Современные вопросы исламской мысли - Мухаммад Легенгаузен

решения в соответствии с некоторой юридической формулой, но приглашение к размышлению над мудрым выбором, сделанным в сложнейших ситуациях пророками и имамами (да будет над ними всеми мир!), в их борьбе против зла, с тем чтобы мы также могли проникнуть в суть моральных дилемм, с которыми мы сталкиваемся в свете их красных огней.

Примечания

1. Эту точку зрения отстаивает Томас Нейджел в его «Ruthlessness in Public Life» в «Moral Questions». Cambridge: «Cambridge University Press», 1979, 75–90.

2. Charles E. Larmore. Patterns of Moral Complexity. Camb-ridge: Cambridge University Press, 1987, 42.

3. Юрген Хабермас делает этот акцент в интервью, опубликованном в Die Neue Gesselschaft: Frankfurter Heft 4, April 1989, англ. перевод Стивена К. Уайта в: Philosophy and Social Criticism 4/14:3, 439.

4. То есть, пока власть следует своим частным целям и прихотям (прим. ред.). Ибн Бабу-йа, И’тикадат фи дин аль-имамиййа, ред. Г. Мазиндарани. Кум: Бидар 1377, 145. Ср. английский перевод: Shaykh al-Sadu – q, A Shi’ite Creed, trans. Asaf A. A. Fyzee. Tehran: WOFIS, 1982, 97–98.

5. Имам Хомейни. Рисалат Тавдих? ал маса ’ил, вопрос 2809. Ср. англ. пер.:Ayatollah Sayyed Mousavi Khomeini, A Clarification of Questions, tr. J. Borujerdi. Boulder: Westview Press, 1984, question 2809, 377.

6. Muhammad Rida al-Muzaffar, The Faith of Shi’a Islam. Lon-don: Routledge & Kegan Paul, 1982, 67–71.

7. Shaykh al Mufid. Kitab al ’Irshad, tr. I. K. A. Howard. Lon-don: The Muhammadi Trust, 1981, 298.

8. См. Ayatullah Mahmud Taleqani et al. Jihad and Shahadat: Struggle and Martyrdom in Islam. Houston: Institute for Research and Islamic Studies, 1986.

9. По вопросу повеления добра и мученичества Хусейна (А) см.: Шахид Мутаххари, Та’сир и ’унсур– и амр би ма’руф дар нехдат– и имам Xуссайн (Роль элемента «повеление делать добро» в восстании имама Хусейна) (1360/1981).

10. См.: Najm al-Din Razi. «The Path of God’s Bondsmen from Origin to Return», tr. Hamid Algar. Delmar: «Caravan Books», 1982, 300–301.

11. См.: Suhravardi’s «Aql e Surkh», vol. 3, ed. Seyyed Hossein Nasr. Tehran: «Anjuman-e Shahanshahi Falsafah-ye Iran», 1977, 228.» О, вы, которые уверовали! Бойтесь Аллаха правильной боязнью пред Ним, и не умирайте иначе как мусульманами» (3:102).

Часть шестая

Исламское исправление прав человека

«О, вы, которые уверовали! Бойтесь Аллаха правильной боязнью пред Ним, и не умирайте иначе как мусульманами» (3:102).

Слово «право» (хакк.) не употребляется в Коране в современном смысле «прав человека», «прав потребителя» или даже «прав животных», которыми полны газетные статьи в наших городах. Смысл «права» в исламских источниках, Коране и хадисах, понимается как то, что должно быть, ввиду гармонического иерархического порядка во вселенной. В этом смысле «права» Бога надлежит бояться, и в этом смысле это слово употребляется в сочинении, приписываемом имаму Саджжаду (А), «Рисалат аль-хукук» («Трактат о правах»)1:

«Величайшее из прав Бога на тебя есть право, которое Он Сам на тебя возложил перед Собой и которое есть корень всех прав, затем – то, которое Он возложил на тебя перед самим собой, с головы до ног, в разнообразии органов. Он дал твоему языку право на тебя, твоему слуху право на тебя, твоему зрению право на тебя, твоей руке право на тебя, твоей ноге право на тебя, твоему желудку право на тебя, и твоим репродуктивным органам право на тебя. Это – семь органов, посредством которых исполняются действия. Затем Он дал твоим действиям право на тебя: Он дал твоей молитве право на тебя, твоему посту право на тебя, твоей милостыне право на тебя, твоей жертве право на тебя и твоим действиям право на тебя.

Затем эти права распространяются от тебя на других, имеющих неотменяемые права на тебя. Наиболее непреложным для тебя является право имамов на тебя, затем – право твоих подданных на тебя, затем – право твоих родных на тебя»2.

Одним из главных вызовов современного западного мира исламскому миру остается вопрос прав, в особенности – прав человека. В ниже следующем, я хотел бы рассмотреть природу этого вызова и проанализировать, каким образом религиозная ориентация ислама может послужить руководством для формулировки ответа.

Этот вызов – как нравственный, так и политический. Внешняя политика США в последние десятилетия двадцатого века была сконцентрирована на вопросах прав человека и демократизации. Несомненно, политика США не была последовательной в этом отношении. Как отмечает Сэмюэль

П. Хантингтон, «парадокс демократии» ослабил волю Запада к распространению демократии в мире после холодной войны. Под «парадоксом демократии» Хантингтон имеет в виду, что демократически избранные правительства в незападных сообществах могут отвергнуть западное политическое доминирование и отказаться сотрудничать с западными политическими инициативами. Хантингтон пишет:

«Запад почувствовал облегчение, когда алжирская военщина вмешалась в 1992 и отменила выборы, на которых явно должна была победить фундаменталистская Партия исламского спасения (Front Islamique du Salut). Западные правительства также вновь обрели уверенность, когда в Турции фундаменталистская Партия Благоденствия и в Индии националистская Народная партия Индии (BJP) были отстранены от власти после победы на выборах в 1995 и 1996. С другой стороны, в контексте своей революции Иран в некоторых аспектах имеет наиболее демократический режим в исламском мире, и свободные выборы во многих арабских странах, включая Саудовскую Аравию и Египет, почти наверняка приведут к власти правительства, относящиеся к интересам Запада с меньшей симпатией чем их недемократические предшественники»3.

Тем не менее, невзирая на противоречия в западной политике, западные правительства продолжают ссылаться на права человека для оправдания своих политических шагов. Несоответствия, упомянутые Хантингтоном, есть просто отклонение, поскольку провоцирует на личные выпадки, которые не в состоянии коснуться более глубокой нравственной подоплеки вопроса о правах человека.

Моральный вызов оппонентов ислама может принимать форму осуждения ислама как такового: мол, поскольку права человека попираются мусульманскими правительствами, в самом исламе содержится некий этический изъян. Поверхностным ответом будет утверждение, что нарушения прав человека встречаются в обществах с исламским правлением не чаще, чем в тех, что управляются секулярными режимами. Такой ответ поверхностен потому, что по-видимому допускает предположение, что уважение к правам человека может приниматься как моральный критерий, оправдывающий осуждение религии. Другой ответ не менее неудовлетворителен: понятие прав человека чуждо исламу, поэтому все оценочные суждения, использующие понятие прав человека, должны быть отвергнуты как неисламские. Такой ответ неудовлетворителен, поскольку заключение не следует из посылки. Полезно понимать, почему такая логическая операция несостоятельна.

Прежде всего, я хотел бы объяснить, что я имею в виду под тем, что понятие прав человека чуждо исламу. На