Бастардорождённый - DBorn

class="p">— Они не в восторге от вероломного предательства Дорна и хотят украсить вашими вспоротыми кишками ближайший дуб. Ведь принц Оберин торжественно пообещал Ночному Дозору шесть тысяч копий, — спокойно ответил Эдрик. Розамунда подавила рвотный позыв.

— А ты этому только рад! — с вызовом бросил юноша. Молодой и по-глупому бесстрашный, с горячей дорнийской кровью.

— Будучи кузеном и учеником самого Кошмарного Волка, а также человеком, помолвленным с Арьей Старк, я смог воспользоваться своим влиянием и убедить лорда Эддарда повременить с принятием этого решения, — Дейн наконец повернулся.

В шатёр внесли большой стол, а вслед за ним начали приносить яства и выпивку.

— Пока будьте моими гостями. Пейте, ешьте, отдыхайте и набирайтесь сил.

— Я не буду есть с предателем! — воскликнул этот же юноша, откинув со стола поднос и напугав служанку, посуда с грохотом покатилась по земле, а девушка так и замерла на месте.

Юный Дейн сделал шаг навстречу, потом ещё один и ещё. Нимерия тенью следовала за женихом хозяйки, шаг в шаг, не сводя с дорнийцев взгляда пристальных серых глаз, словно ожидая лишь повода вгрызться в человеческую шею. Дорнийцы выровнялись, победитель и проигравший.

У рыцаря, облачённого в цвета Айронвудов, в глазах был вызов, а в лиловых глаза Эдрика Дейна виднелось лишь спокойствие вперемешку с усталостью. Меч Зари наклонился и поднял с земли хлеб, отломал от него кусок и бросил себе в рот.

— Преломи со мной хлеб, Клетус, — обратился Дейн к рыцарю, протягивая тому руку с едой. Айронвуд лишь гордо задрал подбородок. — Преломи хлеб. — Настоял Дейн. — Воспользуйся моим гостеприимством, Клетус. Иначе, клянусь богами, защитить тебя не сможет уже ничто.

Лютоволчица предостерегающе зарычала. Клетуса прошибло холодным потом от осознания, Розамунду буквально осенило, как Старкам древности удавалось править огромной, холодной, населённой опасными дикарями бесплодной пустошью.

Легко быть уверенным в своей победе и держать ситуацию под контролем, когда у тебя за спиной огромный лютоволк.

Увы, но леди Ланнистер так и не распознала уловку, по которой Ковенант приблизит сепаратный мир с Дорном на своих условиях. Громкая и кровавая слава Кошмарного Волка, участь Фреев и боль от поражения заставят благородных дорнийцев поверить в угрозы северян. Равно как и начать выторговывать условия собственного освобождения. Начинавшиеся с контрибуции Штормовым землям и заканчивающиеся всеобъемлющей помощью Стене и Ночному Дозору. Более того, они будут уверены, что лорд Дейн, рискуя жизнью и положением, оказал им нешуточную услугу.

* * *

Солнечное Копьё, Дорн

— Кто самый могучий в мире кхал? Ты! — ворковала с ребёнком Дейенерис.

Принцесса довольно быстро стала всеобщей любимицей. Не сказать, что она обладала чертами, способными завоёвывать сердца дорнийцев, но её искренность в выражении благодарности, проявлении сострадания и сочувствия как минимум подкупали. Более того, это выделяло девушку на фоне остальной, более безумной и деспотичной родни.

Кхалиси была любима среди своих людей. Её уважали дотракийские воины, за то, что она родила Дрого здорового ребёнка, «жеребца, который покроет весь мир», и обожали за доброту рабы. Дейенерис общалась с собственными служанками как с давними подругами, ни властности, ни надменного высокомерия. Казалось, одна лишь просьба девушки может заставить кого угодно выполнить любой её приказ. А уж малыш Рейго и его радостное бульканье в компании матери и её служанок вызывали лишь умилительные взгляды.

Арианна так и не решилась рассказать «гостям» последние новости. Нет, тёплых чувств к новой подруге дорнийская принцесса не питала и тут нет места попытке защиты и нежеланию огорчать леди Таргариен. Скорее некая степень прагматизма вкупе с женской солидарностью. Дейенерис не отходила от сына и не подпускала к нему кормилиц. Дурные вести могут лишить её молока и слишком ускорить события, час которых ещё не пробил.

Пусть и нехотя, но Мартелл вынуждена была признать, что завидует. Признать хотя бы перед самой собой. Шесть лет разницы, а у Арианны нет ни супруга, ни ребёнка. Однако если принцесса начнёт на этой почве отыгрываться на других, то станет ничем не лучше тех монстров в человеческом обличье, которые в своё время растерзали её тётю Эллию.

— Странно, — пробормотала себе под нос леди Джейн Фаулер.

Девушка была каменной дорнийкой, высокая, с длинными светлыми волосами. При дворе Мартеллов её считали довольно привлекательной, а Нимерия Сэнд и вовсе заявляла: «под всеми этими шелками скрывается настоящее сокровище». Джейн была наследницей дома Фаулер, третьего по могуществу среди дорнийских, но по факту была лишь заложницей и пешкой в далеко идущих планах Дорана Мартелла, равно как и сама Арианна.

— Что странно? — переспросила у неё её точная копия. Дженнелин мало кто мог отличить от сестры-близнеца.

— Видеть счастье, которому ты в любой момент способна положить конец, — ответила ей сестра.

— Если пожелаешь, — добавила Арианна. Все трое коротали время за игрой в кайвассу.

При дворе Солнечного Копья было трудно найти что-то выглядящее более естественно, чем компания давних подруг. Но невинная игра была лишь ширмой, чтобы прикрыть зарождающийся заговор. Заговор по лишению принца Дорана власти над регионом и по следующему за ним возвышению принцессы Арианны.

В пустыне было четыре ключевых дома, заручившись поддержкой которых можно было почти полностью игнорировать все остальные. Разумеется, самыми могущественными среди них были Мартеллы. Вторыми по силе, богатству и влиянию были Айронвуды, находящиеся с сюзеренами в не самых тёплых отношениях, но ещё хуже они ладили с граничащими с ними Фаулерами. Четвёртыми по силе были Дейны Рассвета, но это утверждение уже можно было считать поспешным. Громкое поражение Дорна и потери в битве при Черноводной вполне могли изменить расклад сил на доске и поставить лорда Звездопада если не на вторую, то точно на третью позицию.

— Есть вести от твоих братьев? — поинтересовалась Джейн.

— «Хороших» точно нет, — покачала головой Арианна. — Тристан тяжело ранен, а Квентин исчез.

— Как и его притязания на Дорн, — меркантильно отметила Джейн, пожав плечами.

— Айронвуды? — уточнила Дженнелин.

— Клетус в плену у северян. Со дня на день Меч Зари склонит лорда Андерса к сотрудничеству.

— Я бы ему не доверяла, — ответила Джейн.

— Андерсу?

— Эдрику. Особенно после того, как он поднял свой меч против Дорна.

— Против заморских захватчиков, — поправила Арианна.

— И против твоего отца, — подметила Дженнелин.

— Но не против меня. Семь Королевств предал Доран Мартелл, а не его дочь. Его власть над Дорном не устраивает ни нас с вами, ни Ковенант Зимы.

— Раз ты так говоришь, — согласилась Фоулер, вздохнув.

— Ты сумела сплотить три самых могущественных дома Дорна против твоего отца. Захватить регион не проблема, но что ты скажешь лордам, чтобы его удержать?

— Что и следует им сказать, — решительно