Повседневное противостояние в мире монстродевушек - Вячеслав Танков

подложить под наследника свою дочурку. Учеба, муштра, тренировки также отступили на второй план. Собственно, дядя то ли внял мои мольбам, то ли следовал каким-то своим планам, но он решил отправить меня на месяц в бунгало на побережье, находящееся подальше от Пентагона, сосредоточия мафиозных группировок и места моего основного проживания. Здесь, на жарком пляже, было полно как местных, наживавшихся за счет туризма, так и отдыхающих, приезжавших сюда каждый сезон. Здесь и проживала моя сестра моей почившей мамы по имени Кономи. Около десяти лет назад она довольно удачно вышла замуж за успешного бизнесмена, работа которого заключалась в налаживании связей огромной сетевой ресторанной компании. Он постоянно мотался по стране, налаживая новые контакты и заключая договора. Дома бывал редко, в основном наскоками по нескольку дней, но при этом полностью обеспечивал семью. Впрочем, тетушка не скучала, воспитывая двух спиногрызов, которых тот успел ей заделать. К ним меня и отправили.

Собственно, дядя поставил меня перед выбором — или я еду на юг к ней на месяц, или на север, в додзё тренировавшего меня сенсэя, на тот же срок (к тому самому старикашке, который позднее меня закинет в тайгу без припасов). Естественно, выбрал пляж, на что дядя и рассчитывал.

Помню, как слегка заплутал, в одиночку добираясь до бунгало тетушки. Оно и немудрено — я ведь безвылазно сидел в Пентагоне, не считая поездок в додзе и редких прогулок. На улице меня не особо тянуло, друзей не было и я рос довольно асоциальным типом. Теперь же меня буквально вышибли в чужой незнакомый мир с заданием доехать по указанному адресу. Пусть и недалеко, но часок я все же потратил на то, чтобы немного поискать адрес.

— Племяш! Как ты вырос!

Она встретила меня на улице возле дома, словно зная, что я заблужусь. Я даже и не знал тетушку. Она сильно изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз. В самом деле, это было так давно… Наверное, лет десять-одиннадцать назад, когда она только-только собиралась выйти замуж. Уже тогда она была эффектной девахой с огромной грудью! А сейчас… Ух!

— Тетя Кономи? Это точно ты?

Еще эффектнее! Еще сочнее! Еще сексуальнее! Все еще молодая, но уже женщина в самом расцвете молодости и пике красоты! Длинные белые волосы, точеное лицо, огромные миндалевидные глаза… В Кономи удачно совпали гены разных родителей: отец ее был японцем, а мать европейкой. Чуть раскосые глаза удачно гармонировали с французскими скулами, а тело походило на скульптуру, выточенную из слоновой кости. Немудрено, что Кономи и до свадьбы, и после пользовалась огромным вниманием со стороны мужчин. Вот уж не знаю, гуляла ли она пока ее муженек отсутствовал, но наверняка отдыхала на полную.

Ответа от тети на свой вопрос не дождался. Та просто схватила меня за руку и потащила за собой, попутно рассказывая обо всем, что меня ожидало на каникулах. Там же я заново познакомился с ее юными балбесами. Оба пацана оказались вполне адекватными, но из-за довольной большой разницы в возрасте наши интересы все же не совпадали. Разве что вместе играли в приставку. Однако уже на следующий день Кономи взяла быка за рога.

— В этом месяце вы все лишаетесь игр в приставку! — заявила она, безжалостно отнимая ее у нас. — Племяш! Ты себя в зеркало видел вообще? Ты же белый, как глиста! Ни капли загара! Живо марш переодеваться и на пляж! Я составлю тебе компанию!

Оглядела нас победно и добавила спиногрызам:

— А вы, мелочь пузатая, рановато расслабились! Забыли, как с трудом закончили школу? Живо за уроки! Стоило только папке уехать, как вы снова кинулись развлекаться! Живо!

Те, тоскливо вздыхая и даже не думая ныть, поплелись по комнатам. Видимо, и в самом деле у ребят остались «хвосты» по учебе. Мне же пришлось идти надевать пляжные шорты и ждать тетю на улице.

Когда же она показалась в дверях, у меня аж дух перехватило! Я и раньше обратил внимание на то, что тетушка была довольно загорелой, но только сейчас увидел насколько! Она надела купальник открытого типа… Если две веревочки, едва прикрывающие соски, внизу живота превращающиеся в мини-трусики, вообще можно назвать купальником! Если прибавить к открывшемуся зрелищу тяжелую эффектную грудь Кономи, можно было смело назвать ее голой. Что я первым и сказал, чувствуя, как в шортах стало тесно:

— Тетя⁈ Что это ты надела⁈ Ты ведь уже давно стала мамой!

— И что⁈ — игриво ответила та, поводя плечами, из-за чего ее грудь всколыхнулась, притягивая мой взгляд. — Разве я в нем не сексуальна? Или тебе не нравится?

Я же пробурчал, хоть и понимая, что тетя меня разводит, но смелости спорить у меня с ней не было:

— Красивый…

— Купальник⁈ — усмехнулась та во все тридцать два белоснежных зуба. — Или я?

В тот раз я предпочел слиться с темы, быстро переведя ее:

— На тебя же все мужики пялятся! А как же Синдзи? Твой муж? Он тебя не ревнует?

Кономи слегка нахмурилась при его имени, но тут же улыбнулась.

— Ох, племяш, Синдзи вечно занят! Его и дома-то почти не бывает! Я уже и забыла, каково это чувствовать себя женщиной…

Последние слова она произнесла так тихо, что я едва их разобрал. Впрочем, тогда их смысл все равно от меня ускользнул. А та, чуть приотстав, вдруг сзади вцепилась в мои плечи и наклонилась, прижимаясь горячими сиськами к моей спине.

— Ты таким большим стал! Девушку-то завел?

— Что⁈ — покраснел я, дернувшись и от ее прикосновений и от внезапного вопроса, краснея, как рак. — К-конечно есть! А почему ты с-спрашиваешь⁈

— Эй! Не меняй тему! — возмутилась она. — Ну, рассказывай тогда, какая она? Красивая? Высокая? Низкая?

— К-красивая… — пробормотал я.

— А-а-а…

Кономи произнесла это «а-а-а» таким тоном, что ей сразу стало ясно, какая именно девушка у меня есть и из какого плеча она у меня растет, но вслух, конечно, говорить этого не стала. Вместо этого она наклонилась еще ниже и почти касаясь губами моего носа, спросила:

— Врешь же. Но скажи… А у вас уже был секс⁈

«Бум-бум-бум!» — загрохотало мое сердечко! Женщина спрашивает меня про с-с-секс! Про секс! Я не выдержал и едва не заорал на всю улицу:

— ДА! ДА! У нас уже был секс! Да! Был!

— Ара-ара, — коварно улыбнулась тетя, определенно сделав свои выводы. — Я поняла. И нечего так орать. Отлично, племянник! Наконец-то ты стал совсем взрослым! Эх… А жаль, жаль…

— Что жаль? — не понял я.

— Жаль, — наигранно приложил