Сила образа. Восприятие искусства в Средние века и раннее Новое время - Дэвид Фридберг

коническое одеяние, что ее внешний вид, казалось бы, не имеет почти ничего общего со всеми ее способностями. Стоит отметить, насколько иначе выглядит статуя сейчас (рис. 53). Она сделана в полный рост, с вульгарной короной и ожерельем и еще более вульгарным задником; и она остается действенной. Именно такого рода украшения свидетельствуют о привязанности и восхищении тех, кто продолжает посещать ее (даже больше, чем тех, кто активно участвует в распространении ее культа); точно так же, как и те изменения в ее одежде и украшениях, которые появляются в течение литургического года.

рис. 47. «Богоматерь из Сан-Марко», из книги [F. Corner] Apparitionum et celebriorum imaginum (Venice, 1760)

рис. 48. «Богоматерь из Сан-Марциале», из [Corner] Apparitionum et celebriorum imaginum

рис. 49. «Богоматерь из Ла Селестии», из [Corner] Apparitionum et celebriorum imaginum

Дело в том, что, хотя центральные изображения должны распознаваться как таковые, они часто грубые, незатейливые и, должно быть, всегда казались такими даже самым преданным хранителям и просителям.29 Это, конечно, еще одна причина нарядить их, позолотить и ярко раскрасить (рис. 54). В строгих теологических терминах – на чем так часто настаивают в западном христианстве – именно Богородица или святой, представленные на изображении, творят чудеса, вызывают почитание и – если уж на то пошло – привлекают толпы. Но в каждом случае цель состоит в подкреплении имплицитного утверждения о том, что именно этот конкретный образ, а не какой-либо другой, действует таким-то чудесным или благотворным образом. И поэтому нужно позаботиться о том, чтобы все знали, что чудо совершено Пресвятой Девой именно в этом месте. Например, в «Чудесах Богоматери Шартрской» мы читаем о даме из Одинкура, которая исцелилась от кожной болезни, помолившись Пресвятой Деве. Когда она отправилась к Богоматери Суассонской, чтобы вознести благодарность, явилась Пресвятая Дева и сообщила ей, что ее исцелила Богоматерь Шартрская. Не может быть никаких сомнений в приверженности авторов этих сборников чудес. Автор сборника о чудесах Кутанса рассказывает о норманне по имени Виталис, который пришел к «глупому выводу», что «Блаженная Мария из Байе и Блаженная Мария из Кутанса – одно и то же лицо…и поэтому Дева Кутансская, возможно, не более милосердна или могущественна, чем Дева Байе». За это вредный норманн был сурово наказан самой Пресвятой Девой. Наконец, не кто иной, как святой Томас Мор записал подслушанный разговор между паломниками. Первый настаивает: «Из всех Богородиц я больше всего люблю Богоматерь Уолсингемскую». «А я, – говорит другой, – «Богоматерь Ипсвичскую»»30.

рис. 50. Анонимная копия Maria-Hilf из Пассау работы И. К. Лота в Петерскирхе в Мюнхене (XVIII век)

рис. 51. Гравюра Й. Н. Маага по картине И. К. Лота Maria-Hilf («Мария Помощница») из Пассау (конец XVIII века)

Короче говоря, это не просто Богородица, или святой Франциск, или мертвый или воскресший Христос, а скорее Богородица, или святой Франциск, или мертвый или воскресший Христос в определенном образе, к которому стекаются мужчины и женщины, на который они возлагают свои надежды и которому они воздают благодарность. И причина этого связана не только с местной гордостью или экономическим здравым смыслом: в значительной степени она связана с внешним видом изображения. Даже если эти изображения считаются достаточными посредниками между людьми и изображаемым, они всегда являются весьма конкретными и дифференцированными посредниками: как будто их сила полностью заключается в их визуальных особенностях. Но есть проблема. Эффективность некоторых паломнических изображений, по-видимому, как минимум частично обусловлена тем, что они являются очевидными визуальными производными хорошо известных чудотворных образов (скажем, Мадонны дель Пополо или Мадонны ди Лорето).31 В этом случае необходимо обеспечить как отождествление, так и различие. Такая же проблема возникает с памятными вещами и сувенирами, которые паломник уносит из святилища. Там каждый знает (как из-за поклонения, так и из-за украшения), что такое эффективный образ; но когда дело доходит до изображений меньшего размера, репродукций, которые мы забираем с собой, потребность в отождествлении становится более острой. Вот почему неизменно добавляются слова, чтобы обеспечить именно такое отождествление или поощрить набожность, которая неизбежно уменьшается с расстоянием.

рис. 52. «Богоматерь из Монте-Берико», из [Corner] Apparitionum et celebriorum imaginum

рис. 53. Богоматерь из Монте-Берико

рис. 54. Auda Богородицы, Севилья

Эти небольшие репродукции могут быть маленькими воспоминаниями о наших великих путешествиях, но мы также ожидаем, что они привнесут в нашу жизнь что-то от благодати, присущей большим изображениям и фигурам, которые они воспроизводят, что-то от помощи, которую они, по общему мнению, оказывают другим. Они служат защитниками наших домов и знаками присутствия святого. Они сделаны из бумаги, свинца, олова, жести, бронзы и серебра; из конского волоса и шелка; из кожи; из терракоты, камня, стекла; и из всех мыслимых материалов. Выбитые, штампованные, литые, чеканные, изваянные и выгравированные – едва ли найдется техника, с помощью которой они не были бы изготовлены. Они низкие, потому что сильно коммерциализированы; торговля ими обширна и вульгарна. Я не отрицаю, что некоторые изображения этого класса отличаются чрезвычайной изысканностью. Но это исключения. Следовательно, главная задача в том, чтобы рассмотреть степень, в которой воспроизведение влияет на эффективность, и поразмыслить над тем, что можно извлечь из заурядных и простых образцов, качество которых, по любым оценкам, так часто бывает низким.

Когда мы рассматриваем молитвенные открытки, значки и терракотовые жетоны – по сути, целый класс более простых репродукций, – нас часто поражает, насколько красноречивы эти адаптации высокого и изысканного искусства. Довольно скоро мы замечаем, как изображение украшается или упрощается, детализируется или делается более схематичным, более неуклюжим или слащавым.32 Это само по себе дает представление об эстетических ожиданиях и заботах людей, покупающих такие изображения (хотя они вполне могут заявить, что им нужна лишь репродукция изображения в храме). Конечно, еще более информативно, когда именно современный образ становится центром культового поклонения в паломническом центре. Пример картины Альтдорфера в Регенсбурге и ее производных будет вновь рассмотрен на этих страницах; но даже если мы останемся в пределах Южной Баварии, мы найдем и другие примеры. Например: с 1635 года восковое изображение работы Алессандро Абондио, созданное по мотивам известной композиции XVI века «Пьета», вероятно, разработанной Квинтином Массисом, но написанной Виллемом Кеем (рис. 55), служило Gnadenbild[55] Малой конгрегации мюнхенских иезуитов. Ей сразу же дали характерное название Mutter