Повседневное противостояние в мире монстродевушек - Вячеслав Танков

Она резко выпрямилась и пошла вперед, покачивая стройными ножками.

— … Раз ты уже опытный, то мне нечего тебе предложить…

Я смотрел на ее зад и все во мне горело. «Давай же, решайся!» — орал внутренний голос. — «Сейчас или никогда! Так и помрешь девственником! Если что — скажи, что пошутил! Выкрутишься! Такой шанс нельзя упускать!» И я зажал яйца в кулак и открыл рот.

— Ладно! Ты права, Кономи! У меня нет девушки и я никогда… этим… ну, с-сексом… Не занимался, короче…

— Ха-а? — повернулась та, делая удивленную мордашку. — Хотя даже мне было видно, что она переигрывает. — Хо-о, так наш малыш и в самом деле…

— Кономи! Научи меня всему, что знаешь! — выпалил я. — Научи меня с-сексу!

Глава 17

Тетушкины секреты

После столь смелого заявления тетя даже не подумала смеяться надо мной. После короткой паузы она схватила меня за руку и потащила за собой. Я уже совсем струхнул — думал, сейчас поведет домой, начнет издеваться и в конце концов отправит с позором обратно. Однако чем дальше мы продвигались, тем большее удивление на меня накатывало. Мы вышли на пляж и двинулись мимо раздевалок и баров куда-то совсем в сторону. В ту пустынную часть пляжа, где заканчивался песок и начинались мелкая галька. Туристы сюда не ходили, даже самые отбитые, ибо здесь совсем нечего было делать. Лишь изредка собирались компании потусить под пивко и мясо жареных крабов. Именно для них тут поставили несколько закрытых беседок. Они не закрывались на замок, только на щеколду, как изнутри, так и снаружи. Место тут было довольно уединенное, скалы окружали бухту со всех сторон, но сейчас все туристы предпочитали нежиться на горячем песке и наслаждаться горячим солнцем на море рядом с барами и прочими развлекательными лавками местных. Сюда если бы кто и сунулся, то только ближе к вечеру, и то не факт.

Меня бросало то в жар, то в холод, пока я шагал вслед за торопливо шагающей Кономи. Во мне боролись два начала. Одно из них пыталось меня предупредить о предстоящем позоре и вовсю искало выход из вероятного стремного положения, а другое радостно подталкивало в спину, радуясь предстоящей потере девственности.

«Шире шаг, салага! Ты посмотри на эту задницу! Сколько раз ты себе представлял ее в своих мечтах! Вот-вот раздвинешь их и залезешь своей колбаской прямо туда, внутрь! Внутрь живой женщины, салага! Смелее!»

«Размечтался! Такое только в сказках бывает или в японских мультиках! Сейчас тебе эта баба устроит такой нагоняй, что ты неделю на животе спать будешь! А то еще и дяде твоему расскажет! Какой там секс⁈ До старости будешь мечтать о женщине! Даже за деньги с тобой никто спать не будет! „Прошу научить сексу!“ Ха-ха-ха! Да кто в своем уме на такое согласится⁈»

Тем временем, тетя оглянулась по сторонам и не увидев никого вокруг (кроме меня, естественно), зашагала к ближайшей беседке. Отперев ее, она затащила меня внутрь, зашла сама и заперла дверь.

— Тут нас хотя бы никто не увидит, — вздохнула она, повернулась и подошла ко мне вплотную. — Начнем с малого. Ты хотя бы целоваться умеешь?

— Ц-целов-ваться?

— Ара-ара, — тяжело вздохнула та. — Понятно. Открой рот.

Я послушно раззявил пасть и даже немного высунул язык. Лицо моей тети приблизилось и я едва не зажмурился, но все же сумел преодолеть себя. В следующую секунду я почувствовал ее губы, рот… и ее язык в свое рту! Это было странно, мокро и чертовски приятно! Я двинулся вперед и, естественно, стукнулся зубами о ее.

— Целоваться, ха-а-а, ты не умеешь, — заключила Кономи, отцепляясь от меня, — но быстро учишься. Продолжаем, но теперь ты можешь меня обнять.

Сначала несмело, но потом все более вожделея, начал лапать ее тело, начиная от талии, спины, а потом и выше. Вконец разойдясь и видя, что тетушка не дает мне по рукам, а напротив тяжело дышит, вспотела и прикрыла глаза, попробовал целовать ее шею. Та оперлась о стенку беседки, предоставив мне самому изучать ее роскошное тело.

— Продолжай, — произнесла она, раздвигая лямки купальника. — Попробуй их на вкус!

При виде реальных шикарных женских сисек у меня в шортах чуть вулкан не проснулся! Сейчас вспоминая тело Кономи, понимаю, что она тратила массу денег на подтяжки и тренировки, так как ей было под тридцать, а грудь даже не думала провисать! Напротив, стояла как у восемнадцатилетней! Я схватил их обеими ладонями и приподнял, чувствуя их жар и упругость. Сжав посильнее, увидел, как мои пальцы вминаются плоть Кономи! Восхитительное ощущение!

— А-а-ах, — застонала та, запрокидывая голову. — Не надо так грубо…

Дорвавшись до запрещенки, накинулся ртом на ее огромные набухшие соски, понимая, что другого такого раза может и не случиться. А, значит, надо по максимуму брать все, что дают. Тем более, Кономи не возражала. И вдруг почувствовал, как ее руки залезают в мои шорты.

— Ого! Ты уже готов⁈ — восхитилась она. — Впрочем, кого я обманываю? Ты ведь все еще девственник? Ха-а-а! Тетя Кономи с удовольствием заберет твой первый раз! Но сначала тебе нужно будет потрудиться своим языком!

Она отстраняет меня и начинает стаскивать с себя купальник. И вот хоть я уже видел в интернете все до мельчайших подробностей, меня трясет в ожидании того, что вот-вот по-настоящему откроется мои глазам! Кономи не заставляет меня долго ждать. Ее киска гладко выбрита и покрыта каплями пота.

— А теперь, — командует она, оглядываясь и присаживаясь на ближайшую скамейку. — Доставь мне удовольствие, племяш! Надеюсь, тебя не нужно учить, как это делать?

Встаю перед ней на колени и Кономи раздвигает ноги, показывая свое святая святых. С огромным интересом рассматриваю отверстие, из которого с помощью ее мужа на свет появились дети. В голове вдруг проскакивает мысль, что тетя бегала с парнями еще тогда, когда я куличики из песка лепил. «Сколько же там внутри мужиков побывало⁈» Но эта мысль нисколько не пугает меня и не заставляет ощущать дискомфорт. Напротив, киска передо мной — словно эталон качества. Знак свыше для такого девственника как я. А, значит, мне нужно из кожи вон вылезти, но максимально удовлетворить Женщину с большой буквы, которая сделала навстречу мне такой шаг.

Меня несколько пугает пряный запах, но я быстро