Я шагаю по судьбе - Владимир Сергеевич Малышев

Евгений Матвеев в Госфильмофонде. Решающая партия!..

– Желаете?

– С удовольствием. Давай сыграем.

Нас человек пять было с Евгением Семеновичем, но остальные почему-то отказались. Пришлось мне составить компанию.

– Правда, игрок я неважнецкий, – говорю.

Начинаем играть – у него, как назло, ничего не получается. Я уж и стараться перестал, а всё равно каким-то чудом шар за шаром в лузу залетает.

Выиграл одну партию. Потом – вторую. Смотрю, Матвеев совсем расстроился, прямо неловко мне стало. Причем видно, что игрок он неплохой, да бессонная ночь дает о себе знать.

После второй партии повисает пауза. Он мечтательно вздыхает:

– Ох, пивка бы холодненького.

Тогда только начали выпускать металлические двадцатилитровые пивные бочонки с аппаратом для розлива. Мы закупили их для буфета. Я моргнул нашей работнице, которая обслуживала стол, – она буквально через две минуты принесла литровый кувшин холодного пива.

– Что? Пиво?! – восклицает Евгений Семенович.

И крупными, жадными глотками кувшин осушает. Как в кино!

– Хорошо! – говорит, вытирая губы. Берет кий и с лету загоняет четыре шара точно в лузы.

ВЛАДИМИР МЕНЬШОВ

С Владимиром Валентиновичем Меньшовым до его прихода во ВГИК мы пересекались нечасто. Более тесное общение началось после того, как на одной из встреч в Союзе кинематографистов мне удалось упросить его стать председателем жюри нашего студенческого фестиваля. Он принял это предложение с большой неохотой. Всё вздыхал, ссылался на нехватку времени. Я ему в ответ:

С великими мастерами театра и кино, профессорами ВГИКа и добрыми друзьями Владимиром Меньшовым и Верой Алентовой

– Да ты только приди, покажись и открой фестиваль. Там посмотрим – может, другие члены жюри возьмут эту нагрузку…

А потом мне рассказывают, что он с утра до вечера смотрит студенческие фильмы. Думаю: в чем дело? Действительно, увлекся так или такой добросовестный? Или и то и другое?

Так или иначе, Меньшов отсмотрел всё! Потом озвучил свои выводы по каждой ученической работе.

Спрашиваю у него:

– Как вообще впечатление в целом?

– Слушай, отличные ребята! Парочку я бы уже сейчас взял к себе в объединение.

И тогда я осторожно так ему и предлагаю:

– Володь, так, может, наберешь свой курс?

Он сперва руками замахал:

– Да ты что? У меня столько дел! Столько планов! Мне некогда!

– Слушай, ну а если на пару с супругой, Верой Валентиновной?

Он вдруг задумался… И неуверенно еще говорит:

– Ну если… как Герасимов, который с Макаровой набирал режиссерско-актерскую мастерскую. На это еще соглашусь. Тогда и Вере Алентовой там будет место.

Говорю:

– А какие вопросы? Давай. Сейчас на ученом совете всё утвердим.

И Меньшов набрал свой курс. С большими сомнениями и переживаниями отбирал студентов, как человек крайне ответственный. И очень много с этой мастерской занимался.

Когда курс выпускал, я думал, сейчас скажет: «Всё, я тебе обещал, вот выпускники моего курса и до свиданья». А он приходит вдруг с вопросом:

– Какое ты мне помещение для мастерской на следующий курс выделишь? То же самое или побольше?

Тут у меня отлегло, думаю: ну всё, зацепило!

Так он набрал вторую мастерскую, и все годы мы с ним просто душа в душу сотрудничали и замечательно общались. При всей своей серьезности он очень любил шутку. Бывало, сидим мы в компании с мастерами, после рабочего дня по рюмочке выпьем, и всегда замечательная атмосфера – ни сплетен, ни интриг… Владимир Валентинович и Вера Валентиновна отработали во ВГИКе много лет, стали профессорами.

Помню, несколько лет назад увидел в одной телепередаче интервью Меньшова: он рассказывал, как в его студенческие годы, когда отмечалось 50-летие ВГИКа, ему поручили создать юбилейный фильм. Володя его снял, только «кое-кому» фильм не понравился – сначала «положили на полку», потом и вовсе смыли.

При встрече на другой день спрашиваю Меньшова:

– Видел тебя вчера по телеку. Что за история? Почему смыли твой фильм?

– Ты знаешь, мне потом сказали – то ли я про руководство института мало показал: то ли не уделил должного внимания кому-то из мастеров… Вот и уничтожили. А мне до сих пор жалко, – вздохнул Меньшов с горькой улыбкой. – Хороший материал был, много хроники.

На следующем заседании ученого совета говорю:

– Оказывается, Владимир Валентинович полвека назад уже снимал фильм к юбилею ВГИКа. Его к сожалению смыли, но у нас есть шанс исправить ошибку! Предлагаю попросить Владимира Меньшова снять новый фильм к столетию нашего вуза.

И единогласным решением ученого совета это ему было поручено. Почти год он с двумя лучшими учениками снимал эту ленту. В итоге получился часовой фильм. У нас, во ВГИКе, прошла его премьера, фильм очень всем понравился. Меньшов, на мой взгляд, тоже был доволен – и результатом своего труда, и самим фактом восстановления справедливости, пусть через 50 лет после досадного эпизода в начале своей творческой карьеры.

Вдруг Меньшов тяжело заболел – проблемы с легкими. Но врачи помогли, он вернулся в институт, мы обсуждали планы. Как-то я столкнулся с ним и Алентовой в институтском кафе, попили чаю, поговорили о жизни… Потом он попрощался, мы с ним обнялись. Я уехал в отпуск за границу, и вдруг сообщают – Меньшов попал в больницу с ковидом. Я тут же ему позвонил, поговорили, он был полон оптимизма, надеялся через неделю вернуться домой. Потом – ужасная весть, болезнь победила.

Сейчас в мастерскую Меньшова пришла его дочь Юля, она работает с будущими актерами, а с режиссерами – Сергей Урсуляк, с которым у Владимира Валентиновича были хорошие отношения. Мастерская по-прежнему называется мастерской В.В. Меньшова, о чем сообщает памятная доска у дверей.

Мы с коллегами часто вспоминаем Владимира Валентиновича добрым словом. А на Международном студенческом кинофестивале, который проводил ВГИК, в 2021 году все призы зрительских симпатий достались фильмам, снятым учениками Меньшова. Они продолжают дело Мастера, фильмы которого по сей день любимы народом.

ЛЕОНИД КУРАВЛЕВ

С ним мы познакомились в Госфильмофонде. Он очень любил бывать у нас, приезжал с супругой. Вместе ездили и по стране с киноконцертами, о которых я уже рассказывал. Довольно сложный человек по своему характеру. Принципиальный, несколько закрытый, не «рубаха-парень», во всяком случае, – не похож на многих своих персонажей, оставшихся в памяти народной.

Уже работая в должности ректора, я несколько раз предлагал ему:

– Лёня, ты же выпускник ВГИКа. Приезжай.

– Да ну-у…

Как ни странно, он еще и довольно стеснительный человек, не любящий публичности, избегающий зрительских восторгов, а тем более панибратства, к которому зачастую эти восторги приводят.