Далекие острова - Игорь Вереснев

Елена облизнула пересохшие губы. Хорошо, что не пистолет, иначе шансов бы не было. Она потянулась к застёжке куртки. Не иначе заподозрив что-то, Граф быстро сунул руку в карман. Пристинская отпрыгнула в сторону, на лету выхватывая парализатор. Противнику не требовалось столько движений — он стрелял сквозь карман. Но в первый миг сунувшийся вперёд Рикки оказался на линии огня, и пуля гулко ударила в дверь за спиной. А в следующий — в бандитов полетел веер микроигл. Елена не жадничала — выпустила полмагазина.

Она поднялась на ноги, потирая ушибленное плечо — как ни группируйся, но бетон есть бетон. Фора в пару часов ей обеспечена, граф с приятелем будут чувствовать себя не слишком комфортно, чтобы продолжать поиски дерзкой незнакомки.

Уже выходя из дворика-тупика, Пристинская остановилась, оглянулась на гангстеров. В их карманах наверняка найдётся наличность, а продолжать поиски без денег затруднительно. Правда, это смахивало на грабёж, но ведь и к ним деньги пришли нечестным путём. Она вернулась, наклонилась над Графом, сунула руку за отворот плаща. Так и есть, во внутреннем кармане — тугой кожаный бумажник с водительскими правами и пачкой банкнот. Елена спрятала деньги в карман, прочее вернула на место. Больше ей здесь делать нечего, пора навестить библиотеку конгресса. И надеяться, что на сегодня приключения закончились.

Глава 18. Инопланетянка

— Это все мои вчерашние приключения, — Елена замолчала, не осмеливаясь поднять взгляд.

Они сидели вдвоём с Ворониным в рубке, такой привычной, тёплой и безопасной, что события вчерашнего дня казались плохим сном.

— Ничего себе, «приключения», — вздохнул навигатор. — Такие приключения могли плачевно закончиться.

— Я понимаю, Миша, но так уж получилось. Спасибо, что ты настоял на парализаторе. Я не предполагала, что здесь подобные мерзости творятся.

— А я в этом не сомневался. Неконтролируемо развивающееся изолированное сообщество — великолепная питательная среда для культа силы. Надо быть осторожнее, не лезть на рожон!

— Что значит «на рожон»? — вскинулась Елена. — Считаешь, мне не следовало вмешиваться? Подонок получил заслуженный урок! И я не знала, что встречу его опять, что вмешаются гангстеры! Что тот чёртов проулок ведёт в тупик! Какая-то череда неудачных совпадений.

Она помолчала и добавила:

— А если бы и знала, поступила бы так же. Ничего, главное, я не зря туда слетала.

Визит в библиотеку конгресса оказался результативным. Купюра в пятьдесят долларов волшебным образом открыла дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещён». Служитель, с блаженной улыбкой поглаживающий карман, в который перекочевала грязно-зелёная бумажка, провёл Елену в архив и ткнул пальцем в бесконечные ряды стеллажей. «Все данные переписи здесь. Ищите, что вам нужно». На счастье, в библиотеке работали люди педантичные и добросовестные, анкеты были отсортированы по фамилиям, так что круг поиска сузился. Потребовалось перебрать всего пару тысяч листочков, и на глаза попалась строка «Брунхарт». В графе «Место жительства» стояло одно слово: «Луизиана». Рассудив, что это название населённого пункта, Елена здесь же, в библиотеке, выпросила карту местности.

— Столицу их я посмотрела, завтра увижу провинцию, — Пристинская нашла подходящий кадр видеосъёмки поверхности планеты и вывела его на обзорный экран. — Судя по карте, пятнышко посередине и есть Луизиана.

— Ты что, снова собираешься лететь в одиночку? Если в столице подобный произвол, то страшно представить, что в глуши творится!

— Во-первых, Луизиана — не такая и глушь. Смотри, здесь шоссе проходит, и от Вашингтон-Сити каких-то тридцать километров. А во-вторых, что ты предлагаешь? Собрать десантную группу, вооружиться до зубов и затеять небольшую войну?

— Зачем же сразу войну! Но кое-какие выводы после вчерашней вылазки сделать необходимо. Если тебя будет сопровождать мужчина, вопросов возникнет значительно меньше. Как тебе сказали в кофейне: «что позволено мужчине, не простят женщине». Гнусность, конечно, но не нам с этим бороться. Колонисты сами сделали выбор.

Пристинская помолчала, нервно покусывая щеку.

— Возможно ты прав, не буду спорить. Но это моя экспедиция, и я не хочу никого подвергать опасности.

— Никого?! А себя ты не считаешь?

— Миша, успокойся. Мы косморазведчики и прекрасно понимаем, что любой из нас однажды может не вернуться на Землю. Если со мной что-то случится, улетайте в систему «двадцать три-восемьдесят шесть», согласно полётного задания. В отчёте напишешь, что там я и погибла. И хватит об этом. Я буду готовиться к высадке, а ты отдохни, смена давно закончилась.

Воронин хотел возразить, но промолчал, лишь посмотрел внимательно. На мгновение Елене показались, что его серые глаза такие же холодные, как у бандита из Вашингтон-Сити. Одёрнула себя: «Тебя пытались унизить из-за того, что ты женщина. Но причём здесь Михаил? По большому счёту он прав, это чужая планета, чужие законы и обычаи. Твоя задача — найти Коцюбу, а не строить из себя Робин Гуда».

— Миша, ты сердишься на меня? — окликнула она поднявшегося из кресла навигатора.

Воронин оглянулся, улыбнулся уголками губ.

— За что мне на тебя сердиться? Ты командир, за тобой последнее слово.

Вышел, закрыл дверь. Обиделся. Елена вздохнула: «Ладно, всё образуется».

Шлюпка опять летела к поверхности. Туша «Русанова» медленно уплывала в бездонную черноту позади. Дом, ставший почти родным, люди, ставшие… Елена, не подобрав верного слова, покосилась на сидящего в пилотском кресле Бардаша. Кто он — друг, товарищ по экипажу? Или только сослуживец?

— Евгений, а что вы думаете об этой планете? — спросила.

Бардаш пожал плечами.

— Мало информации. — Помолчав, добавил: — Но мне здесь не нравится.

— И мне не нравится. Но они сами сделали такой выбор. У них демократия, конституция есть, президент.

Пристинская повторяла почти слово в слово то, что недавно самой ей говорил Воронин. Пробовала фразы «на зуб», старалась приспособиться к ним. А Бардаш в ответ засмеялся.

— Свобода выбора — фикция. Манипулировать людьми не так уж сложно, когда доступ к информации ограничен. Авторитарные, насильственные методы управления — анахронизм, признак слабости и ограниченности. Демократические рычаги позволяют достичь тех же целей гораздо быстрее и без нежелательных побочных эффектов вроде революций и гражданских войн.

— И каковы же эти цели?

— Власть, власть и ещё раз власть.

— Но зачем? Для чего одни люди стремятся получить власть над другими?

— Командир, не путайте цель и средство. Власть — не средство для достижения цели. Она цель сама по себе. Тяга к власти заложена в человеке генетически — инстинкт лидера, вожака. Человек ведь животное коллективное.