Современные вопросы исламской мысли - Мухаммад Легенгаузен

Большая часть из сказанного в этом разделе справедливо по отношению к случаям как личного, так и корпоративного злодеяния. Корпоративному злодеянию его основное отличие придает тот факт, что зачастую невозможно винить в нем отдельного индивидиума. Предположим, что по причине просчета в структуре корпоративного менеджмента некомпетентные люди заняли руководящие посты. Их неспособность приносит ущерб. Некомпетентные администраторы каждый в отдельности не заслуживают упрека, когда зло свершилось по причине ошибки системы. Все вовлеченные стороны могут оправдывать свои действия тем, что они только делали свою работу, так хорошо как только могли.

Другим типичным случаем являеся такой, когда крупная корпорация вынуждает к банкротству многих держателей малого бизнеса. Члены совета директоров корпорации только выполняют свои обязательства перед акционерами. Акционеры не имеют прямого влияния на корпоративную политику. В результате, некого конкретно винить, хотя, оправданно или нет, зло совершается. Суждение о том, является ли действие преступным, зависит от личных политических взглядов. Некоторые оправдают зло интересами экономического прогресса, и будут утверждать, что зло не преступно. Другие возразят, что следовало изменить законодательство для предотвращения зла, которое в смысле, определенном выше, предстало бы уже как преступное. Аналогичные противоречия возникают и вокруг отраслевых и международных стратегий.

Важным элементом системы морального оповещения о поведении организации является пресса. Корпоративное зло, не наказуемое по закону, не выявленное комиссией или рамками принятых стратегий, может быть выведено на свет и обсуждено в прессе. Пресса может предупредить, когда судебная система сдается и рекомендации игнорируются. Надежная исследовательская журналистика в сочетании с ответственной редакторской политикой может служить важным средством оповещения масс о политической коррупции, корпоративной эксплуатации и прочем социальном зле. К сожалению, эта система красных огней коротко замыкается, если пресса контролируется теми самими институтами, которые должны попасть в поле его пристального внимания. Это наиболее очевидно тогда, когда прессу контролирует государство, но даже там, где пресса должна бы быть свободной, существуют косвенные пути, которыми политически и финансово сильные группы могут оказывать на нее и прочие СМИ такое давление, что те не способны играть эффективную роль красных огней.

Он, Кто мироустраивает и правит вселенной и всем, что происходит в ней. Великодушный Милостивец по отношению к кающимся грешникам, Безусловный Благодетель.

Каллиграфия из Великой Мечети. Бурса, Турция. 1399 г.

Широкомасштабное корпоративное зло может охватывать целое общество. Маркс утверждал, что капитализм вызывает отчуждение, и, хотя он презирал современную ему мораль, его критика европейского общества девятнадцатого столетия взывала во многом к нравственным чувствам читателей. Социальная критика, с левой или правой стороны политического спектра, есть красная лампочка. Она может предупреждать о серьезном моральном преступлении, не зависящем от личной ошибки, но лежащем в самом сердце общественного устройства. Хорошо устоявшиеся традиции сталкиваются с обвинениями в системном дефекте. Такая критика даже может угрожать личной преданности, на которой покоится само существование традиции. Как печальный результат, социальная критика часто подавляется.

Как система морального предостережения в отношении корпоративных действий, социальная критика имеют ряд серьезных недостатков. Это – не альтернатива строгим институциональным рамкам для исследования и проверки корпоративных правонарушений. Часто она неопределенна. Выявляемые ею коренные болезни трудно поддаются лечению. Оценка социальной критики лишена четкости. Диапазон институтов, подверженных социальной критике, относительно узок. Немногие социальные критики пишут о специфических профессиях или индустриях. Там, где она не подавляется, качественная социальная критика часто игнорируется. Несмотря на такие трудности, социальная критика является бесценным источником для моральной оценки корпоративной деятельности.

Социальная критика – это не исключительно академическая сфера. Она может присутствовать и в формах популярного развлечения, и в обыкновенных жалобах. Жалобы – это красные огни. Жалобщики часто рассказывают о том, что с ними неправильно обошлись организации, что они стали жертвами бюрократии, что государство сделало их своей жертвой, или что с ними обошлись несправедливо. Эти жалобы – показатель того, что что-то пошло не так на корпоративном уровне. Конечно, жалобы зачастую не находят подтверждения, или выражают просто личную неудовлетворенность итогом частного соприкосновения с определенным корпоративным институтом. Но, в силу присущего им личностного характера, обычные жалобы являются особо эффективным катализатором моральной переоценки взаимоотношений индивидуума с корпоративными институтами.

Если мы хотим понять природу корпоративного зла с целью выявления моральных принципов, отличительных для корпоративного поведения и индивидуальной вовлеченности в корпоративные институты, мы можем начать с исследования систем красных огней, уже имеющихся в наличии – таких как международные декларации, законы, профессиональные установки и социальная критика. Они косвенно указывают на некоторые из тех видов корпоративной деятельности, которые обычно вызывают моральное осуждение. Корпорации обязаны действовать без многих личных предпочтений, ожидаемых от индивидов. С другой стороны, корпорациям прощается бессердечность, для индивидуумов непростительная. Нравственные ожидания меняются при переходе от личности к корпорации. Здесь мы обращаем внимание

Что делать?

Как только системы красных огней внедрены и признаны, возникает новый вопрос: как реагировать на посылаемые ими тревожные сигналы? Случаи бывают более или менее сложные. Когда мы имеем дело с институционным образованием, созданным для проверки и наказания некоторых видов корпоративного зла, возникает конфликт между личной обязанностью сообщать о нарушении этических требований и лояльностью по отношению к корпорации или коллегам, которые могут оказаться вовлечены в правонарушение. Однако самые сложные нравственные случаи возникают в сферах, на которые не распространяются действия аппарата или в тех областях, где их можно заблокировать.

Обнаруживая своего коллегу вовлеченным в в некое порочное дело, можно попытаться его отговорить. Если уговоры безуспешны, можно связаться с вышестоящим начальством по этому вопросу. Однако такие усилия обречены на провал, если имеет место взаимная порука в высших эшелонах корпорации. Следующий шаг – подуть в свисток. Можно выйти за пределы корпорации, обратиться в отраслевую ассоциацию, суды, или прессу. Однако, если корпоративное зло сравнительно невелико, а попытки исправления его внутри корпорации были безуспешны, трудно рассчитывать на успех вовне.

Мы можем начать исследование нравственных проблем такого рода ситуаций, исследуя случаи с двумя чиновниками низшего звена. Во-первых, предположим, что некто, работающий в мэрии, обнаруживает, что один из членов совета регулярно покрывает нарушения правил парковки для своих родственников. Мэр отказывается что-либо делать, поскольку ему нужны голоса советника по проекту бюджета. Государственный прокурор не предпримет никаких шагов без указания офиса мэра. Пресса и общественность не интересуются такими незначительными правонарушениями. В отчаянии служащий просто подает жалобу о продажности государственных служащих. Это – пример красного света, возвещающего о корпоративном преступлении, однако, не способного вызвать надлежащей реакции.

Второй государственный служащий узнает о пытках в тюрьмах.