Самый живучий шиноби - Хранитель цифровых свитков

Правда, спутников этот парад почему-то не вдохновил.

Тадзуна помрачнел и начал нервно шарить глазами по углам. То ли дед боялся, что эта банда может быть связана с головорезами Гато, то ли ему просто было стыдно за уровень жизни на родном острове.

А Инари... Инари шёл позади, вжав голову в плечи и нахохлившись злым воробьём. Его просто корёжило от злости. И было от чего! Это ведь он накануне растрепал пацанам во дворе байку о моих разборках с Гато, чтобы выставить меня хвастуном. Мол, гляньте – смертник рассказывает сказки! Но сарафанное радио сработало с точностью до наоборот: байка растворилась в предыдущих слухах, и они обросли такими безумными деталями, что теперь местная поросль видела во мне полубога. Сам Инари теперь тихо сгорал от зависти и злости — мало того, что его план по унижению провалился с треском, так ещё и все вокруг взирали на меня с открытыми ртами.

— Эй, расслабьте лица, — бросил я деду с внуком. — Нищета за вечер не испарится, и Гато тоже никуда не денется. Я не волшебник. Но накормить ребят мне по карману. Так что хорош хмуриться. Сейчас узрите щедрость Листа, даттебаё.

Тадзуна после моих слов немного отмяк и перестал озираться. А вот Инари надулся круче мыльного пузыря.

Мы толкнули скрипучую дверь и завалились в полутёмную лавку. Старик хотел что-то сказать продавцу, но я его опередил.

— Ого, — я обвёл взглядом скудный ассортимент. — А вы не так уж и плохо тут живёте, даттебаё! А то всё «безысходность, мы все умрём»... Прибедняетесь, дедуля.

Тадзуна выпучил глаза и зашёлся кашлем, чуть ли не выплёвывая лёгкие. Инари едва не навернулся на ровном месте.

— Чего?! Ты чё несёшь?! — взвизгнул мальчишка, ошарашенно уставившись на меня.

— Правду-матку, — я кивнул на три полки-калеки. — Глянь, сколько добра! И морковка, и лук, и даже банки консервированные завалялись.

Я подошёл к дальнему углу, где в пыли сиротливо лежала пара засаленных леденцов.

— О, даже деликатесы есть! А я-то думал, тут кроме сушёной селёдки горожане ничего в глаза не видели.

Инари от ступора отошёл не сразу, но всяко быстрее своего деда. Тот вообще забыл, зачем зашёл, и просто хлопал глазами.

— Ты совсем дебил?! — мальчишка аж кулаки сжал. — Раньше эти полки ломились от еды! А сейчас всё пусто!

— Чего ты расшумелся-то? — я ковырнул ногтем край прилавка. — Вон в Конохе во время Третьей Мировой войны люди сухой рис с водой мешали да чёрствые корки за счастье грызли, когда снабжение перерезали. Так что, может, вы и бедные, но до настоящей нищеты вам ещё далеко. Хватит ныть по пустякам.

У Инари от такой наглости на глазах выступили слёзы негодования. Он закусил губу и отвернулся. Тадзуна тяжело вздохнул, положил ладонь мальчишке на макушку и укоризненно покачал головой.

А чего они хотели? Хватит сидеть в унынии. Я им ещё такую лекцию по выживанию закачу, что они от злости начнут улыбаться! Налью столько оптимизма, что охмелеют.

Оценив ассортимент, я не стал мудрить и взял мешок сушёной рыбной мелочи. Самый дешёвый вариант: вонища стояла ядерная, костей — море, зато калорийный перекус для голодной оравы. Я вскинул добычу на плечо, дождался Тадзуну и вышел на свет Божий.

А у крыльца нас ждал сюрприз. Сакура собственной персоной.

Кого-кого, а её я здесь точно не ждал. Похоже, девчонка быстро перебесилась. Даже в порядок себя привела: умытая, причёсанная. Может, и не ревела вовсе, а просто воздух свежий ловила.

Стоит вокруг неё толпа чумазой малышни, а она с видом благодетельницы выдаёт им по конфетке из личной сумочки. Я ухмыльнулся. Прям поборница здорового питания и диет для Учихи. Очередной миф рухнул.

Заметив меня, девчонка демонстративно напустила на себя вид неприступной скалы и отвернулась. До сих пор дуется, надо же.

Но я разрушил её драму без угрызений совести. Подбежал и всучил ей в руки тяжёлый ароматный мешок. На грязь бросать жалко, пусть поработает подставкой.

— Подержи, Сакура-чан! — бросил я на ходу.

Пока ошарашенная куноичи держала куль на весу, пытаясь не дышать богатым содержимым, я зачерпнул горсть сушёных тушек и начал щедро пихать их детворе:

— Нате, лопайте! Морские чипсы премиум-класса! Поговаривают, что от них растут зубы, как у акулы, даттебаё!

Когда мешок опустел, мелюзга разлетелась по щелям с добычей. Я брезгливо отряхнул ладони — рыбёшка оставляла на руках весьма специфический шлейф. Сакура рядом с таким же лицом смертника драила пальцы влажной салфеткой.

— Эх, — вздохнул я. — Кабы тут продавали рамен в пакетиках, я бы им по пачке выдал. А так — чем богаты.

Фух... Как же это тяжело — делать добрые поступки. Никакой чакры не напасёшься.

— Поскорее бы Саске-кун закончил тренировку... — простонала Сакура, пряча салфетку. — Я с тобой просто с ума сойду.

И поплелась следом за дедом, волоча ноги.

— Эй, ты чего! — возмутился я. — Нормальная закуска, между прочим! Экономно и питательно!

И в этот момент голова изнутри зачесалась. Прилетела порция воспоминаний от клона, оставленного на дежурстве у лесной опушки.

Перед глазами встала картинка: хмурый Саске прижал моего двойника к стволу дерева и процедил сквозь зубы: — Передай оригиналу, что я вызываю его на дуэль. Проверим, кто лучше управляется с чакрой. Если хватит духу… трусливый котёнок.

Меня аж перекосило. Котёнок? Серьёзно? Пацаны друг друга такими прозвищами на стрелках обычно не награждают. Ну да ладно, у нашего мстителя в голове целый зоопарк тараканов, видать, сильно обстучал башку о кору во время тренировок.

Так или иначе, следовало навестить этого пернатого павлина. Объяснить правила жизни, превратить в человека. Ну или отметелить в чебурека, тут уж как пойдёт беседа.

— Сакура-чан, меня тут срочно дела зовут! — бросил я на ходу и рванул в густую чащу.

Найти синюю футболку среди веток труда не составило. Саске сидел на гигантском дубе и прожигал меня взглядом исподлобья.

— Ну и чего тебе надо, даттебаё? — поинтересовался я, легко запрыгивая на соседнюю ветку. — Чего ты взъелся-то?

— Проверим контроль чакры — на деревьях и на воде, — сурово отрезал Саске, скрестив руки на груди. — Ты ведь не думал, что один этому научился?

«Опаньки, — пронеслось в голове. — Пока Сакура торчала на мосту, сенсей натаскивал Учиху приватно? Ну и привередливый же ты, Какаши.