — во всяком случае, собственной — и командовал мной, где именно на его крыле стоит наложить примочку, а где трогать вообще не нужно, а то он мне «весь лагерь разнесёт от боли».

А вот со своей рукой пришлось разбираться самому — левой пытаться перевязать правую то ещё удовольствие. Я мысленно вознёс благодарность то ли профессии, то ли просто удаче, что укус пришёлся не на рабочую руку, а то с одной левой много не наработаешь.

Ещё нужно было решить, что делать с собаками, точнее, с их трупами. Оставлять гнить просто так — не самая лучшая идея, так что мы скинули их в волчьи ямы и закопали. Оказалось, что, пока Генри разжигал запальные костры, он тоже столкнулся с псом, но ему повезло: огонь был близко, а в руках был не только нож, но и факел, так что ему удалось дезориентировать и прирезать зверя. Это он в красках рассказал, пока мы обрабатывали раны. Парень-то не промах, видимо, адреналин всё ещё не схлынул, и его рассказ сопровождался активной жестикуляцией здоровой рукой.

А вот я был слишком спокоен. Аномально, я бы сказал. Мы только что сражались с собаками и вооружёнными людьми, а у меня даже руки не трясутся и мысли такие чёткие. В начале боя я это списал на адреналин, но теперь-то меня должно было накрыть с головой, а я не чувствую ничего, как будто за хлебом сходил. Опять Система?

Молчит. Скорее всего, она. Ну спасибо тебе за это, но хотелось, конечно, это как-то контролировать.

Поздравляю! Вы выполнили скрытый квест.

«Успешно выполненная оборона»

Условие: навязать противнику бой на своей земле и заставить его отступить.

Примечание: команда уцелела. Это не входило в условие и не является вашей заслугой — Фред и Джоэль отступили, потому что птица не стоит их жизней, а не потому, что вы их переиграли. В следующий раз считайте, что не входит в условие.

За успешную оборону с использованием местности, ловушек и подготовки Система открывает пассивный навык:

Тактическое чутьё (новичок)

При осмотре местности вы способны интуитивно замечать удобные точки для засады, обороны или ловушек: узкие проходы, слепые зоны, места, где рельеф работает на вас, а не против вас.

Навык пассивный и требует спокойной обстановки для срабатывания — в бою не активируется. Чем выше уровень навыка, тем быстрее срабатывает подсказка.

Уровень: новичок. Опыт получен за счёт реального боевого применения, а это лучший учитель, как известно.

Ого, скрытый квест, бывает и такое. Надо будет разобраться с этой способностью. Но не сейчас. Для начала нужно добраться до лагеря, всем нужен отдых, несмотря на то, что полдня ещё впереди. После такого сражения нужно выдохнуть.

Когда мы дошли до лагеря, все вздохнули с облегчением и упали без сил. Нужно было осмотреть трофей, но на это просто не было сил. Бой отнял у нас не только физическую, но и моральную энергию. Мы были выжатыми, уставшими и хотели есть. Даже Сали, вместо того чтобы, как обычно, сесть на бревно, которое мы для него притащили, распластался на моей лежанке, заняв при этом половину, и мне пришлось устраиваться на оставшейся. Но я его понимал. Бой был тяжёлый, для нас по сути первый совместный, а для меня так вообще первый.

Я же первый раз сражался с людьми, и, даже с учётом того, что я никого