Истории о «ненужных» открытиях - Виктор Давыдович Пекелис

„ЮНОША БЛЕДНЫЙ СО ВЗОРОМ ГОРЯЩИМ"

В 1913 году в один из обычных, ничем не отличающихся от других дней в губернском городе Калуге появилась новая семья: полковник Леонид Васильевич Чижевский принял под свое начало артиллерийский калужский дивизион.

Это был признанный военный специалист, обладавший большими знаниями и подготовкой. И оп получил вскоре генеральский чин. Чижевскому была свойственна широта взглядов, порядочность, умение реально оценивать события. После Великой Октябрьской революции оп вместе с прославленным генералом Брусиловым участвовал в организации регулярной Красной Армии.

Семья Чижевских поселилась в купленном ими доме на Ивановской улице, довольно просторном, с традиционным мезонином. Мезонин был отдан в полновластное распоряжение Чижевского-сына, высокого, худого шестнадцатилетнего юноши. Он использовал это помещение, как ему казалось, очень рационально, устроив там лабораторию, где проводил много времени.

Александр Чижевский с ранних лет проявлял незаурядные способности в учении, и родители старались это развивать, чтобы дать сыну разностороннее образование. Оп учился в школе изящных искусств в Париже, любил литературу, увлекался естественными науками.

По приезде в Калугу он не изменил свой образ жизни. Александр часто занимался в городской библиотеке, имевшей большой фонд отечественной и зарубежной литературы. Случалось ему посещать и собрания местных научных обществ, устраивавших популярные лекции о науке и искусстве. А редакции двух городских газет и журнала, издававшихся в Калуге, были для него притягательны: Александр Чижевский писал стихи.

Для обывателей он казался странным, мало того, экстравагантным. То затевал неправдоподобные опыты, кончавшиеся подчас взрывами, то бродил по окрестностям с мольбертом и рисовал какими-то неопределенными тонами и нечеткими линиями: Александр Чижевский учился живописи у известного французского художника Нодье и был одним из любимых его учеников; то подолгу смотрел па небо; то удивлял знакомую мечтательную гимназистку фразой вроде следующей: «Не разлагай умом – пойми его душой» – из сонета собственного сочинения.

В действительности ничего экстравагантного в Александре не было. Просто необычайно одаренный природой юноша получил, благодаря заботам и вниманию родителей, разностороннее и глубокое образование. Это его выделяло среди других. К тому же он искал свое призвание, чтобы полностью посвятить ему жизнь.

В часы печальные томленья

Я заглушал слою тоску,

И сердца горькие мученья

Сливались в звучную реку!

Я брал перо, и стих небрежный

Мне веял тайной стороной,

Он был, как время, неизбежный

И огнедышащий, как бой!

В шестнадцать-семнадцать лет не кривят душой в стихах. То, чем полон ум и сердце, выливается на бумагу, и пусть не столь совершенна форма, зато подкупает искренность мысли и горечь сомнений.

Счастливы те, кому печали

Сносить свободно и легко,

Кого не манят жизни дали,

Кто не вникает глубоко

В свой странный разум, свою веру…

Их мог написать молодой человек, неравнодушный и эмоциональный, ищущий свой удел, глубоко верящий в свое будущее. Стихи передают внутренний мир юноши, ого стремление к познанию и осмыслению жизни.

Довольно часто поэт занимался астрономией. Он наблюдал звезды в телескоп, чувствуя непреодолимое волнение перед красотой и величием Вселенной.

Звезды приходили к нему и во сне, сверкали чистыми холодными бриллиантами. Звезды холодные и далекие. И Солнце горячее, «живое»…

Александр Чижевский в шутку называл себя «солнцепоклонником», настолько увлекало его Солнце.

Впоследствии Александр Леонидович Чижевский вспоминал: «Все кпиги о Солнце, которые я нашел в библиотеке отца и Калужской городской библиотеке, были добросовестно изучены. Все, что можно, было выписано из крупнейших магазинов Москвы и Петрограда. Запросы о книгах, выписках, справках полетели в книгохранилища разных городов. Книги Юнга, Аббота, Аррениуса сделались моими настольными справочниками».

А потом «астроном» на долгое время становился то «архивариусом», то «филологом-фольклористом». Зная четыре иностранных языка, Чижевский с увлечением проглатывал старинные хроники, штудировал летописи, зачитывался преданиями и мифами.

В 1914 году произошло знакомство любознательного п одаренного юноши Чижевского со знаменитым «калужским мечтателем» Циолковским. Это знакомство и возникшая затем дружба сказались на формировании взглядов, на миропонимании Чижевского.

Идеи Константина Эдуардовича находили горячий отклик в душе Александра. Юноше были близки и понятны благородные мысли Циолковского о величии космоса. Он думал еще и о величии человека, дерзнувшего с калужской земли устремиться во Вселенную.

Ко времени их знакомства уже увидели свет знаменитые книги Циолковского «Грезы о Земле и небе», «Исследования мировых пространств реактивными приборами», вышла фантастическая повесть «На Луне».

Чижевского прельщала в трудах Циолковского дерзновенность мысли и точность логических выкладок, ибо он давно начал понимать, что значит в научных трудах аргументация выводов, построенных на основе разбираемого явления.

Собирая материалы о Солнце, он хотел не только знать, что знают люди, но стремился и систематизировать те знания, которые люди накопили до него. Систематизировать широко и полно, основательно.

В попытках найти свое призвание, переходя от одного влечения – именно влечения, а не увлечения – к другому, третьему он всегда оставался верен всеохватывающему желанию постичь гармонию мира, его целесообразность и красоту. Именно этим навеяно одно из юношеских его стихотворений:

Не проклинай, молю, желанья!

Не нарушай моей мечты!

Я жить хочу для созерцанья

Плодов небесной красоты.

Хочу я верить в счастье света

И знать гряду счастливых дней,

И, как незваная комета,

Блистать все ярче и ясней.

Не будем упрекать Чижевского, ученика Калужского реального училища, за желание блистать «ярко и ясно». (Кому в юности не свойственно это желание?!) Разве не достаточно для этого сдать экзамены за курс реального училища и начать учиться в археологическом институте?

В 1914 году его приняли в калужское отделение этого института вольнослушателем. Казалось бы, путь его определился, он стал изучать историю. Однако через год, в октябре 1915 года, студент Александр Чижевский делает доклад на отнюдь не историческую тему – «Периодическое влияние Солнца на биосферу Земли».

…Сейчас, через шестьдесят лет, эту дату называют рубежом, за которым следовала новая глава в науке…

Когда обращаешься к студенческим годам Александра Чижевского, создается впечатление, будто он стремился «объять необъятное».

Став студентом археологического института, он заканчивает дополнительный класс реального училища, чтобы сдать в 1915 году экзамены в Московский коммерческий институт. Но этого ему явно мало: Чижевского влечет университет. И он сдает экзамены по-латыни за курс гимназии и определяется в качестве «стороннего» слушателя па физико-математический факультет по естественному отделению.

Как тому и полагалось, прежде всего он окончил археологический институт, защитив в мае 1917 года диссертацию «Русская лирика XVIII века». Небезынтересно, что рукой директора института профессора Успенского в свидетельстве об окончании курса сделана надпись, что студент А. Чижевский не только удостоен звания окончившего институт, он получил научную степень