Далекие острова - Игорь Вереснев

— Если бы на моём месте был мужчина, это что-то меняло бы? — не поняла Елена.

— Конечно! Был бы нормальный мужской разговор — кто сильнее, тот и прав. Но то, что мужчине дозволено, женщине не простят.

— Что, женщина не человек?

— Ты откуда свалилась? — удивилась Эмма. — Человек, конечно, но с ограниченными правами. Согласно пятой поправке к конституции.

«Да что ж у вас за конституция такая?!» — едва не выпалила Елена. Сдержалась. Уткнулась в чашечку кофе, принесённую Викки. Планета Вашингтон нравилась ей всё меньше и меньше.

Кофе в «Булочках Эммы», сказать честно, было дрянным. Пристинская заподозрила, что это и не кофе вовсе, а какой-то суррогат. Зато весьма полезной оказалась информация, полученная от хозяек заведения — Эмма и Викки держали кофейню на паях. Правительство Вашингтона проводило перепись населения вскоре после закрытия локального пространства планеты. Данные переписи хранились в библиотеке конгресса. Получить доступ к ним официальным путём заняло бы немало времени, а учитывая отсутствие у Елены документов, было и вовсе проблематичным. Но неофициальным — сунув пятьдесят баксов в карман библиотекарю — добиться желаемого можно быстро и без лишних вопросов. Само собой, денежную купюру Викки своей защитнице тоже презентовала.

Пока Пристинская сидела в кофейне, рассвело окончательно, на улицах появились мобили и пешеходы. Нельзя сказать, чтобы эта часть города была многолюдной, но всё же об осторожности забывать не следовало. Елена отошла от заведения Эммы и Викки подальше, расстегнула куртку и незаметно взглянула на дисплей асса, сверяясь с планом. Ага, нужно повернуть направо и идти к набережной.

Она свернула за угол и застыла. В десяти шагах от неё стояли трое. Один, придерживаясь за стену, вытирал рукавом сочившуюся из расквашенного носа кровь. Пристинская сделала шаг назад, но мужчина узнал её. Лицо исказилось гримасой ненависти.

— Вон она! Вон эта сука, что меня била!

Приятели его дружно обернулись. Такие же небритые щёки и вязаные шапочки, но выглядели они куда менее пьяными.

— А ну иди сюда, поговорим!

Нежелательное приключение… Елена развернулась и быстро зашагала вверх по улице, решив, что на глазах у прохожих напасть на неё не посмеют.

Посмеют. За спиной послышались убыстряющиеся шаги.

— Стой, сука, тебе говорят! Хуже будет!

Разведчица перешла на бег. «Нет, ребята, вам меня не догнать, слишком много пива пьёте. Однако неужто никто не вмешается?!»

Впереди, обогнав Елену, резко затормозил чёрный мобиль с длинным носом, разрисованным зубастой акульей пастью. Из распахнувшихся дверей выбрались двое в чёрных плащах, белых шарфиках и солнцезащитных очках. «Зачем им очки?» — удивилась Елена. — «Пасмурно на улице!»

Мужчины неторопливо перегородили тротуар, ближайший мягко остановил Пристинскую, едва она поравнялась с ним:

— Куда так спешишь, красавица?

— За мной гонятся, помогите!

Елена обернулась, кивнула на преследователей. Те остановились метрах в десяти, шумно дышали. Ближе подходить не решались.

— И как это понимать? — взглянул на них незнакомец.

— Она побила Барни, Граф, — неуверенно пояснил дружок пострадавшего.

Мужчины в плащах переглянулись и расхохотались.

— Это как налакаться надо, чтобы баба морду расквасила?

— Ты на себя в зеркало когда последний раз смотрел, придурок? — сквозь смех спросил второй «очкарик». — У тебя жопа на шею посажена, а ты к такой крале полез!

— Я до неё не лез! Я пива просил у «булочек»! — обиженно запротестовал Барни. — А эта подошла и давай драться!

— Что, Эмма пивом приторговывает? — Граф перестал смеяться, насторожился.

— Нет, но мне очень хотелось! Мож, они для себя держат? Я только спросил!

— Если б они тебе налили, мы бы к ним заглянули, «налог» подправить, — хмыкнул Граф и повернулся к Елене, которую продолжал удерживать за локоть. — Теперь ты рассказывай. Зачем Барни ударила? Разве хорошо бить мужчину?

Он говорил почти ласково, но глаз его за тёмными стёклами видно не было.

— Это свинья, а не мужчина! — Пристинская презрительно скривила губы. — Он на Викки руку поднял.

Незнакомец улыбнулся в ответ. И вдруг наотмашь ударил свободной рукой по лицу. От неожиданной боли Елена прикусила губу.

— Маленький урок — мужчин надо уважать. А теперь давай знакомиться. Ты кто такая? Прикид на тебе в порядке и сама ты девочка заметная, — рука Графа в чёрной перчатке коснулась щеки Елены, уха. — Как так, что я тебя до сих пор не знаю? — пальцы в перчатке сжались, больно сдавив мочку. — Откуда ты взялась такая? И не вздумай мне врать!

«Вляпалась…» — Пристинская куснула щеку. — «Это же бандиты, самые настоящие гангстеры! Помощи ждать неоткуда, придётся самой выкручиваться. Эх, была бы здесь Дин, сразу бы всех на место поставила!»

— Так что молчишь, птичка? Не хочешь почирикать, откуда прилетела? Или разговор предстоит долгий? Тогда можем прокатиться.

«Ехать нельзя, хуже будет. Надо отделаться от них здесь». Краем глаза Елена оценила расстояние до узенького проулка: метра три, не больше. Бегать она умеет, а эти вряд ли спортсмены-стайеры, к тому же плащи мешать будут. Нужно лишь вырваться из рук Графа и проскользнуть мимо его напарника. Попытаться снова сыграть на неожиданности?

Елена заискивающе улыбнулась.

— Не откажусь познакомиться с вами поближе.

— Понятливая дево...-о-о-о!

Граф не успел договорить, скорчился от боли, — колено опять достигло цели. Елена вырвала локоть из обмякшей руки, и, проскочив перед носом изумлённо застывшего гангстера, шмыгнула в проулок.

Уже пробежав метров двадцать, она оглянулась. Двое в чёрных плащах шли следом быстрым шагом, но на бег не переходили. Самоуверенные, надеются, что беглянка быстро выдохнется? Ну-ну! Сейчас главное — оторваться. А там пусть ищут, долго она на этой мерзкой планетёнке не задержится!

Пристинская свернула за угол и едва успела остановиться. Проулок заканчивался огромными металлическими воротами. Запертыми. Тупик. Каменные глухие стены в пять этажей, маленький дворик-колодец с серым клочком неба над головой. И единственная дверь, стальная, без ручки, ни открыть, ни выбить.

Гангстеры свернули во двор и теперь неторопливо приближались. Из-за их спин с интересом выглядывали небритые рожи шпаны.

— Набегалась? — Граф снял очки. Глаза у него были такие же серые и холодные, как небо. — Ты сама этого захотела! Рикки, представляешь, как удивится комиссар Мур, когда его ищейки найдут в этой подворотне третьего покойника за месяц!

— Точно, Граф! — в руках второго бандита блеснуло лезвие выкидного ножа. — Жмурам тут