Далекие острова - Игорь Вереснев

— И как? — Воронин смотрел настороженно, ожидал вердикта.

— Очень вкусно! — Елена облизала ложку. — Самая вкусная каша, какую я ела в своей жизни. У тебя всё всегда самое лучшее. Потому что ты — самый лучший мужчина! Мой!

— А ты — самая лучшая женщина, — Михаил улыбнулся и, склонившись, осторожно поцеловал её ушко. — Ты так долго не звонила, я начал волноваться. У тебя всё в порядке? Ты решила свою задачу из прошлого?

Елена медлила с ответом. Она не вправе рассказать Михаилу о настоящей цели полёта — «Совершенно секретно. Без срока давности». Получается, он должен идти на служебное преступление, доверившись её слову? А так хотелось, чтобы их любовь ничего не омрачало! Но ведь он сам предложил помощь… Пристинская отважилась:

— Нет. Я не могу её решить без твоего содействия. Мне нужно разыскать одного человека.

— И в чём трудность? Этот человек живёт не в Евроссии? Вообще не на Земле?

— Да, не в Евроссии и не на Земле. Он живёт на планете Вашингтон.

Воронин перестал улыбаться. Отодвинул в сторону столик с пустой тарелкой.

— Я так понимаю, это не шутка? Планета Вашингтон — закрытая зона, даже президент не поможет найти того человека.

— Президент не поможет — у него нет гиперкорабля. А у нас есть.

— Несанкционированное вторжение в закрытое локальное пространство? Ты понимаешь, какие могут быть последствия? Леночка, это авантюра. Никто не представляет, что сейчас творится на Вашингтоне. А ты хочешь так запросто туда явиться!

— Почему «запросто»? Будем соблюдать меры предосторожности, запасёмся необходимыми вакцинами, экипировкой. Колония на Вашингтоне существует полсотни лет, и местные жители вовсе не дикари и не преступники. Возможно, у них действуют жёсткие законы, но я не собираюсь их нарушать.

Воронин покачал головой.

— Спрашивать, кто тот человек, как он связан с твоей мамой, бесполезно? Это тайна?

— Тайна. Не моя, прости.

В комнате повисло молчание. Тягостное, давящее. Похоронное какое-то. Пристинская не выдержала:

— Так ты не станешь мне помогать?

Воронин повернулся к ней. Бездонные серые глаза его смотрели пристально, словно хотели проникнуть в саму душу, добраться до самых сокровенных уголков. Елена невольно поёжилась, отодвинулась. И вдруг он улыбнулся.

— После того, как я объяснился тебе в любви, что мне остаётся? Куда ты, туда и я. Но предупреждаю, мы с тобой затеваем авантюру, которая может нам дорого стоить!

Часть III. Аромат чайной розы. Глава 17. Планета Вашингтон

С каждым шагом всё суровей

Камни яростных дорог.

Я иду по следу крови

Тех, кто раньше изнемог.

Валерий Брюсов

Плотная пелена облаков заполняла обзорный экран. Вторую неделю «Русанов» висел на орбите, и всё это время погода на экваториальном континенте не радовала. Пасмурно, ветрено, снег вперемешку с дождём. Неприветливо Вашингтон встречал незваных гостей. Или здесь всегда так? Тогда оставалось посочувствовать колонистам.

Последний этап подготовки к высадке завершился. Елене хотелось поскорее вниз — хоть какие-нибудь активные действия! Напряжение в экипаже ощущалось буквально кожей. Хуже всего, она не могла сообщить подчинённым о цели экспедиции. И они ни о чём не спрашивали, не высказывали своего мнения, старались вести себя так, будто это самая заурядная экспедиция. Однако не получалось. Ленарт при встречах старательно отводил взгляд, Благоев целыми днями сидел на машинной палубе, хоть дел там у него никаких не было, у Рыжика в глазах — изумление с примесью испуга, Петра поглядывала настороженно, недоверчиво. Спокойнее всего к происходящему относился Бардаш, не спешил давать оценку. Его присутствие рядом всегда вселяло уверенность, это Пристинская поняла ещё на Дзёдо. И решила, что именно Бардаш будет высаживать и подбирать её во время вылазок на Вашингтон. С этим никто в экипаже не спорил, Евгений — опытный косморазведчик. Да что там опытный — прирождённый косморазведчик!

В тренировочном лагере Елене не пришлось объясняться с экипажем, этот труд взял на себя Воронин. Он предложил скрыть то обстоятельство, что на Вашингтон они летят самовольно. Мол, особая секретная миссия. И к командиру люди тогда будут относиться с уважением, и осторожность соблюдать, и помалкивать, вернувшись на Землю. Но врать товарищам по команде было противно. Мерзко использовать в тёмную людей, которых уважаешь, с которыми делишь опасности и невзгоды.

Теперь они висели на орбите, пытаясь выудить как можно больше информации из перехваченных теле- и радиотрансляций, сделанных зондами видеозаписей. Вряд ли их засекли, у колонистов нет ни космических кораблей, ни автоматических спутников. Следят ли они вообще за околопланетным пространством? Во всяком случае, связаться с пришельцами никто не пытался. Наблюдения показывали, что за последние тридцать лет колония продвинулась довольно значительно — назад, по пути регресса. Столица, приютившаяся на берегу незамерзающего моря, оставалась единственным поселением, как-то претендующим на статус города. Серого, пропитанного гарью и копотью города двадцатого века. Километров на двести на восток и запад вдоль побережья и на пятьдесят вглубь суши раскинулись освоенные территории, покрытые распаханными полями, посёлками и дорогами. А дальше, до самых ледников, шла пограничная полоса, почти незаселённая и малоизученная. Куда судьба забросила Брунхартов, неизвестно, как их искать, тем более. Оставалось надеяться, что в колонии ведётся хоть какой-то учёт населения. В любом случае поиски необходимо было начинать со столицы, невзрачного городка с претенциозным названием Вашингтон-Сити.

Шлюпка опустилась на опушке леса.

— Приехали! — констатировал Бардаш. — Посмотрим, какая ты, планета Вашингтон. До рассвета полчаса, нужно поторапливаться.

Собственно, планеты видно не было. Фары они выключили, едва начали снижаться, так что мир вокруг тонул в кромешной тьме. Только ветер завывает, да скрипят ветви деревьев.

— Угу. Ты хоть свет-то включи, — попросила Елена. — А то что ж мне, на ощупь переодеваться?

— Пардон!

Десантный отсек шлюпки заполнило тусклое аварийное освещение. Елена поднялась