Попаданка в жену Черного дракона. Развод уже подписан - Виолетта Вейл

Внутри кладовой пахло свежим деревом. Грета показала, куда можно ставить груз, а где пока оставить свободное место для просушки. Новую полку закрепили ниже прежней: Агне не придется тянуться с тяжелым лотком. За это она поблагодарила Орена и тут же спросила, кто положил на пол чистое полотенце.

Ден поднял его раньше, чем успели найти виноватого.

Йорен прошел по палубе с портовым мастером. Тот осмотрел восстановленный угол, проверил записи и разрешил обычную торговлю и выход после окончательной уборки. Я оплатила счет портового мастера, а копию осмотра отнесла в контору.

Черные доски к этому времени вывезли. Закопченные продукты остались в списании. Еще вчера я надеялась сократить убыток, сегодня перестала пересматривать эту строку.

Первой на борт поднялась женщина из прачечной. Получила заказ и остановилась у новой двери.

— Успели?

— Успели. Теперь будем приходить раз в восемь дней. Нелла дала вам расписание?

— Дала. Я ей еще список на следующий раз оставила.

Она позвала своих людей забрать обеды. Я придержала трап, пока они спускались, и увидела Ардена на пристани.

Он шел с Элвой. У сходней они остановились, обменялись еще несколькими словами. Она пожала ему руку и пошла дальше, а он поднялся ко мне.

— Условия подписаны. День после возвращения, как договорились.

Я взяла лист, посмотрела на даты и вернула. Он улыбнулся, заметив заколку.

— Купила?

— Да. Сама себе.

— Тебе идет.

Он коснулся волос у моего виска, убирая прядь, которую застежка не удержала. Я хотела поцеловать его, но снизу попросили принять пустые корзины. Арден подвинулся, освобождая проход.

После обеда мы с Йореном осмотрели зимнее место. Я проверила подход к береговому столу, капитан — крепления у причала. Все соответствовало тому, что обещали в конторе.

С Арденом мы встретились в каюте уже вечером. Нелла ушла в город, на вахту заступил Сава. Мне впервые за несколько дней не требовалось потом возвращаться к расчетам.

Арден поставил свою сумку возле стула.

— Я хотел спросить, можно ли часть вещей оставить здесь постоянно.

Я заглянула внутрь. Рубахи, белье, свернутые чулки. Сверху лежали перчатки, которые он купил на собственные деньги еще у Белых ворот.

— Для этих придется найти место получше, — сказала я. — На кухню я их больше не отнесу.

Он засмеялся, вспомнив. Я открыла шкаф, подвинула свои вещи и освободила нижнюю полку.

— Здесь сухо. Только карту сюда не сворачивай, она не поместится.

— Карты оставлю у себя. И рабочие записи. Если ты не против, каюта мне еще понадобится.

— Конечно. Я бы тоже хотела иногда закрыть дверь и чтобы никто не спрашивал, почему я просто сижу.

Арден достал первую рубаху. Потом положил обратно и повернулся ко мне.

— Марта, я хочу жить с тобой. В одной каюте, на этом корабле. Когда придется уехать — возвращаться сюда. Не только оставить одежду.

Я присела на край кровати. Он говорил спокойно, а я чувствовала, как у меня снова начинали холодеть пальцы.

— Я тоже хочу, — ответила я. — И боюсь, что буду злиться из-за мелочей. Ты разложишь бумаги, я переставлю, ты не найдешь. После всего, что с нами случилось, будет ужасно глупо ссориться из-за стола.

— Наверняка будем. Ты уже два раза переложила мои записи к кухонным счетам.

— Там было сухое место.

Он улыбнулся и сел рядом.

— Будем разбираться со столом, когда поссоримся из-за стола. Я хочу, чтобы ты могла сердиться на меня и не гадать, останусь ли я после этого.

Я посмотрела на его сумку. Рубаха свешивалась через край. Мне вдруг очень захотелось, чтобы она завтра сушилась рядом с моей, потом чтобы мы спорили, кому идти за водой, и откладывали покупку нового стула, потому что старый еще держался.

Арден взял меня за руку.

— И я хочу, чтобы мы стали семьей. Официально, когда будем готовы. Выйдешь за меня?

Я ответила не сразу. Посмотрела на него, потом на дверь, которую можно было закрыть изнутри. Вспомнила первое утро здесь, незнакомый почерк и подпись под чужим разводом. Сейчас мне задавали вопрос и ждали моего ответа.

— Да, — сказала я. — Я хочу за тебя замуж. Только давай сначала проживем эту зиму. Без срочной свадьбы между закупкой муки и расчетом с командой.

— Весной?

— Весной. Если не передумаешь, узнав, сколько места мне нужно в шкафу.

Арден поцеловал мою руку.

— Уже вижу. Мне оставили нижнюю полку.

Я засмеялась и прижалась к нему. Потом мы все-таки разобрали сумку. Корабль оставался моей собственностью, его заработок — его деньгами; большие общие покупки решили обсуждать заранее. Первой из них я предложила новый тюфяк.

Арден посмотрел на кровать.

— С этим я спорить не буду.

Пока он складывал вещи, я убрала со стула платье и закрыла шкаф. О защите я позаботилась заранее: за средством сходила к лекарке еще утром, после лавки. Теперь сверилась с ее указаниями и приняла его вовремя.

Арден обернулся, когда я подошла. Я обняла его, прижалась щекой к плечу. Он коснулся моей заколки.

— Снять?

— Пока оставь. Я только сегодня купила.

Он тихо засмеялся. Я подняла голову и поцеловала его, сначала коротко, затем еще раз. Мне нравилось, что можно было не отступать, придумывая, зачем я подошла. Арден обнял меня крепче.

— Я хочу побыть с тобой, — сказала я. — Весь вечер. И чтобы мы никуда потом не вставали.

— За водой можно?

— За водой можно. Но вернуться сразу.

Он поцеловал меня в висок. Я проверила задвижку на закрытой двери и вернулась к нему.

Позже заколку все-таки пришлось снять. Арден положил ее возле зеркала, а я погасила лампу. За стеной прошли на вахту, кто-то негромко пожелал спокойной ночи. Больше я не прислушивалась к шагам.

Ночью мне захотелось пить. Арден налил воды, дождался, пока я напьюсь, и поставил кружку на стол. Когда вернулся, я устроилась ближе и положила ладонь ему на грудь.

— У меня дома осенью всегда были холодные полы, — сказала я. — Я даже ночью вставала в тапочках. Одну все время теряла под кроватью.

— Здесь терять проще. Есть щель у стены.

Я улыбнулась в темноте. Еще немного рассказала ему о своей квартире, о свете из кухни, который забывала выключить. Он спросил, чего мне больше всего не хватало. Пришлось подумать.

— Подруги. Мне хотелось бы рассказать ей о тебе. Она бы сначала не поверила.