Охота на Зло - Гай Уолтерс

в месяц[584]. Однако вскоре он нашел работу в журнале Der Weg (Путь), считавшимся откровенно ультраправым изданием, теми, кто ещё не воспринимал нацизм как ругательство. Копс регулярно переписывался с Худалом, и 22 апреля 1949 года сообщил своему бывшему покровителю, что в местных иммиграционных органах царит "полный хаос". "Неужели невозможно, — спросил он Худала, — чтобы Ватикан справился с этой невыносимой ситуацией?" Копс утверждал, что у "порядочных" беженцев нет шансов защитить свои права, в то время как "торгаши" пользуются "новыми каналами"[585]. На тот момент казалось, что славные дни "римского маршрута" закончились, но, как мы увидим, Худал помог некоторым из самых отъявленных военных преступников бежать и начать новую жизнь на другом конце света. "Аргентинский эмиграционный центр" Фульднера на Марктгассе в Берне был закрыт весной 1949 года, что, несомненно, усугубило хаос в Буэнос-Айресе. Однако работа Худала и Драгановича была далека от завершения.

Глава 5.

Миф о ODESSA

Италия и Ватикан были не единственными странами, предоставлявшими убежище беглым нацистам и их пособникам. В Испании, столь же эффективная (если не более эффективная) сеть как та, что возглавляли Драганович и Худал, начиная с 1944 года помогла тысячам военных преступников. И эта сеть также была создана католическим священником Хосе Ла Боосом, имевшим связи с Рейнхардом Копсом в Генуе, а также с многочисленными немецкими финансистами, хранившими свои деньги во франкистской Испании[586]. Сеть Бооса гораздо менее печально известна, чем её итальянский аналог, отчасти потому, что беглецы прошедшие через неё не были такими "звёздными", как те, кто прошёл через Рим, а также потому, что она, по-видимому, не получила косвенного благословения Ватикана. Тем не менее, "Иберийский маршрут" имеет большое значение, поскольку его махинации породили историю сети ODESSA, существование которой обсуждается уже несколько десятилетий. Испанская сеть примечательна также личностью её руководителя, которым оказался не какой-то таинственный бывший полковник СС, а довольно полная испанская незамужняя женщина лет сорока пяти по имени Клара (Кларита) Штауффер.

В конце февраля 1948 года корреспондент Daily Express в Европе Сефтон Делмер посетил мадридский офис "Организации социальной помощи" испанской партии "Фаланга" по адресу: улица Галилео, 14[587]. Делмер, получивший образование в Германии, во время войны служил в британском Управлении политической войны (Political Warfare Executive, PWE) и отвечал за трансляцию на Германию чёрной пропаганды. В конце 1944 и начале 1945 года пропагандистские радиостанции Делмера стали "раскрывать", что многие высокопоставленные нацисты уже сбежали в Аргентину. Эти истории должны были убедить немецкое население в том, что их лидеры дезертируют, но трансляции Делмера казались настолько правдоподобными, что обманули как Советы, так и американцев. Первые даже приукрасили эти сведения, и вскоре сообщения, появившиеся в коммунистических газетах, были подхвачены газетами Великобритании и США, что породило "петлю подтверждения" относительно бегущих нацистов и создания "Четвертого рейха" в Аргентине. Одна из таких историй, появившаяся в советском издании Красный флот в марте 1945 года, утверждала, что 20.000 бывших сотрудников гестапо уже бежали в Испанию, что было нелепым преувеличением[588]. Но какое-то время Государственный департамент США оставался в этом убежден. "Вокруг этой темы было напущено столько дыма, что мы чувствуем, что должен быть и огонь, — написал  государственный секретарь Эдвард Стеттиниус в посольство США в Монтевидео в декабре 1944 года. — Вся поступившая к нам информация указывает на то, что нацисты работают над крупным планом по контрабанде отобранных лиц и средств из Германии в определенные страны, включая Аргентину"[589]. Однако американцам не удалось подтвердить ни одну из этих историй, и после нескольких месяцев расследования они обнаружили, что информация исходила от "Radio Atlantic", расположенного недалеко от Лондона. В апреле 1945 года американское посольство в Лондоне поинтересовалось, известно ли министерству иностранных дел что-либо об этих передачах, и британцы были вынуждены признать, что с самого начала являлись источником дезинформации[590]. Но передачи Делмера, хотя и были фальшивыми, оказались пророческими, потому что за дверями дома № 14 по улице Галилео жил и работал глава сети побегов, подобной той, которую он придумал более трёх лет назад.

Делмера, выдававшего себя за немца, впустил в здание молодой светловолосый немец, предупредивший посетителя, что хозяйка дома больна и, вероятно, не сможет его принять. Вместо этого его провели в кабинет её секретаря, стены которого были увешаны списками тех, кто бежал в Испанию через Пиренеи. "Фройляйн Штауффер больна, — объяснил секретарь, пожилой мужчина по имени герр Вост, — потому что она ужасно много работает. Она постоянно в разъездах, путешествует, встречается с людьми, вызволяет заключенных из испанских тюрем и лагерей для интернированных, помогает им найти работу и вывезти их из страны". Вост также сказал Делмеру, что в настоящее время организация заботится о более чем восьмистах людях. В этот момент репортёр раскрыл, откуда он родом, что, как и следовало ожидать, вызвало у Воста "небольшой шок". Однако, Вост все же позволил Делмеру встретиться со своей начальницей, и репортёра провели через затемнённую, "немецкую" столовую в спальню, где стоял крест из чёрного дуба, а рядом с ним на кровати лежала больная Клара Штауффер[591].

"Клара, с её фанатичными голубыми глазами, рыжими волосами расчёсанными на прямой пробор и тяжёлым, энергичным подбородком, выглядела старше своих лет", — писал Делмер. 44-летняя Штауффер объяснила, что страдает плевритом, но время от времени звонящий телефон рядом с кроватью постоянно её отвлекал. Делмер был прав, когда предположил, что подбородок Штауффер был энергичным. Штауффер была не только отличной пловчихой и талантливой пианисткой, но и чемпионкой по лыжному спорту. В феврале 1938 года она стала первой женщиной, принявшей участие в "Летящем километре Санкт-Морица", и достигла скорости 65,59 миль на склоне с уклоном 35°, хотя и упала не добравшись до финиша. Её отец, Конрад Штауффер, после женитьбы, в 1889 году и переехал в Мадрид, где основал пивоваренный завод "Mahou". Клара получила образование в Германии, хотя в 1936 году незадолго до начала Гражданской войны вернулась в Испанию[592]. Во время войны Клара Штауффер стала активным членом партии "Фаланга" и вступила в её женскую секцию, возглавляемую Пилар Примо де Ривера, сестрой Хосе Антонио Примо де Риверы, руководившего партией до своей казни правительством Народного фронта в ноябре 1936 года. Благодаря своей энергии Штауффер была назначена главой отдела прессы и пропаганды женской секции, а также работала в Auxilio de Invierno (Фонд зимней помощи), созданном по образцу нацистской Winterhilfswerk des Deutschen Volkes (Зимняя помощь немецкому народу). В 1940 году Штауффер выпустила книгу о женской секции "Фаланги", в которой была помещена её фотография за рабочим столом под портретами Пилар и Хосе Примо де Риверы, а также Франко и Гитлера. В своей книге она писала о несправедливости, творившейся по отношению к женщинам в России, и возлагала вину за