Истории о «ненужных» открытиях - Виктор Давыдович Пекелис

«программы на будущее». Еще в 1959 году он писал: «Проблема изучения жизни на других планетах поставлена на повестку дня. И она будет разрешена. Тесная связь астробиологии с астрономией, физикой, химией, биологией объединит усилия исследователей. Все это даст науке единый комплекс знаний о жизни на Земле и на других планетах. Получит дальнейшее развитие новая важная наука – космобиология».

Теперь, когда утихли страстные споры «за» и «против» астробиологии, когда истекшие двадцать пять лет дают возможность спокойно оценить позиции сторон в тех жарких дискуссиях, нельзя не признать, что противники Тихова, высказывая свои сомнения, даже справедливо с ним в чем-то не соглашаясь, как говорят, за деревьями не видели леса. За спорами о правильности того или иного частного высказывания затерялось главное в наследии Тихова: его учение о жизни как космическом явлении, все отправления которой нужно искать в тех природных условиях, что «приготовила» та или иная планета.

«В Галактике могут быть планеты разных стадий развития. И это всегда надо иметь в виду, чтобы установить научную истину, – подчеркивал Гавриил Адрианович, добавляя: – на разных планетах жизнь развивается по-своему, не одинаково. Отсюда ее различие (различие, а не сходство, которого так искали его предшественники. – В. П.) с земной жизнью, ее непохожесть на «земной эталон».

Отсюда идет и его непримиримая борьба с тем, что знаменитый астроном называл геоцентризмом в биологии.

Да, говорил ученый, мы привыкли уже к тому, что с геоцептризмом (учением о том, что Земля – центр Вселенной) покончено давно, с выходом в свет великой киши Николая Коперника «Об обращении небесных сфер». Но споры о возможности жизни на других планетах заставляют нас сомневаться, так ли уж окончательно отступил геоцентризм, не проявляется ли он в новом обличье – геоцентризма биологического.

«Под биологическим геоцентризмом я подразумеваю утверждение, будто Земля – образцовое, наиболее благоприятное для жизни тело, до некоторой степени центральное, отступление от физических свойств которого в ту или иную сторону делает уже невозможным зарождение и существование жизни».

«Разве можно, – говорил ученый, указывая на отличие физических условий других планет, – ограничивать жизнь Землею?»

«Разве можно ограничивать жизнь редчайшим стечением случайностей, непредвиденной игрой природы?»

«Вы что же думаете, – в запальчивости восклицал Тихов, – возникновение жизни похоже на результат счастливого «выигрыша» при игре в кости? Наоборот, жизнь – одно из закономерных проявлений развития материи».

Все планеты, по образному выражению одного из исследователей работ Тихова, в период своего образования получают из окружающей среды как бы полуфабрикат жизни – вещества, прошедшие уже значительную часть пути, отделяющего живое от неживого. Поэтому очень важно изучать не только физические условия на планетах, по и химический состав поверхности.

В энциклопедии космонавтики под словом «астроботаника» написано: «Раздел экзобиологии, занимающийся изучением проблем возможности растительной жизни на планетах. Основана советским астрономом Г. А. Тиховым».

Ныне сбываются мечты алма-атинского мечтателя. Как бы он был рад, узнав, что его астроботаника – одно из направлений в комплексном изучении космоса.

Экзобиология уже на наших глазах превратилась в весьма важную и быстро развивающуюся отрасль современного естествознания. Диапазон ее интересов широк. Ученые определяют, как переносят различные живые организмы условия космоса. Выясняют возможности «экспорта» и «импорта» жизни. Разрабатывают методы обнаружения жизни вне Земли. И, конечно, одна из главных задач новой науки – поиск ответа па старый, но по-прежнему не решенный и всех волнующий вопрос: «Есть ли жизнь на Марсе?» Он и сегодня остается одной из главных научных проблем XX века, «важнейшим вопросом мировоззрения», как назвал его академик М. В. Келдыш, в то время президент Академии наук СССР, выступая на юбилейном заседании, посвященном 500-летию со дня рождения Николая Коперника.

Советский ученый особо подчеркнул, что «мы переживаем эпоху, когда человек оторвался от Земли и получает возможность непосредственного исследования планет. Люди, несомненно, достигнут других планет и, может быть, других миров, когда физикой будут открыты новые, еще более эффективные источники энергии. И важнейшие вопросы мировоззрения состоят в том, есть ли жизнь где-либо, кроме нашей планеты, не занимает ли человек Земли в этом смысле исключительного положения, происходят ли во Вселенной еще неизвестные нам процессы превращения энергии в массы, которые могут быть использованы для блага человека».

Сегодня человечество делает первые и, может быть, самые важные шаги на пути к освоению и заселению космоса.

Что мы можем ожидать завтра? Поселения на Луне, пилотируемые полеты к Марсу, научные станции на астероидах, связь с неземными цивилизациями. Это будущее, пусть не столь близкое, но реальное, ибо уже в наши дни на повестку дня поставлен вопрос о более пристальном знакомстве с Марсом. Еще в 1973 году на XXIV Международном астронавтическом конгрессе в Баку, задолго до первого в мире совместного советско-американского эксперимента в космосе – полета и стыковки кораблей «Со-юз-19» и «Аполлон», который по праву называют международным, обсуждался вопрос о международной лаборатории на Марсе. Обсуждался не абстрактно, а с постановкой ряда технических, биологических и даже правовых задач, связанных с ее созданием.

Для изучения Марса намечена последовательная программа работ. Автоматические космические лаборатории с орбиты спутников будут разглядывать Марс не менео подробно, чем пашу планету из околоземного пространства. Со временем, видимо, появятся марсианские аналоги автоматических «лунных геологов» и «луноходов».

Потом на Марс пошлют биологические автоматические лаборатории, спабжепные приборами для обнаружения сложных органических соединений, потом микроорганизмов. Затем… затем, как на смену фантастическим рисункам пришлп документальные фотографии Марса, переданные с борта автоматических марсианских станций, так на смену фотографиям придут подробные описания очевидцев, ступивших на планету, которая наконец-то перестанет носить волнующий титул «загадочная».

…Астроном Тихов первым понял земное значение Марса. Ученый, отдавая свои знания, умение, энтузиазм исследованиям Марса, делал это ради Земли и во имя Земли. Он проявил прозорливость подлинного ученого-новатора, видевшего черты реальности в своей астробиологии еще тогда, когда другие видели в пей всего лишь «гипотетическую науку», а многие прямо заявляли о ее ненужности и бесполезности.

СКВОЗЬ СТЕНУ МОЛЧАНИЯ И ВОЗГЛАСЫ УДИВЛЕНИЯ

„Юноша бледный со взором горящим".

Полководец Солнце.

„Голос" и „Ухо”.

„Бесполезны тому очи, кто желает видеть внутренность вещи, лишились рук к отверстию оной''.

Добрые вести.

Гелиобиологии – вот ее имя

Прогнозы резких колебаний солнечной активности должны будут учитываться не только в космической биологии и медицине, но и в практике здравоохранения, в сельском хозяйстве и других отраслях науки и народного хозяйства,

БСЭ,