Защитники для особенной - Tommy Glub

— Верно, — Адэр кивнул. — Мне необходима ваша помощь и я рассчитываю на то, что вы проявите благоразумие. Это нужно нам, как вашим предкам и вам троим, как нашим потомкам. Мы ни в коем случае не планируем ничего серьёзного и страшного. И последствия наших действий будут только на наших плечах…

— Звучит очень заманчиво и приятно, — усмехается Александр. — В стиле Паулы, — мужчина тоже с долей скептицизма отнёсся к его странному предложению.

— Понимаю, — Адэр улыбнулся. — Но ничего катастрофического или того, что принесёт непоправимые последствия — я не предлагаю. В отличии от своей жены, я предлагаю. Я не ставлю ультиматумы и не делаю так, чтобы у вас троих не осталось выбора. Мне хочется, чтобы вы были счастливы. Это важное условие в нашей такой сделке. Но без вас, мне не справиться. И не уйти на покой вместе со всеми, кто причинил вам столько бед и несчастья.

— Что нужно? — я почти перебила лорда. Мужчина переводит на меня взгляд и хмурится, долго осматривая моё лицо.

— Чтобы ты вложила в каждый из тех камней свою энергию. Несмотря на то, что природа у нас одинакова, но уничтожить что-то подобное можно только такой же силой. Понимаешь меня, деточка?

— Да. Но что-то мне подсказывает, что я таким образом выжгу дотла и свой дар. А это… Я проходила подобное совсем недавно и не готова ещё раз такое ощутить. Дайте мне больше причин так рисковать своей независимостью. Больше причин, чтобы я, если вдруг что, навсегда осталась в этом времени до конца своих дней.

— Они перед тобой. Я знаю этот взгляд, моя дорогая, — Адэр улыбнулся. — То, как ты смотришь на своих мужчин… То, как ты легко им доверяешь и позволяешь сейчас быть рядом. Такая фатальная любовь либо спасёт вас, либо убьёт. И выбор только за вами.

— Должен быть другой способ, — негромко произнёс Киприан. — Это невыносимо. Даже ощущать часть того, что она тогда испытала, — его холодное серебро в глазах сверкнуло в лучах солнца. Я выгибаю бровь. Неужели даже в такие моменты он помогал? Неужели развил свой контроль до такого?

Впрочем… От Киприана ожидать меньшего и не стоило. Мне просто не понять, как он только смог это сделать и стать настолько… Сильным душой и телом.

— К тому же Ева из XXI века. Ей станет уже через год некомфортно жить в XVIII веке. Пусть даже рядом с ней навсегда останемся мы… Это, как минимум, невозможно, — Александр хмурится. — Выбрать это время вместо века технологий и массовых открытий…

— Тем не менее, дорогие, выбор за ней, — произнёс Адэр. — Прекратить эту уничтожающую войну способна только Ева. Привести вас из прошлого к этим событиям. Подарить надежду на счастье, — он говорит так, словно уверенный в том, что мы при любом раскладе будем вместе. Вера — это одно. Но совсем другое вот так уверенно говорить то, чего предсказать невозможно.

— Но таким образом единственное, что делает её особенной — перестанет существовать, — Киприан сжимает кулак на столе и напряжённо смотрит на лорда. — Это может навсегда избавить её от дара. Такая сила сработает обоюдно. И уничтожит не только камни, но и род путешественников. Либо на долгие годы избавит наших потомков от возможности видеть прошлое. Последствия могут быть, почти что, непоправимыми, лорд. Вы же это понимаете.

— Понимаю. Потому и обсуждаю это, а не требую. Мы можем существовать и далее в таком мире. В мире, где мы, сильнейшие и более просвящённые, что ли, люди, готовы разорвать друг друга, чтобы одержать первенство. Кому необходима эта гонка? Кому? Тем, кто сейчас в темницах? Тем, кто просто не согласен с естественным отбором? Кто хочет переписать историю?..

Я закрываю глаза, опустив голову. Больше невыносимо слушать его убедительные доводы. Единственное, что мне всегда было нужно — это свобода от всей этой ноши и огромного груза. Нормальная жизнь, похожая на всех. Никакой особенности, ничего такого, что меня бы отличало ото всех. Я мечтала быть обычной студенткой, мечтала приезжать по вечерам к родителям и с мамой обсуждать очередные новости. Едва их не стало, я навсегда забыла о нормальной жизни и стала бежать от самой смерти. От себя. Пытаясь хоть как-то теряться во времени по советам своих прабабушки и бабушки, я едва не потеряла саму себя. Я навсегда стала той, кто скрывается от охотников… На долгие годы мирилась…

Но сейчас, едва у меня появилась возможность всё изменить, я почему-то думаю.

-... В одном вы правы. Неизвестно, какой мир у нас будет без нашего существования. Непонятно, как изменится всё, что мы создали и насколько мы в действительности повлияли на современную жизнь. Но я понимаю одно, — Адэр хмурится, словно ему и самому сложно это всё принимать. — Одно я знаю точно. Мои дети не будут сражаться. Мои внуки не умрут в жёстких поединках. Мои правнуки не будут ненавидеть тех, кому ещё сто лет назад доверили бы жизни. Мы навсегда останемся одними из тех, кто просто живёт и существует, кому подвластны человеческие чувства и эмоции. Кто не охотится за кем-то. Кто не бежит и не живёт своей жизнью. Мы должны изменить это. И была бы моя воля, я бы никогда не подвёрг опасности вашу прекрасную девушку. Но…

— Значит, есть другой выход, произносит Хранитель, но тут же смотрит на меня.

— Я согласна, — перебиваю Киприана. — Я согласна сделать всё, чтобы моя жизнь была не настолько невыносимой. Я согласна, чтобы моих предков не убивали в тридцать лет, когда средняя продолжительность жизни в два раза больше. Я согласна изменить всё. Потому что во всех веках и временах путешественники, охотники и хранители — глубоко несчастные люди. Все наши три истории тому доказательство. Ваша история — доказательство. Потому… Давайте сделаем всё, чтобы у нас появился второй шанс.

— Я не могу знать наверняка, что нас ждёт, дорогая, — Адэр вздыхает. — Ты же понимаешь, что последствия могут быть непредсказуемыми?

— Но у нас пятерых есть шанс на счастливую жизнь. В своём времени. Неужели это не достойная плата за риск?

20

— Готова? — Алекс ловит моё лицо в свои тёплые ладони и улыбается. Становится немного легче и свободнее. Его медные глаза дарят покой и спокойствие. Я кусаю губу и сжимаю красную юбку сильнее, моментально начиная думать о его глазах и о том, насколько он быстро меня успокаивает просто своей близостью. Я его так люблю, что внутри всё немеет от трепета и ласки, которые я