Защитники для особенной - Tommy Glub

— Я не ослышалась? — я тихо интересуюсь, поудобнее устраиваясь на груди Киприана и прикрыв снова глаза. — Ты действительно выделил во всей этой истории приоритет в виде меня или я что-то не так поняла? — больше со скептицизмом и иронией интересуюсь. Но мне и правда интересно.

— Ты не ослышалась, моя принцесса, — произнёс мужчина, поднося мою ладонь к губам и целуя её, замирая губами на коже и заставив моё сердце биться чаще.

— Я не принцесса.

— Для меня — принцесса. Да и ты единственная, Ева. Особенная для всего мира. Ты достойна называться как сама того пожелаешь. И выстраивать такие границы, которые тебе самой нужны. Ты просто сама ещё не понимаешь, насколько уникальна, — Киприан говорит это всё медленно и растянуто, словно желая каждое слово мне натурально внушить. Я смотрю на него и улыбаюсь.

— Да, Киприан. Вы сами сделали меня такой. Неуверенной в собственных силах и совершенно разбитую, — напоминаю я, пожимая плечами. Рационально ведь. Они сами ко многому приложили руку.

Александр снова приподнимается, осторожно наклоняется ко мне и останавливается только когда приблизился к моим губам. Он улыбнулся, не целуя.

— Позволь исправить и это. Недоразумение, на которое мы пошли осознанно. Ошибку, которую мы оба не просто хотим исправить. Мы оба не можем этого не сделать, — он нежно гладит меня большим пальцем и облизывается. — Потому, что ты — наша особенная, единственная и самая прекрасная на свете путешественница во времени. Жизни без которой невозможно представить.

— Ах, как сладко ты говоришь, — шепчу ему в губы. — Докажите это. Оба. Поступками и чувствами, о которых вы говорите, — улыбнулась. Я что-то и так вижу. Но мне хочется большего, что ли. Теперь я долго буду хотеть доказательств. Ведь мне было тогда очень больно.

— Сказать об этом тоже важно, — произнеся это, Александр впился в мои губы, вышибая напрочь все разумные мысли за одну секунду. Заставив повиноваться и выгнуться навстречу.

Мы сегодня не будем спать. Это точно.

18

Утро наступило очень скоро. Так, что я не успела насладиться как следует своими мужчинами. Их запахи, вкусы, наши переплетённые тела… Сладкие и нежные касания, отзывающиеся где-то глубоко в душе. Ласка и трепет, с которыми сопровождался каждый поцелуй. Настоящее наслаждение от того, как сильно мы друг от друга зависимы и как сильно любим…

Это за гранью. Так не бывает. Я никогда не чувствовала столько и боялась до самого рассвета проснуться одна в пустой постеле. Я не знаю, как бы было проще — проснуться с ними или в одиночестве. После такой богатой на эмоции и сладкой на чувства и поцелуи, ночи, или чувствовать только горечь или разочарование, а заодно и ненависть.

Что-что, а ненависть я перестала чувствовать к ним примерно в тех пещерах… Невозможно так же сильно ненавидеть, когда эти люди готовы перед тобой мир положить. Я верю им. Хоть и триста раз обещала больше не верить.

А ещё шутку играют чувства. Глубинные и очень сильные. И они появились ещё тогда, в наши первые дни знакомства. Когда я узнавала их как можно лучше, а они были словно неприступные и каменные статуи, которые не могут ничего чувствовать.

Первым тогда оттаял Алекс. Он буквально сам, первый проявил интерес ко мне, пока как Кип оставался до последнего ледяным айсбергом. Вспоминая эту нашу встречу, я определённо не могу не улыбаться. Ведь именно тогда решилась наша судьба. Именно тогда наши души согрелись таким сладким и трепетным чувством. Поселили там надежду и светлый луч веры в лучшее.

Но утро наступило. Как бы мы его не оттягивали. Как бы не хотелось повернуть время вспять… Мы это, может быть, и можем сделать. Прожить какое-либо время несколько раз, но… Для нас самих это будет такая же жизнь.

Это единственное, что я точно уяснила. Как бы далеко я не прыгала в прошлое, мои настоящие годы действительно тикают.

Я обзавелась опытом. Бесценным и уникальным, увидев множество чудес и ужасов прошлого Даже могу сказать, что наслаждаюсь своей особенностью. Сперва это было сложно, когда мне приходилось бежать от охотников. Но сейчас… Всё иначе. Ответные выпады на охотников сделали из меня уверенную и сильную Еву, которая может добиться своего. Наверное, потому Паулине не удалось меня сломить. А господин Адэр хочет только поговорить. И, возможно, помочь.

— Я умираю от голода, — делится Киприан, рассматривая, как меня уверенно и плотно шнурует служанка. Эта мода на эти ужасные корсеты даже в повседневной жизни… Убивают.

Иногда в прямом смысле. Я помню из истории, как в корсетах на пышных приёмах задыхались. Как деформировались у девушек рёбра и какими были на рисунках талии девушек. Это издевательство, а не красота.

— Я тоже, — Александр закончил со своими маленькими пуговками и поправил рукава свободной рубашки. Два принца не меньше! — Но ещё чувствую другой голод. И это декольте действительно способно свести меня с ума, — Алекс сглотнул, рассматривая меня. — Но если мы проигнорируем лорда, это будет, как минимум, не красиво.

— Она не задохнётся, Сэра? — удивился Киприан. — Нам всем ещё очень сильно нужна наша любимая и особенная Ева.

— Чувствую, что ещё немного и да, задохнусь, — киваю. От небрежного движения мои чёрные локоны рассыпались по плечам и укрыли спину. На плечах сразу стало приятнее, потому как сегодня довольно холодное утро.

— Лорд уже ждёт вас, чтобы позавтракать, — служанка поклонилась. — Извините, я сейчас ослаблю.

Девушка осторожно, но, должна признать, быстро и очень мастерски, расслабила мне корсет и завязала шнурки на талии.

— Идём скорее, — Киприан прижимает меня за талию к себе. А Александр уверенно и чувственно целует в губы. — Не то мы оба тебя съедим.

Пока мы идём по коридорам этого огромного поместья, как я уже сейчас понимаю, расположенного на западе Франции. Как мне сказали ночью мужчины, это вторая половина XVIII века. И тем не менее, мне тут нравится.

Едва ли не впервые нравится в XVIII веке.

Может, потому что я счастлива? Не знаю…

— Малышка, ты боишься Адэра?

— Нет. В отличии от Паулы, я чувствую, что он не обидит нас. Мне кажется, что своим чувствам и ощущениям я могу доверять на все сто процентов, — улыбаюсь. Ещё бы немного времени и мне будет всё по плечу. Уверенность добавляют они оба, одни из лучших в своём роде. И любят только меня. И готовы ради меня на всё. А я — ради них.

Фатальная любовь.

— И мы тоже можем. Ты привела нас