Великий род Кун - Ван Цянь

а должность заведующего учебной частью получил выпускник педагогического училища первого класса Кун Сяньин, Таким образом, за дела школы отвечали два человека, которые видели и старый, и новый Китай.

Изначально главными целями в уставе школы провозглашались «уважение учения Конфуция, пропаганда культуры Востока, воспитание талантов, исправление современной нравственности», Впоследствии, чтобы соблюсти требования опубликованного Министерством образования Китайской Республики «Указа о средних школах», цели изменили на «уважение учения Конфуция, популяризацию ритуала и музыки, упор на нравственность, получение общего образования, создание здоровой нации», Потомкам четырех родов можно было не платить за обучение; для арендаторов дома Конфуция в нескольких поколениях, поселенцев при храме плату сокращали вдвое. В школу могли поступить дети из других родов и провинций,

Каноны преподавали известные конфуцианцы, среди них – опытный педагог с хорошей репутацией Кун Линъюй (второе имя Шижу) и Сун Дунфэн. Ученики также изучали музыку, танцы, ритуалы, игру на цине и сэ[118]: в школу специально пригласили мастера музыки и танцев и игры на цине Ху Даюаня. Качество обучения было высоким: многие выпускники школы впоследствии поступили в Пекинский университет, Пекинский педагогический университет и другие.

В 1929 году Кун Дэчэна освободили от должности директора школы, и теперь ее занимал выпускник Шаньдунского университета Кун Чжаожунь; директором по воспитательной работе стал Кун Цзицин, а большинство преподавателей были выпускниками первоклассных педагогических училищ и вузов. После переговоров между Кун Чжао-жунем и домом Конфуция учебный план школы Миндэ стал таким же, как в провинциальных средних школах нового типа: отменили уроки изучения канонических книг и древних музыки и танца, добавили предметы, а также уроки юных бойцов. В 1934 году Департамент образования провинции Шаньдун провел общепровинциальные экзамены для учащихся средних школ, по их результатам школа Миндэ заняла 23 место из 76. Она работала до ноября 1938 года. После того как японские войска захватили город Цзинань, над Цюйфу нависла смертельная опасность, и школу было приказано распустить.

Финансовое положение дома Конфуция ухудшается

Императорский двор, начиная с эпохи Хань, уделял особое внимание потомкам Конфуция, По оценкам экспертов, при цинских императорах Канси (1661 -1 722), Юнчжэне (1 722-1 735) и Цяньлуне (1 736-1 795), благосостояние дома Конфуция достигло самого высокого уровня, а с конца правления Цяньлуна экономика дома постепенно приходила в упадок, В архивах дома Конфуция сохранился договор 1765 года о разделе имущества между потомком Конфуция в семьдесят первом поколении Кун Чжаохуаном и его дядей: в документе имеется запись о том, что участок площадью чуть более 29 га ранее был заложен, и его нельзя выкупить.

Члены рода стремились сохранить репутацию дома несмотря ни на что, поэтому их имена не фигурировали при заключении сделок, но записи о последних хранились в семейном архиве, как и записи об арендаторах, выкупивших у рода Кун участки, на которых занимались хозяйством; прежде значительная часть этих земель принадлежала наследникам, получившим их после раздела имущества. В результате дом Конфуция, располагавший обширными частными угодьями, ко времени образования Китайской Республики остался лишь с небольшой их частью.

В доме хранилась большая коллекция антиквариата и предметов искусства. Впоследствии она обеднела: это можно увидеть на примере подношений императорскому двору, которые совершали в феврале и мае 1 784 года. В феврале семья Кун преподнесла императору двадцать восемь предметов антиквариата и произведений искусства: бронзу, древний нефрит, фарфоровую утварь обжига гэяо[119]и динъяо[120], знаменитый сунский фарфор; картины кисти Чжао Мэна, Ни Цзаня, Тан Иня, Цю Ина и других художников эпох Сун, Юань и Мин. Это была лишь малая часть ценностей, которые то закладывали в ломбард, то выкупали, В 1894 году к шестидесятилетию вдовствующей императрицы Цыси Кун Линъи отобрал для подарка несколько древних изделий из бронзы и нефрита, но поскольку не был уверен в их подлинности, отказался от этой идеи. Он боялся, что, если обнаружится подделка, его казнят за сокрытие правды – у него не было другого выбора, кроме как поднести две тысячи лянов серебра. Этот пример показывает, насколько уменьшилась к поколению Кун Линъи антикварная коллекция дома Конфуция: ценности дарили и продавали, а денег на покупку новых не было.

В 1889 году через редактора академии Ханьлинь Ван Ижуна и губернатора провинции Шаньдун Чжан Яо император приказал Кун Линъи «учиться с душой, посещать знаменитых учителей, уделять внимание практической пользе изучения классики и истории – только так можно оправдать надежды двора». Через год, отчитываясь на аудиенции у императора, Кун Линъи признался, что не мог себе позволить пригласить лучших учителей: прежде для семьи Конфуция было невообразимым сообщить государю о своем бедственном положении.

Из-за материальных трудностей госпожа Тао урезала повседневные расходы, пришлось даже экономить на жертвоприношениях. Ответственный за них манкировал обязанностями, В декабре 1923 года Кун Линцзюнь, хранитель храма и кладбища Кунлинь, докладывал Кун Дэчэну, что церемонии жертвоприношения Конфуцию проводились «небрежно и халатно», мяса и фруктов на алтаре было мало, соли вдвое меньше нужного. Экономили на всем: так, перед алтарем стоял тонкий пучок палочек сандалового дерева, но не курился.

Прежде хозяйства поставляли жертвенных свиней и овец по фиксированной цене. Росла инфляция, и те поставщики, которые по-прежнему продолжали вести дела с домом Конфуция, были вынуждены терпеть убытки, компенсируя разницу в ценах. Некоторые хозяйства просили проявить участие, кто-то прямо требовал возместить разницу, самые отчаянные и находящиеся на грани разорения открыто обвиняли управляющих дома Конфуция в сознательном уклонении от возмещения убытков.

Во время Антияпонской войны цены в оккупированных областях выросли настолько, что вместо настоящих в жертву стали приносить бумажных животных. Управляющие домом Конфуция закрывали на это глаза, и их мало волновало, как на это отреагируют души усопших предков.

Преподаватели школы Миндэ, которую финансировал дом Конфуция, ждали зарплату по три или четыре месяца. Как-то директор начальной школы из деревни Дунчжуан на севере Цюйфу попросил у главы рода деньги на ремонт местного храма Конфуция. Тот пообещал небольшую сумму – пятьдесят юаней. Директор не раз наносил повторные визиты главе рода, настойчиво писал письма, в итоге получил ответ: «…мы планировали пожертвовать пятьдесят юаней, но из-за материальных трудностей выплата задержится». Деревенская школа этих денег так и не получила. Госпожа Кун Дэмао вспоминала:

Тогда можно было решить финансовые проблемы, взяв деньги в долг. Все – от Кун Сянси, Чжан Цзунчана и Хань Фуцзю до слуг и лакеев дома Конфуция – брали взаймы даже на мелкие покупки вроде абажура для лампады или пары бутылок вина. Практически все приближенные к дому Конфуция были в долгах, в том числе Чэнь