Попаданка в жену Черного дракона. Развод уже подписан - Виолетта Вейл

красивый мужчина в дорогой темной одежде. Когда рядом уронили папку, он отодвинул сапог, чтобы листы не попали под подошву. Я запомнила именно это движение.

На меня он посмотрел без удивления. На Ардене задержал взгляд.

Мне стало холодно под платьем. Я ничего не помнила о его привычках, голосе, повседневной жизни. Нелла помнила. Она села, сложив руки так ровно, будто боялась пошевелиться.

В комиссии было пятеро: Инга и представители пристаней, участвовавших в старом решении. Писец огласил полномочия на пересмотр обвинения, прекращение охранного договора и задержание. Наказание предстояло определить отдельно.

Пожар внесли самостоятельным делом. Он не заменял доказательств прежних преступлений.

Первым говорил Йорен: о запертых помещениях, воде, уходящей лодке. Предъявил сохраненные браслеты и ключи. Следом Грета объяснила, какие повреждения нашла до ремонта.

— Вода могла поступить из-за плохого состояния судна? — спросил представитель Дарвена.

— Могла. Но я видела следы вмешательства. Их описали при первом осмотре.

Она развернула схему теми же руками, которыми вчера отдирала горевшую обшивку.

Когда вызвали меня, я почувствовала ссадину на ноге прежде, чем страх. Встала неудачно, ткань потянула повязку. До стола дошла, стараясь не хромать.

— Лиора Эстен? — уточнили у меня.

— Да.

Так я значилась в документах. Я произнесла это имя без объяснений и начала рассказывать.

Я говорила про чашку, записку и ключ. Про Неллу за запертой дверью. Про воду у лестницы, освобожденных людей, нижний отсек. Когда дошла до Ардена, пришлось посмотреть на край стола. Я слишком хорошо помнила, как он не мог сразу подняться.

— Кто дал вам содержимое чашки?

— Я не могу засвидетельствовать, как его готовили и кто наливал. Этого я не видела.

— Но утверждаете, что вас отравили?

— Я могу описать свое состояние. О причине и лечении ответит лекарка.

Представитель Дарвена перелистнул бумаги.

— Вы зарабатываете на судне и лично заинтересованы в отклонении претензий моего доверителя?

— Я заинтересована в том, чтобы на моем корабле перестали пытаться убить людей.

Он открыл рот, но Инга попросила меня отвечать только на поставленный вопрос.

Я почувствовала, как горели уши.

— Да, я владею судном и получаю доход от торговли. Передача была частью зарегистрированного соглашения. Документы здесь.

Писец подвинул заверенную копию. Мой оригинал сверили с реестром Норвена и вернули мне по описи.

Дарвен впервые заговорил сам:

— Соглашение заключалось при определенных обстоятельствах. Моя бывшая жена скрыла цель, с которой добивалась передачи судна.

Я повернулась к нему. Его голос был негромким и ровным. С таким голосом можно было объяснять гостю, почему ужин подадут позже.

Дарвена попросили назвать условие договора, позволявшее отозвать исполненную передачу.

Представитель Дарвена начал отвечать. Его попросили указать строку.

Строки не было.

— Развод уже подписан, — сказала я, когда мне снова дали слово. — Передачу исполнили. Я не давала согласия возвращать корабль и не давала никому права распоряжаться им после этого.

На этот раз голос не дрогнул.

На обратном пути я коснулась руки Ардена и села рядом с Неллой.

Нелла рассказала о веревках, запертой двери, записке госпожи. Говоря о Лиоре до выхода из Норвена, она выбирала слова медленно. Для остальных это, наверное, выглядело осторожностью свидетеля.

Четыре скопированных листа рассмотрели отдельно. Почерк сверяли по другим бумагам Лиоры, содержание — по поступившим записям арсенала. Я не выдавала себя за очевидца того, как их переписывали.

Совпали выдачи продуктов, перевязочной ткани, перевод содержания на «Вольную». В оригиналах сохранились отметки служащих. По остальным строкам проверка продолжалась.

Селма предъявила чашку и записи о лечении. На вопрос, могла ли назвать человека, давшего мне лекарство, ответила:

— Я увидела ее после пробуждения. Действие вещества можно сопоставить с состоянием больной. Чужую руку у чашки я не видела.

Аптечную запись сравнили с выдачей слуге арсенала и оплатой Норрела. Затем перешли к добавочным деньгам Роуту перед отходом.

Самого Роута ввели под охраной. Он сильно осунулся, но шрам на подбородке я узнала сразу.

Он подтвердил, что знал о затоплении. Рассказал о приказе держать каюту Лиоры запертой, пока он с охранниками не уйдет. Когда его спросили, кто именно отдавал приказ, назвал Дарвена и добавил, что слышал его лично.

Дарвен слегка откинулся на стуле.

— Человек пытается облегчить собственную участь, — сказал его представитель.

— Это учитывается, — ответила Инга. — Поэтому перед нами лежат не только его слова.

Сумму, место и день выплаты он назвал еще до ответа расчетной конторы. Теперь сведения совпали с ее книгой. Обычная плата капитану шла по другой строке; дополнительную выдачу Роут связал с приказом.

Он начал говорить, что часть людей могла спастись.

Йорен поднял голову. Нелла вцепилась пальцами в край скамьи.

— Вы оставили их запертыми? — спросил член комиссии, сидевший слева от Инги.

Роут замолчал.

— Ответьте.

— Да.

Писец записал это слово. Я слышала, как скрипело перо.

Во время перерыва нас вывели в соседнюю комнату. Я выпила воды и поняла, что голодна. Нелла достала хлеб, завернутый Агной утром. Мы ели стоя у подоконника, роняя крошки на блюдце.

Арден держал свой кусок и не откусывал.

— Тебе нужно поесть, — сказала я.

Он посмотрел на хлеб, словно забыл о нем, и отломил немного.

— Я семь лет представлял, как он будет отвечать. Думал, услышу, что ему страшно.

Я вспомнила ровный голос Дарвена. Меня саму от него тошнило. Я поправила обертку в руке Ардена, чтобы крошки не падали на одежду, и осталась рядом.

После перерыва принесли ларь из Рассара. На поврежденной скобе оставался след Гретиного инструмента. Писец огласил первую опись, составленную на пристани, и последующие передачи. Теперь бумаги доставали в сухом помещении, по одной.

Сверили расход на работы у затвора, казначейскую копию распоряжения об отводе караула и допуске людей. Деньги выдали заранее. Охрану убрали до начала работ.

Бывший писец нижнего поста, вызванный по найденным спискам, подтвердил получение распоряжения. Запись о смене сохранилась в служебной книге. Ее прислали по запросу комиссии; даты совпали.

Дарвен признал разрешение на работы. Назвал их укреплением прохода для законного досмотра судов. Ответственность за разрушение снова возложил на Ардена.

Арден сел к столу и положил руки перед собой, не пряча запястий. Он называл собственные распоряжения, уточнял, какие сведения получил устно.

— Мне доложили, что караул на месте, посторонних у затвора нет. Я не присутствовал при разрушении. Могу подтвердить, какие приказы отдавал и что мне сообщили.

Рядом лежали бумаги, которых в старом разбирательстве не рассматривали. Комиссия огласила результат проверки по