Попаданка в жену Черного дракона. Развод уже подписан - Виолетта Вейл

сохранившимся журналам постов: людей к затвору допустили по распоряжению Норрела, караул отвели вопреки сведениям, переданным Ардену. Оснований приписывать ему эти действия не нашлось.

Представитель Дарвена возразил, что разрешение на работы не равно приказу разрушить город. Его выслушали. Затем снова вернулись к сокрытым документам и тому, кто распоряжался охраной в действительности.

Позже говорил торговец, потерявший груз в Рассаре. Он принес старые квитанции и показал, какие дополнительные сборы требовали люди речной охраны уже после разлива. Другие купцы подтвердили похожие платежи. Один объяснил, что за отказ его судно держали у поста, пока товар не начал портиться.

Арден рассказывал о закрытом арсенале последним. Ему принесли воды. Он выпил и продолжил: помещение, охрана, переводы, вопросы о пути к хранилищу. Старый расход на содержание охраняемой комнаты сопоставили с поздними выдачами, которые скопировала Лиора. Даты в двух источниках отстояли друг от друга на годы. Между ними была его жизнь.

Я не смотрела на Дарвена. Мне нужно было видеть Ардена и быть на месте, когда он закончит.

К концу дня у меня болели плечи, хотя я почти ничего не делала. Комиссия ушла совещаться. Внизу закрывали весовую. Через окно тянуло холодом, и Нелла накинула мне на колени свою шаль.

До решения никого не выпускали. Дарвен резко ответил стражнику, подошедшему к его столу. Я не разобрала слов.

Когда комиссия вернулась, все начали подниматься. Инга попросила свидетелей, которым тяжело стоять, оставаться на местах. Арден не встал. Я тоже осталась сидеть рядом.

Решение читали долго. Сначала шли установленные обстоятельства и перечень материалов. Я слушала, боясь пропустить в ровном голосе какое-нибудь «однако», после которого нас отправили бы домой ждать еще месяц.

Потом Инга произнесла мое здешнее имя.

Право Лиоры Эстен на «Вольную» подтверждалось. Зарегистрированный развод и исполненная передача приданого сохраняли силу. Претензии Норрела на распоряжение судном отклонялись.

Я положила руку поверх папки с документами.

Старое обвинение Ардена Вейра признали недостоверным. Решение в этой части отменялось; соответствующие записи предписывали исправить и разослать по пристаням. Отдельно фиксировали, что человек, объявленный казненным, все эти годы незаконно содержался под охраной.

Арден выдохнул. Я услышала это совсем близко.

Дальше Дарвена Норрела лишили полномочий на речную охрану. Управление его постами передавалось уполномоченным Союза с проверкой людей и счетов. До отдельного определения наказания его постановили заключить под стражу по делу о незаконном заключении и покушении на людей на «Вольной». Материалы Рассара направлялись в то же разбирательство с установленными комиссией обстоятельствами.

Инга закончила чтение. Под решением поставили подписи все пятеро.

Дарвен поднялся.

— Я оспорю это решение.

— Право обращения вам разъяснят, — ответила Инга. — Оно не приостанавливает содержание под стражей.

К нему подошли береговые стражники. Представитель Дарвена попытался заговорить со старшим, но тот показал подписанный лист и потребовал отойти.

Я смотрела, как на его запястьях сомкнули ограничители. Такие вещи я уже видела слишком близко. На этот раз их накладывали в освещенном зале, по объявленному решению, при писце и свидетелях. У меня все равно свело живот.

Дарвен повернул голову в нашу сторону. Я встретилась с ним глазами и не нашла в себе ни красивой фразы, ни желания улыбнуться.

Мне хотелось, чтобы его наконец увели.

Дверь закрылась за охраной. Я продолжала смотреть на нее, пока Нелла не начала собирать бумаги.

На следующий день мы с Неллой получали заверенные экземпляры решения и подписывали показания о пожаре. В канцелярии встретили Эрну.

Ее настоящий возчик нашелся. Перед доставкой его избили и заперли в пустом помещении на складе. Забрали груз и счет. Сейчас он был у лекаря.

— Я его пятнадцать лет знаю, — сказала Эрна. — Он бы сам вернулся, если б от мешка хоть сыростью пахло.

Позже Инга сообщила: задержанный признал наем для повреждения корабля до слушания. Заказ связывал с человеком из хозяйства Норрела; встречу и оплату еще проверяли.

— Вчерашнее решение от этого не зависит, — добавила она. — Основания для содержания под стражей уже установлены.

Я попросила подтверждение, что караул извещен. Инга показала запись. Распоряжения охраны Норрела в гавани больше не принимали, нашим судном занимались городские стражники.

На улице я сказала Нелле, что хочу поесть там, где мне не придется считать чужие порции.

Мы купили горячие лепешки. Сыр обжег мне язык. Я выругалась, Нелла засмеялась, и прохожие на нас обернулись.

На пятьдесят второй день мне впервые не хотелось торопиться в канцелярию.

Все нужное было подписано. Обугленные мешки и остатки поджога забрала охрана по описи. Осмотр корабля закончился: Грета подтвердила, что основные связи и палубный настил сохранились, а поврежденный угол можно восстановить отдельной работой. Кухню разрешили использовать после уборки и проверки печи. Продажи пока перенесли к береговому столу; выдавали только то, что успевали приготовить и безопасно вынести.

Утром я рассчиталась с Арденом за неделю. Восемь марок он убрал в свой кошелек и спросил, свободна ли я после получения последнего экземпляра решения.

— Часа на два. Грета ждет нас к осмотру после полудня.

— Тогда пойдем пешком. Я хочу немного пройти без свидетелей и писцов.

Мы забрали документ и свернули с людной улицы к воде. За рядами складов нашлась узкая площадка с каменной скамьей. Отсюда были видны дальние мачты, но сама «Вольная» оставалась за изгибом пристани.

Я села, вытянула больную ногу. Арден устроился рядом. Некоторое время мы смотрели, как у противоположной стенки двое мужчин перетаскивали бочку и спорили, с какого края ее удобнее поднять.

— Мне снилось, что опять потерялся ключ, — сказала я. — Хожу по каюте, ищу, а внизу уже вода. Проснулась и долго не могла вспомнить, что все уже закончилось.

Арден провел большим пальцем по шву своего рукава.

— Я проснулся раньше тебя. Проверил дверь. Потом еще раз.

— Значит, будем пока проверять.

Он кивнул. Я положила ладонь ему на колено. Под тканью почувствовала тепло.

— Когда тебя уводили к столу, я хотела пойти следом, — призналась я. — Думала, что после решения перестану за тебя бояться. Сегодня ты задержался у писца, и я уже выглядывала в коридор.

— Я тоже искал тебя, когда вернулся.

Я повернула голову. Арден смотрел на меня так внимательно, что мне вдруг стало неловко из-за прилипшей к рукаву нитки. Я попыталась снять ее, он поймал мои пальцы.

— Оставь. Я хочу тебе сказать.

Рука у него была теплой. Я перестала возиться с ниткой.

— Я люблю тебя, Марта.

Он произнес мое имя тихо. В стороне