Подлинная история оккультизма XX века. Свет с Востока - Рафаэль Кормак

времени он стал самым выдающимся спиритуалистом-гипнотизером Палестины и давал частные консультации всем, кто нуждался в помощи мира духов. Но доктор Дагеш не стоял на месте – из артиста он превратился в духовного лидера и создал собственную ветвь ближневосточного оккультизма.

В 1933–1934 годах он собрал вокруг себя «духовных братьев», и те поклялись служить новой спиритуалистической миссии. Одним из первых его последователей был молодой спиритуалист из Хеврона, Абд аль-Рахим аль-Шариф. Еще в 1932 году он посещал сеансы Мишеля Минни. В небольшую группу входили также и другие видные члены быстро набирающего силу среднего класса Палестины. Среди них был известный врач, хозяин отеля в Петре и сын недавно скончавшегося бизнесмена из известной в Вифлееме семьи Каттан. Все они были совершенно современным людьми, и новые веяния привлекали их с особой силой. К концу 1934 года группа доктора Дагеша насчитывала девять человек[342].

Повседневные труды этого спиритического братства были непонятны несведущим. Наиболее доступно описал это гораздо позднее Абд аль-Рахим аль-Шариф. Судя по его описанию, это было нечто вроде коммуны или даже культа. Члены группы проживали под одной крышей в Иерусалиме или Вифлееме. Их объединяла харизма доктора Дагеша и его способность укрощать волшебные силы мира духов. Все члены «братства» были мужчинами, и все дали обет безбрачия[343]. Вместе они стремились к духовному совершенству с помощью ряда приемов и разделяли не до конца нам понятные убеждения.

В сентябре 1934 года доктор Дагеш убедил одного особо влиятельного «брата» вступить в его небольшой, но элитарный круг. Новообращенного звали Мутлак Абд аль-Халик. Этому поэту из Назарета было немногим за двадцать, но к этому времени он уже играл видную роль в культурной жизни Палестины. Он написал историческую оперу, действие которой происходило во времена калифа Омана Ибн аль-Хаттаба, был автором множества романтических, мистических стихов в суфийском духе. Стихи его печатались в ведущих периодических изданиях региона, а сам он работал редактором во множестве влиятельных газет. Для столь молодого человека (а родился он в 1910 году) это была головокружительная карьера в палестинской литературе.

К середине 1930-х годов в поэзии Абд аль-Халика стало явственно чувствоваться влияние доктора Дагеша и оккультных идей его братства. Поэт все больше увлекался метафизикой. Через год после вступления в группу Дагеша он опубликовал цикл духовных стихов в одной из самых популярных в Палестине газет. Он сочинил настоящую оду божеству, что «раскрывает мир невидимых тайн». В одном из стихотворений того времени, «Талисманы», начинают появляться спиритуалистические темы жизни после смерти и других миров. Поэт туманно рассуждал о «загадке смертной жизни и тайне вечности, далеко за пределами смерти»[344].

Доктор Дагеш, не довольствуясь ролью духовного лидера, и сам погрузился в бескрайний океан поэзии. Хотя формально учился он всего лишь год, но начал писать очень неплохие стихи. Первые его опусы появились в палестинских изданиях в начале 1930-х годов. Одно из первых стихотворений было опубликовано в сентябре 1933 года – это был поэтический дифирамб недавно скончавшемуся хашимитскому королю Фейсалу I. Король умер от сердечного приступа в довольно молодом возрасте – ему не исполнилось еще и пятидесяти. Доктор Дагеш был глубоко потрясен смертью молодого арабского героя, который за свою недолгую жизнь успел добиться очень многого и душа которого ныне «блуждает в мире видений и снов»[345]. В следующем году он опубликовал короткую метафизическую оду «На смертном одре», полную эсхатологических рассуждений о будущем золотом веке, оптимистических картин будущего, где «пастухи играют опьяняющие простые мелодии на своих лирах», и сожалений автора о потерянной любви[346].

Во многих стихах доктора Дагеша, помимо мистических рассуждений, чувствуется печаль, гнев и горечь. Хотя он был довольно молод, но успел пережить много страданий: еще в детстве он потерял отца, ему пришлось странствовать по Ближнему Востоку и браться за любую работу, чтобы помочь семье и избежать нищеты. В стихах его чувствуется боль, скрывающаяся за благополучным сценическим образом. Судя по ранним стихам, доктор Дагеш был страдающим романтиком, мечтающим избавить наш испорченный мир от его пороков и обрести землю обетованную.

В 1936 году два духовных брата, имевших литературный дар, доктор Дагеш и Абд аль-Халик, впервые объединили усилия. Они издали книгу «Сон смерти, или В объятиях вечности». Арабская поэзия была невероятно сложна – и в образном, и в грамматическом отношении. Доктору Дагешу явно не хватало образования, поэтому он обратился за помощью к профессиональному поэту. Он написал прозаический текст, а Абд аль-Халик переложил его в стихотворную форму. Получилась эпическая поэма – вдохновенная, но порой слишком запутанная и выдающая скрытую боль доктора Дагеша. Если говорить о сюжете, то это была трагическая история любви. Действие происходило в Египте. Главный герой – явно сам доктор Дагеш, героиня – его идеализированная возлюбленная, Диана. От их страсти рождается девочка, юный герой умирает от любви, а Диана, охваченная горем, совершает самоубийство на его могиле.

Это была история о вечной силе любви. Текст был полон страстных клятв в преданности и лирических рассуждений о метафизическом мире, где любовь героев живет вечно. Но не меньше содержалось и гневных протестов против испорченности материального мира и невозможности совершенства. Для полной и гармоничной жизни нужно было превзойти человечность. Материальный мир испорчен безвозвратно, а плоть – тюрьма. Книга наполнена характерной для доктора Дагеша смесью романтического идеализма и ощущения предательства перед лицом реальности. В финале книги дочь героев, пережившая их обоих, приходит на их могилу и молит родителей вернуться и позаботиться о ней. Ее мольбы остаются без ответа. В заключение автор словно извиняется перед читателем: «Это была трагедия, в которой место есть только несчастьям, катастрофам и мести»[347].

Весной 1936 года доктор Дагеш издал «Сон смерти» тиражом 1000 экземпляров. Это было очень любопытное издание, не похожее ни на одну книгу того времени. Доктор Дагеш не пожалел денег на свое творение. На обложке красовалась яркая репродукция картины Паскаля Даньян-Бувре «Маргарита на шабаше» – молодая полуобнаженная женщина прижимает к себе мертвого младенца. Название книги было напечатано прямо на ее груди. На заднике обложки помещалась фотография самого доктора Дагеша, театрально гипнотизирующего Антуанетту, и арабская надпись «тайны гипноза». Для оформления текста он пригласил профессиональных каллиграфов. Текст на каждой странице был помещен в красивую рамку. Египетский художник итальянского происхождения Марио Морелли сделал пятьдесят рисунков. Кроме них доктор Дагеш использовал несколько репродукций западных картин: чувственные изображения резвящихся нимф, буколические картины природы и популярные шедевры, в том числе фрагмент «Венеры» Боттичелли и полную репродукцию картины Уотерхауса «Гилас и нимфы» (в 2018 году эту картину убрали из экспозиции художественной галереи Манчестера из-за чрезмерной сексуальности юных нимф, что вызвало настоящий скандал)[348].

Эстетический