Кино стран СНГ, Балтии и Грузии - Владимир Сергеевич Малышев

получивших образование в киновузах Москвы и Ленинграда. В их числе были Витаутас Микалаускас – режиссёр «Голубого горизонта» (1957) – первого полнометражного игрового фильма, снятого на Литовской киностудии исключительно местными силами, и Витаутас Жалакявичюс.

Окончив ВГИК в 1956 году (маст. М. Чиаурели и Г. Александрова), свою первую самостоятельную работу Жалакявичюс снял в 1959 году. Это была картина «Адомас хочет быть человеком». Действие её разворачивалось в довоенном Каунасе. Главный герой фильма – молодой безработный аутсайдер, вместе со своей девушкой мечтает сбежать в далёкую экзотическую страну в поисках лучшей жизни, однако его мечты закономерно разбиваются о реальность. Впервые на литовском экране с такой психологической глубиной и неоднозначностью возникал образ «маленького человека», впервые так остро был поставлен конфликт морального выбора и нравственного пробуждения человека. Непривычен был и киноязык картины – уже здесь Жалакявичюс продемонстрировал склонность к метафоричности, зашифрованности мысли, когда прозаический, обыденный фон действия словно обретал второй план.

Ещё одним важным событием национальной кинематографии тех лет стал выход киноальманаха о жизни литовских детей в разные периоды жизни республики – «Живые герои» (1960). В его состав вошли следующие новеллы: «Нам уже не нужно» Марионаса Гедриса, «Соловушка» Балиса Браткаускаса, «Последний выстрел» Арунаса Жебрюнаса и «Живые герои» Витаутаса Жалакявичюса (он же стал художественным руководителем всего проекта). Новеллы эти были различны по стилистике (от минималистичного реализма первых двух новелл до поэтической аллегории «Последнего выстрела») и настроению (от беспросветности до лирической героики), но их объединяло смысловое единство. Каждая история на материале детской судьбы так или иначе раскрывала тему противостояния добра и зла, которое осмыслялось сквозь призму национальной истории: довоенная Литва 30-х годов – война – первое послевоенное – современность.

Картины «Адомас хочет быть человеком» и «Живые герои» позволили говорить о рождении феномена литовской кинематографии, которая достигла своего расцвета в последующие несколько лет. Настоящим прорывом в своё время стала лента «Хроника одного дня», снятая Витаутасом Жалакявичюсом в 1963 году. Пожилой коммунист Римша в качестве судебного заседателя участвует в слушании дела об убийстве молодого человека. Это событие в совокупности с известием о смерти в Ленинграде знаменитого учёного, вместе с которым главный герой воевал в Гражданскую войну, дают толчок для воспоминаний главного героя. Вновь, как и в случае с «Живыми героями», судьба человека оказывается здесь вписана в контекст трагической истории ХХ века. Но это путешествие в прошлое станет не только поводом для переосмысления определённых исторических событий (пожалуй, Гражданская война впервые была показана так откровенно жестоко и жёстко и подана как кровавая трагедия), но и хроникой поиска этического идеала молодого поколения того времени. Ключевым в картине стает вопрос Римши свидетелю убийства: «Почему вы стояли под деревом», когда на ваших глазах убивали человека? Впоследствии эта фраза станет «проклятым литовским вопросом» и формулой гражданского безразличия и конъюнктуры. При этом, ставя в центр картины вопрос нравственного выбора человека, Жалакявичюс избегает однозначной трактовки характеров своих героев, застигнутых в момент духовного кризиса.

Вдохновлённая «Девятью днями одного года» Михаила Ромма, эта картина в ещё большей степени свободна от строгих драматургических конструкций и выстраивается как переплетение воспоминаний и снов Римши с современностью. При этом часто грань между прошлым и настоящим оказывается стёрта почти буквально, когда пространство прошлого совмещается с деталями настоящего. Нередко режиссёр прибегает к ассоциативному монтажу – так, лозунг кубинской революции «No pasaran», показанный крупным планом, вызывает кадры воспоминаний о Гражданской войне в Испании, – словно воспроизводя механизмы работы подсознания главного героя. Стилистически Жалакявичюс переплетает почти сюрреалистическую образность прошлого с документалистскими, но опоэтизированными зарисовками современной ему Литвы.

Ещё одним успехом литовской кинематографии первой половины 60-х годов стала картина Арунаса Жебрюнаса «Девочка и эхо» (1964) – экранизация новеллы Юрия Нагибина «Эхо». Рассказанная на ином материале и иным языком – лента проникнута лиризмом и поэзией (во многом – заслуга замечательного оператора Йонаса Грицюса) – картина также затрагивает вопросы личной ответственности и смелости человека.

В 1965 году на экраны выходит едва ли не лучший литовский фильм – трагический эпос «Никто не хотел умирать» Витаутаса Жалакявичюса. Фактически впервые на экране режиссёр (он же и автор сценария) обратился к теме гражданского конфликта, в котором увяз литовский народ в послевоенное десятилетие. Речь в фильме идёт о борьбе братьев Локисов (Медведи) с «лесными братьями» во главе с таинственным Домовым, объявившим охоту на коммунистов-председателей. История здесь закручивается вокруг фактически детективной интриги (герои пытаются раскрыть личность Домового) и облекается в форму боевика (сцены перестрелок, физических столкновений), что, однако, не снимает смысловой остроты.

Борьба, показанная Жалакявичюсом, не знает однозначности трактовки. В этом гражданском конфликте для авторов нет правых и виноватых, но есть трагическая, фатальная сила истории, перемалывающая человеческие судьбы. В результате правым оказывается выживший. Не случайно последний диалог двух заклятых врагов – разоблачённого Домового и старшего из братьев Локисов – не имеет никакого отношения к политическим лозунгам: «Ты не знаешь, какая боль», – говорит смертельно раненный лидер «зелёных братьев». «Не знаю», – отвечает молодой коммунист.

В отличие от предыдущей работы Жалакявичюса эта картина более скупа на кинематографические приёмы. Мир этой ленты минималистичен, суров, что подчёркивается тёмно-серой цветовой гаммой – ещё одна блестящая работа оператора Грицюса – и эпичен. Создаётся впечатление, что этот мир и эти люди будто высечены из громадных каменных глыб, а пространство обобщено и очищено от деталей быта. Помимо прочего, картину отличает блестящий актёрский ансамбль прибалтийских артистов, подтвердивших свой высочайший профессиональный уровень. В картине снимались литовцы Донатас Банионис, Регимантас Адомайтис, Юозас Будрайтис, Бронюс Бабкаускас, Лаймонас Норейка, эстонец Бруно Оя, латышка Вия Артмане и др.

Имели успех такие фильмы, как «Чувства» (1970), «Потерянный кров», «Факт» (1981), – все три режиссера А. Грикявичюса; «Расколотое небо» (1974) и «Цветение несеяной ржи» (1978) – оба режиссера М. Гедриса, и другие. Все эти фильмы отмечены простотой стиля, высокой изобразительной культурой. Большим вниманием литовских кинематографистов пользовались темы исторического прошлого страны, экранизации национальной литературы. Фильмы «Камень на камень» (реж. Р. Вабалас, 1971), «Геркус Мантас» (реж. М. Гедрис, 1973) – на тему далекого прошлого, и фильмы-экранизации «Венок из дубовых листьев» (1976, по новелле Ю. Балтушиса «Падали дубы») и «Осень моего детства» (1977, по повести Ю. Апутиса «Теофиль») – оба фильма режиссера Г. Лукшаса, «Американская трагедия» (реж. М. Гедрис, 1981, по роману Т. Драйзера) и другие.

Становление литовской кинопублицистики в 60-е и последующие годы связано с именами В. Старошаса, Л. Мацулявичюса, Л. Таутримаса, Г. Хнкояна и других. Режиссеры художественных фильмов A. Жебрюнас, А. Вабалас, М. Гедрис также углубили проблематику и обогатили стилистику документальных фильмов. Режиссер-оператор Р. Верба