Подлинная история оккультизма XX века. Свет с Востока - Рафаэль Кормак

шедевр «Сон смерти» появился в книжных магазинах Палестины. В газетах писали, что это «первая книга, напечатанная на Востоке столь красиво и изысканно»[349]. Другой журналист замечал, что книга настолько красива, что может показаться, что «она сделана из банкнот»[350]. О книге много писали в газетах, что еще более укрепило имидж доктора Дагеша как истинного мистика и святого. «Мы знаем, что автор – превосходный гипнотизер и поразительный спиритуалист, – писал журналист. – Он странен во всех отношениях, и его книга столь же странна, как и он сам»[351].

Но денег автору книга не принесла. Продавалась она неважно, так что о втором издании можно было забыть. Расходы на печать тысячи экземпляров оказались колоссальными – по некоторым оценкам, даже если бы тираж был распродан полностью, доктор Дагеш все равно остался бы в убытке. Но в плане рекламы это был исключительно удачный ход. Харизматичный молодой гипнотизер и спиритуалист превратился в писателя, философа и духовного лидера. Книга являлась важнейшей частью нового имиджа, и доктор Дагеш использовал ее для оккультного возвышения и входа в литературные и культурные круги Палестины. Свою книгу он дарил друзьям, последователям и влиятельным людям. Он послал экземпляр даже доктору Соломону, и тот назвал его опус одной из лучших и самых поразительных из прочитанных им книг[352].

Гишам Шараби, впоследствии ставший известным ученым, живо запомнил встречу с доктором Дагешем в доме своего деда в Акре в конце 1930-х годов. Тот приехал, чтобы собственноручно вручить экземпляр «Сна смерти». В то время Шараби был всего лишь мальчишкой, но это событие запечатлелось в его памяти надолго. Неудивительно, что он был очарован необычной книгой, особенно пикантными изображениями нимф. Еще больше поразил его сам гость и его странная аура: «его пронзительный взгляд и окутывавшая его атмосфера тишины и напряжения». Зачарованный доктором Дагешем, юный Шараби протянул ему руку и с изумлением обнаружил, что рука гипнотизера холодна, как лед[353].

Вскоре после публикации «Сна смерти» в Палестине возникла беспрецедентная политическая напряженность. 1936 год стал началом «Великой революции», как называли ее палестинские арабы. Это была борьба одновременно и с сионизмом, и с британским колониализмом, достигшим в 1930-е годы своего расцвета. Все началось в апреле 1936 года. Стычки арабов и евреев переросли в вооруженное насилие, затем началась всеобщая забастовка, которая продлилась шесть месяцев. Все это время совершались нападения на еврейские и британские цели. Британцы ответили вводом свежих войск в регион, и в октябре 1936 года это привело к неохотному заключению перемирия. Британский лорд Пил составил доклад, в котором предлагалось новое будущее Палестины.

Выводы комиссии были опубликованы летом 1937 года: Палестину рекомендовалось разделить, выделив арабам и евреям разные части. Арабские партии мгновенно отвергли это предложение, и страну захлестнула еще большая волна насилия. Британцы отреагировали сразу же и решительно. Они изгнали палестинских лидеров, отдали множество арабов под суд, многих интернировали в концентрационный лагерь в Акре и де факто ввели военное положение. Действия Британии против палестинцев зачастую были непропорционально жестокими и направлены против тех, кто вообще ничего не делал: после нападений палестинцев на британцев британские войска разграбляли деревни, сжигали дома и убивали гражданских лиц. Но и сами палестинцы не отставали: повстанцы нападали на соотечественников, а некоторые становились коллаборационистами. Циничный взгляд доктора Дагеша на материальный мир становился все более обоснованным. К концу восстания было убито около пяти тысяч палестинцев: 3800 человек убили британцы, 1200 – сами палестинцы[354].

Доктор Дагеш в политических играх 1930-х годов не участвовал. Но самый яркий его ученик, Мутлак Абд аль-Халик, всем сердцем принял идею палестинского освобождения – и стал косвенной жертвой восстания. В 1937 году поэт вместе с известным адвокатом Вади аль-Бустани начал кампанию за освобождение политзаключенных, удерживаемых британцами. В ноябре того же года он ехал к аль-Бустани, чтобы обсудить следующие шаги, и тут его машина была сбита несущимся поездом. Аль-Халик погиб на месте. На следующий день на его похоронах в Назарете присутствовали его влиятельные друзья и коллеги. Он был не просто молодым талантливым поэтом, покинувшим мир в двадцать семь лет, но еще и жертвой палестинского конфликта. Дань памяти ему отдавали поэты, редакторы газет, другие почитатели. Особенно переживали «духовные братья». Абд аль-Рахим аль-Шариф написал длинный некролог, в котором обращался к покинувшему этот мир другу со словами поддержки: «Твоя чистая душа всегда будет витать над нами. Покойся с миром на своем ложе, зная, что мы тебя никогда не забудем». Очень эмоционально высказался и доктор Дагеш: «Сердце мое разрывается, когда я вспоминаю проведенные с тобой вечера. Тебя нет, и душа моя убита горем, которое не исчезнет, пока я сам не покину эту жизнь, наполненную злом и несправедливостью»[355].

В конце 1930-х годов доктор Дагеш потерял еще одного последователя и тоже при необычных обстоятельствах, не связанных с политическими событиями. Хозяин гостиницы и гид из Петры Тауфик аль-Асрави воспринял идеи доктора Дагеша в 1934 году, а затем отверг материальный мир самым драматическим образом. Он раздал все свое имущество и отправился жить нищим отшельником в Вади Муса в Иорданию, где вскоре умер[356].

Но драматические события политической жизни Палестины и смерть двух духовных братьев померкли перед лицом скандала внутри движения доктора Дагеша. Это глубоко потрясло его и заставило навсегда покинуть Палестину. В 1937 году младший духовный брат доктора Дагеша Виктор Каттан и его мать Фарида пришли в полицию и обвинили его в том, что он использовал сверхъестественные способности, чтобы лишить их крупных сумм. Они представили доктора Дагеша не мистическим святым, а нечистоплотным шарлатаном. Фарида Каттан познакомилась с доктором Дагешем, когда он работал гипнотизером в Иерусалиме. Она была вдовой торговца из Вифлеема, Юсефа Каттана, который умер несколькими годами ранее, оставив ей и детям солидное наследство. К началу 1930-х годов Фарида Каттан была очень богатой, очень неуверенной в себе и готовой на все, лишь бы связаться с умершим мужем.

После смерти Юсефа Каттана Фарида познакомилась с доктриной спиритуализма. В поисках ответов на свои вопросы она пришла к доктору Дагешу, в кабинете которого мертвые говорили с живыми. Он организовал несколько сеансов, чтобы связаться с духом ее мужа, и в ходе этих сеансов открылись тревожные детали касательно его существования в загробном мире. Плохие новости: душа его заперта в ужасной части мира духов. Новости хорошие: Фарида может ему помочь, если даст доктору Дагешу денег на покупку благовоний, с помощью которых он отпугнет враждебных духов. Как позже рассказывала Фарида, доктор Дагеш убедил ее и начал эксплуатировать одинокую, доверчивую женщину. В 1930-е годы она тратила деньги на множество сверхъестественных предметов и услуг: она покупала