Далекие острова - Игорь Вереснев

деревья с поредевшей листвой. Костёр и горстка людей в кольце тёплого живого света — всё, что уцелело от мира. Когда здравицы в честь именинника были сказаны, вино выпито, шашлыки съедены, истории о далёких планетах поведаны, Берг повернулся к дочерям.

— Девочки, споёте?

— Желание новорождённого — закон! — кивнула Карина и извлекла откуда-то из темноты за спиной гитару. Тронула пальцами струны, вопросительно взглянула на сестру. Диана заговорщицки кивнула.

— Мы с тобой давно уже не те,

Мы не живём делами грешными:

Спим в тепле, не верим темноте,

А шпаги на стену повешены…

Тихая мелодия спугнула тишину лесной поляны. Елена вслушалась в незнакомую песню и с удивлением ощутила, как по коже побежали мурашки. Слова что-то задели внутри. Что-то почти забытое.

— Мы с тобой давно уже не те,

И нас опасности не балуют…

В детстве Леночка искренне считала маму героем Космоса. С годами она научилась быть рациональной, относиться ко всему с изрядной долей скептицизма. Но получается, что тогда, в своём наивном детском восприятии, она была не так уж далека от истины? Маленькая как мышка, хрупкая мамочка действительно была героем? В детстве ей так хотелось стать похожей на неё. И к чему пришла? «…истрачен порох фейерверками…» В тридцать три года мечтает о комфортной спокойной жизни в объятиях утончённого сибарита Мишеньки. Обзавестись семьёй, отгородиться от мира радужной стеной любви. А как же…

— Море ждёт, а мы совсем не там, —

Такую жизнь пошлём мы к лешему.

Боцман — я! Ты будешь капитан.

Нацепим шпаги потускневшие…

Голоса сестёр звучали всё увереннее, настойчиво. Нет, чушь, чушь, чушь! Счастье женщины в любви, в семье, в детях. А проблемы человечества — не её забота! Пусть с ними разбираются сильные люди, такие как Берг, Диана, Тагиров «…А здесь, а здесь мы просто лишние …» Чушь!!!

Пристинская больно прикусила щеку и очнулась. С удивлением поняла, что песня закончилась, а она так и сидит, напряжённо выпрямившись и сжав кулаки. Тряхнула головой, прогоняя наваждение, повернулась к сидящему рядом Бергу.

— Что это была за песня?

— Не знаю, очень старая. Дочери где-то раскопали.

— На сегодня песен хватит, — Карина положила гитару. — Вы празднуйте, а нам пора баиньки.

— Я провожу! — вскочила Диана. — Господин советник, вы не против, если вас немного поохраняет инспектор Тагиров? Мы с сестрой посекретничаем.

Проводив взглядом дочерей и внуков, Берг повернулся к Елене.

— Хорошие у меня девочки?

— Очень. Завидую вам.

Советник взглянул на неё и грустно вздохнул. Будто предчувствовал что-то и сожалел. У Пристинской тревожно сжалось сердце.

— Почему вы так на меня посмотрели?

— Нет, нет, не обращайте внимания! — смутился Берг и поспешил сменить тему разговора: — Диана говорила, вы собираетесь уезжать? Надоели мы вам?

— Что вы! Но нужно и честь знать, я и так у вас загостилась.

— Да, конечно, у вас много собственных дел, нельзя весь отпуск на наши затеи растрачивать. У меня к вам одна просьба: перед отъездом зайдите ко мне в кабинет.

Пристинская удивлённо посмотрела на него, ожидая продолжения. Но Берг молчал, вслушиваясь в ночную тишину. Она тоже прислушалась невольно. Ничего, лишь потрескивали, догорая, угли в костре.

[1] Стихи Натальи Федоренко.

Глава 16. Авантюра

К утру погода испортилась окончательно. Елена вышла на террасу и невольно поёжилась — зябко. Сизые тучи заволокли плотным одеялом небо, унылое бесцветное море с безнадёжным упорством било волна за волной в промокший пляж и, довершая картину, сеял мелкий осенний дождь. Бергу повезло, осень подарила ему последний погожий денёк. А для Пристинской это стало ненавязчивым напоминанием, что пора возвращаться домой. Ничего конкретного так и не было сказано за без малого неделю пребывания в этом странном доме. Одни намёки и догадки.

Она вернулась в дом, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Зачем советник просил зайти? Решился сказать хоть что-нибудь? Или просто попрощается?

Берг сидел за компьютером, откинувшись на спинку кресла. Размышлял о чём-то.

— Доброе утро! Можно? — Елена остановилась в дверях. — Вы просили…

— Доброе утро! Заходите Леночка! — Берг приветливо кивнул. Встал, уступая место: — Я вас задержу буквально на несколько минут. Присядьте.

Пристинская опустилась в кресло, взглянула на монитор. Там плавали аквариумные рыбки.

— Как я и предупреждал, рассказать что-либо о событиях, связанных с экспедицией на Горгону, не имею права. Зато я могу рассказать другую историю. По ведомству СБК она не проходила, я занимался нею, так сказать, в частном порядке.

Примерно месяц спустя после гибели экипажа «Христофора Колумба» случилось ещё одно трагическое событие. Вполне заурядное — автокатастрофа. На горной дороге столкнулись легковой мобиль и автоцистерна, перевозившая сжиженный водород. Обе машины сорвались с обрыва. Водитель тягача успел выпрыгнуть, а женщина, управлявшая легковым мобилем, погибла. У неё не было ни единого шанса спастись — цистерна упала сверху на легковушку, раскололась от удара, образовавшаяся гремучая смесь взорвалась. Спасатели нашли на месте катастрофы лишь оплавленный металл. А через две недели супруг погибшей покинул территорию Европейско-Российского Союза. Причём, вдвоём с новой подругой.

На Земле эта пара задержалась недолго. Как раз тогда Фонд Джорджа Вашингтона завершал комплектовать свою колонию. Они улетели на транспортной барже уже в качестве официальных супругов. Обыденная житейская история вроде бы. Но если вспомнить, что собой представляла та колония, история превращалась в довольно занимательную. Планета Вашингтон была в своё время признана условно-пригодной для колонизации. Большую часть поверхности её покрывают многокилометровые ледники, лишь полоса суши вдоль экватора не скована вечной мерзлотой. Здесь теплится жизнь, приспособившаяся к короткому холодному лету и долгой суровой зиме. Оазис вполне может поддерживать колонию с ограниченным количеством населения. Но самое главное, гляциологи определили, что ледниковый период на Вашингтоне миновал свой пик, и в последующие два-три столетия климат на планете кардинально изменится. Следует лишь немного подождать.

Большинство землян ждать не хотело. Большинство, но не все. Фонд Джорджа Вашингтона основали люди, не утратившие веру в принципы своих далёких предков, писавших Конституцию Соединённых Штатов. Они решились на дерзкий социальный эксперимент — откатить человеческую историю назад к рубежу девятнадцатого-двадцатого веков и попытаться пройти весь последующий путь заново, вдали от Земли, изолировавшись от любого внешнего влияния.

Основатели фонда выкупили права на ледяную планету и начали вербовать желающих участвовать в эксперименте. Колонистам гарантировались суровый климат, тяжёлый физический труд, примитивные условия жизни и — личная свобода. Отбор