Я шагаю по судьбе - Владимир Сергеевич Малышев

Потом они приезжали на фестиваль каждый год, и Ростоцкий всегда заранее звонил мне:

– Ты нас с Марленом посели обязательно так, чтоб номера рядом были. А то мы, бывает, допоздна чай пьем. И пельменьчиков обязательно для нас заготовьте, домашних.

Рецептуру этих пельменей наши повара отрабатывали целый год!

С Марленом Мартыновичем Хуциевым у нас потом было много встреч и во ВГИКе, где он заведовал кафедрой, и на кинофестивалях.

Хорошо помню одно его яркое выступление.

– Вот мы говорим, что молодое кино сейчас в упадке. А знаете, я тут недавно ехал по проселочной дороге и решил остановиться, зайти в лес. Зашел, а там сплошные кустарники, осины, колючки какие-то… Пробираюсь через эти заросли и вижу – стройный молодой дубок тянется к небу! Потом пригляделся, а там – невдалеке – еще дубок! Еще, еще! И я понял, что эти молодые дубы все равно этот чертополох раздвинут и возвысятся над непролазной чащей. Я вас уверяю, молодость свое возьмет!..

Потом он целый год не приезжал во ВГИК, видимо, был занят делами в Союзе кинематографистов. И педагоги избрали нового заведующего кафедрой – Владимира Ивановича Хотиненко.

НИКИТА МИХАЛКОВ

Еще молодым клерком Госкино я по гостевому пригласительному билету попал на исторический Пятый съезд Союза кинематографистов в мае 1986 года. Этот съезд назвали потом «репетицией перестройки, осуществленной в отдельно взятой – кинематографической – индустрии». Отношение к Пятому съезду было и остается неоднозначным. На второй год власти М.С. Горбачева этот съезд сменил руководство Союза кинематографистов, фактически покончил с партийной цензурой в кино, снял с полки десятки фильмов и объявил о переходе кинопроката на рыночные рельсы.

Съезд проходил в Кремле. Помню, сижу я в зале и наблюдаю с изумлением, как вокруг буквально разворачивается сумасшествие. В президиуме сидят руководители союза, великие наши кинематографисты, краса и гордость нации, – Сергей Бондарчук, Марлен Хуциев, Лев Кулиджанов, Станислав Ростоцкий, Владимир Наумов, другие прославленные режиссеры, и как только начинают выступать, из зала – свист, крики, топанье! Абсолютное ощущение, что набирает силу бунт, «бессмысленный и беспощадный»! А между тем у каждой двери дежурят по два гэбиста в штатском. Я на них поглядываю – думаю, сейчас распахнутся двери, войдет конвой и всех отправит в места не столь отдаленные… Ведь не было тогда еще привычки к полной свободе – ори и делай что душе угодно. Но нет, как я вскоре понял, усмирение таких акций инакомыслия в программу нового партийного руководства уже не входило.

В путешествии по стране с Никитой Михалковым

Заседание Правительственного совета по кино

Никому из замечательных кинематографистов, обласканных советской властью, просто слова сказать не давали – буквально сгоняли их с трибуны. Бал правили тогда Андрей Смирнов, Элем Климов и их сторонники. Единственным, кто из молодых членов союза выступил в защиту «великих стариков», был Никита Михалков. Он вышел и сказал:

– Ребята, а вам не стыдно? Вы кого оплевываете – Сергея Федоровича Бондарчука, снявшего «Войну и мир» и «Судьбу человека»?!

Очень прочувственную речь он тогда произнес, но и его освистали и обтопали. Когда мы вышли на перерыв, в холле у стены стоял Никита, совершенно одинокий. Никто не подходил к нему.

Конечно, он меня тогда не знал. И кто я для него? Обычный клерк. Но мне захотелось подойти – выразить свою солидарность. Подобное неуважение к старшим вызывало и мое возмущение. Понятна была и «правда бунтарей», но можно было ее выразить совсем иначе – не столь хамским образом. Такого отношения съезда ни один из именитых советских режиссеров уж точно не заслуживал. По-человечески невероятно жалко было этих стариков, сидевших в президиуме, всю жизнь на износ работавших в киноискусстве, заслуживших по праву народную любовь и вынужденных в конце жизни всё это выслушивать!

Наверняка Никита не помнит сегодня, как я к нему подходил на том съезде, чтобы поддержать его самого, сказать несколько теплых слов.

За это время, по мере продвижения по карьерным ступенькам, мне довелось – по самым разнообразным причинам и поводам – познакомиться с Никитой Сергеевичем Михалковым поближе. Бывало у нас всякое – и полемика, размолвки, и периоды сотрудничества, полного взаимопонимания. Но в моем отношении к этому человеку всегда перевешивало то, что Никита Михал-ков – талантливейший режиссер и актер, создавший фильмы, получившие мировое призвание.

Несколько лет назад мне даже пришлось брать у него интервью. К 100-летию ВГИКа мы делали цикл бесед со знаменитыми кинематографистами, нашими выпускниками. Спрашивали у них про самый первый в жизни запомнившийся им фильм. Тем фильмом для Михалкова, кстати, был «Сорок первый» по рассказу Бориса Лавренева. Волею случая в роли интервьюера оказался я. Фильм «Сорок первый» и сам в детстве и юности смотрел много раз. Поговорили тогда с Никитой Сергеевичем хорошо. Вот фрагмент из того интервью – о замечательном фильме Григория Чухрая:

«Я смотрел его (фильм) в кинотеатре «Пламя» на Красной Пресне и был совершенно потрясен. Тогда я уже не был ребенком. Наверное, еще и взгляд лавреневский – на «белых» и на «красных», который был тогда совершенно революционным. И вот эта «любовь», то, как она сделана была, как играли актеры, особенно Стриженов… Я никогда больше к фильму, насколько помню, не возвращался. Он стал таким мощным импульсом, притом, что это еще не было импульсом начать снимать кино. Это просто был такой эмоциональный удар, после которого я понял, что кино может так воздействовать на человека… А ведь я мало что понимал тогда в эстетике кино, в том, как это сделано…»

ЛИДИЯ СМИРНОВА, КЛАРА ЛУЧКО, ЗИНАИДА КИРИЕНКО

Первые фестивали «Белые Столбы» в Госфильмофонде проводились еще в старом клубе. А Лидия Николаевна Смирнова приехала в длинном вечернем платье. И я, приглашая ее на сцену, решил немножко ей помочь – там были очень крутые ступеньки, без перил. Почти машинально, когда она начала подниматься, подобрала платье, взял ее под локоток. А она как даст мне в ребро локтем, резким, незаметным для других движением! И гордо, с высоко поднятой головой, самостоятельно взошла на сцену.

Один штрих, а как виден характер народной актрисы! Дала сразу понять, что не старуха еще, нечего, мол, над ней трепетать!

Лидия Николаевна многие годы приезжала в Госфильмофонд, посещала наш кинотеатр «Иллюзион» в Москве. Его директор Зинаида Григорьевна Шатина, много лет дружившая со Смирновой, помогла ей издать книгу воспоминаний. Причем пять глав остались