Хорс - Антон Русич

Нестись вперед, оглядываясь, было самоубийством. Стоит оступиться, и подняться мне уже не дадут. Сделав над собой усилие, я заставил себя смотреть под ноги. Сдавленный хрип и отборный мат в канале сообщили, что боеприпасы в магазине винтовки закончились. Стиснув до скрежета зубы, я ускорился. Рядом, тяжело дыша, несся Якут. До цели осталось пара десятков метров. Форы, оплаченной жизнью друга, должно хватить, нужно лишь еще немного ускориться.

Когда осталось буквально параметров до нужной двери, я разглядел красный индикатор заблокированного замка. Запрос доступа. В доступе отказано.

— Сука, сука, сука! — прошипел я, замирая у заблокированной двери.

Рядом тяжело дышал Якут. Он всё понял без слов и, резко развернувшись, шагнул навстречу тварям. Глаза Якута вспыхнули синим пламенем, и его слегка повело в сторону. Спина напряглась под облегающей тканью комбинезона, и следующий шаг был уже тверже.

— Давай, командир, я их задержу!

В горле застрял ком, но времени на сопли не осталось. Время сегодня идет по наивысшей цене. Скрипнув зубами, я зарылся в куцее меню электронной системы доступа, вручную вбивая аварийные коды. За моей спиной вновь началась свалка. Попавшие под действие навыка друга твари набрасывались на своих товарок и рвали их в клочья. Ихор и хитин летели во все стороны. Визг, рык и чавканье разрываемой плоти заполнили все вокруг, хотелось зажать уши руками. Я с восхищением осознал, насколько мощный мод ему достался. Но и цена за могущество была высока. Жизненные показатели Якута в меню отряда стремительно скатывались в красную зону. Активировав навык на полную катушку, он буквально сжигал самого себя.

Индикатор замка вспыхнул зеленым. Дверь, ломая затянувшие ее побеги, ушла в сторону, и я, проломив собой их остатки, влетел внутрь. Полотно тут же захлопнулось по команде моей нейросети. Металл содрогнулся от обрушившегося на дверь града ударов. Я перестал дышать, наблюдая, как его выгибает и деформирует. Казалось, еще чуть-чуть, и он сдастся, но нет, дверь выдержала первый напор, а потом все стихло. Мелькнула мысль, что твари ушли, поняв, что добыча ускользнула. Я отбросил ее в сторону. Куда они уйдут? Весь лабораторный комплекс — одна большая тварь. А значит, мне нужно закончить работу, и серые иконки друзей в меню отряда — лучший мотиватор.

Развернувшись, я осмотрел отсек, в который попал. Это был технический узел, епархия местных техников. Практически все свободное пространство занимало громоздкое оборудование. По стенам тянулись трубы и кабели. В отличие от остального пространства сектора тут присутствовало освещение. Красные аварийные лампы все еще работали. Прислонив к стене топор, я пошел к своей цели. Искать ее не пришлось, благодаря изученной базе знаний я прекрасно знал, где она находится.

Подойдя к здоровенному вентилю на короткой трубе, торчащей из стены, я удивился, как нелепо он выглядит в мире нейросетей и нанотехнологий. Там, за стеной, идет магистраль климатической системы сектора. Сжиженный газ, ее наполняющий, имеет удивительное свойство изменять свою температуру при минимальных энергозатратах. Но для меня это не главное. Главное, что он легко воспламеняется и долго горит. Гребаным тварям должно понравиться.

Я ухватился за вентиль и напрягся, приготовившись выложиться на полную. Ведь его не открывали сотни лет. Когда последний раз климатическую установку обслуживали и сливали конденсат? Да черт его знает. Металлический круг пошел на удивление легко. Вот умели же делать. С хлопком с торца трубы слетела пластиковая заглушка. Отсек заполнило шипение вырвавшегося на свободу газа. Нейросеть сообщила о резко упавшей температуре окружающего пространства. Клубы сизого газа начали быстро заполнять отсек. Мне было плевать. Комбинезон герметичен, и его система жизнеобеспечения позволит мне прожить пару часов даже в открытом космосе.

Когда вентиль уперся, газ заполнил уже весь отсек. Видимость в сизом мареве упала до нуля. Чертов топор пришлось искать на ощупь.

Ухватив наконец рукоять, я произнес вслух:

— Ну что, Хорс! Пора переходить к финальной части марлизонского балета!

И отдал команду открыть дверь.

Рвавшихся в нее тварей я не видел, зато прекрасно слышал скрежет их когтей и скрип хитина. Улыбнувшись им, словно долгожданным гостям, врезал топором по ближайшему металлическому коробу. Яркие искры весело прыснули в разные стороны, и все вокруг утонуло в море огня.

Глава 17

Вывалившись на холодный ребристый пол реинкарнационного зала, я еще десяток минут содрогался в конвульсиях под действием фантомных ощущений. Мой разум отказывался принять реальность и оставался в том аду, что мы устроили в секторе биологических исследований. Якут оказался прав. Смерть в этой новой реальности не важна, важен лишь способ, которым ты сдохнешь. И этот раз оказался особенным. Костюм с повышенной защитой от агрессивной среды отработал на все двести процентов и подарил мне несколько долгих минут в огненном аду. Теперь я знаю, что чувствует курица, когда ее запекают в духовке до золотистой корочки.

Но ничто не вечно под луной. Вот и меня потихоньку отпустило. Собрав мысли в кучу, я отчётливо осознал, что придел духовных и психических возможностей моего разума не безграничен. В этот раз я прошел прям по краю. Так и пускающим слюни идиотом остаться недолго. В будущем нужно быть осторожней и выбирать способы переноса в этот зал менее болезненные.

Аватара искина что-то вещала, но я лишь отмахнулся. Облачился в новый комбинезон и под прицелом монструозных стволов местного охранника направился к выходу. Шлюзовые створки разошлись, я оказался на входе в лабораторный комплекс. Хмыкнув, подивился чудесам местных технологий. Реинкарнационный зал не принадлежал нашей реальности. Он был как бы погружен за ГРАНЬ и не имел четких пространственных координат. Еще раз хмыкнув от осознания, сколько побочной информации получил из базы знаний для обычного лабораторного техника, пошел в столовую. Уверен, здоровяк уже там.

Я оказался прав. Сема развалился на стуле и потягивал витаминный коктейль из бесплатного рациона. На его столе стояли упаковки из-под питательных кубиков.

— О, здаров, командир! — пробасил он на всю столовую.

Его голос разнесся глухим эхом по пустым коридорам станции и долбанул меня по вискам.

— Сем, не ори, пожалуйста! Мне все еще хреново после реинкарнации, мозги не хотят на место вставать. — ответил я и уселся на стул напротив.

— Согласен, Хорс, в этот раз я тоже совсем хреново просыпался. Нельзя так часто подыхать, что-то там в душе ломается.

— Возможно, возможно. — поддержал я друга. — Хотя в медицинской базе знаний про это ни слова, хотя и не удивительно. Она у