Подлинная история оккультизма XX века. Свет с Востока - Рафаэль Кормак

Но члены кружка не ставили себе задачу сглаживания религиозных различий. Они объединились, чтобы установить связь с духами умерших. Когда все собрались, был прочитан стих, написанный по этому поводу. Собравшимся предложили сладости, а затем медиум Луис Минни вошел в транс и попытался получить известия из другого мира. Перед ним положили лист картона с написанным алфавитом. Через какое-то время руки его начали двигаться, выбирая отдельные буквы, из которых стали складываться слова – очень типично для спиритического сеанса. Постепенно начали появляться фразы. С членами кружка общались великие духи прошлого: Наполеон Бонапарт и его маршал Ней, спирит Аллак Кардек и недавно умерший палестинский писатель из Хайфы, Джамиль аль-Бахри. Журналисту это показалось немного странным, но он был готов ко всему. В последнее время наука добилась большого прогресса – появились телеграф, радио и многое из того, что казалось невозможным. Так что вполне можно предположить, что наука способна помочь общаться с духами умерших[319].

Среди тех, кто входил в кружок Мишеля Минни, был и молодой доктор Дагеш, пользовавшийся славой человека, знающего великие тайны потустороннего мира[320]. Интерес к сверхъестественному и в особенности к гипнозу привел доктора Дагеша в мир спиритуализма. К концу 1932 года он уже был ярым сторонником новой идеи. Он говорил: «Я не пренебрег ни одной книгой о гипнозе, общении с духами и оккультных науках». «Величайшие умы Запада», по его словам, убедились в истинности спиритуализма. Среди них был Артур Конан Дойль, автор романов о Шерлоке Холмсе и один из главных пропагандистов новой идеи. Он, как и многие до него, считал, что гипноз открывает дверь в мир духов, и даже утверждал, что использовал его для общения с духом умершего отца. Доктора Дагеша интересовало то, что может дать спиритуализм современному миру, а именно слом одного из фундаментальных барьеров человечества – барьера между жизнью и смертью. Он знал, что столкнется со скептиками, но говорил им: «Вспомните, сколькими изобретениями и открытиями мы пользуемся сегодня, хотя не верили в них, когда они только появились»[321].

Доктор Дагеш сдружился с убежденным молодым спиритуалистом из Хеврона, Абд аль-Рахимом аль-Шарифом, который тоже входил в кружок Мишеля Минни. Аль-Шариф был чиновником палестинского суда, а также пользовался репутацией большого специалиста в области паранормальных наук. Он так активно писал статьи на эту тему в палестинской прессе, что его прозвали «Артуром Конан Дойлем Востока»[322]. Для аль-Шарифа спиритуализм был не просто фокусом, но образом жизни. Он давал своим читателям утопические обещания: по его словам, спиритуализм открывает «линию связи между землей и небом» и раскрывает «тайны вечности», что сулит бесчисленные моральные блага. «Спиритуализм – простейший и кратчайший путь в рай, – говорил он, – поскольку он учит нас, что такое зло и как его избежать». Доктор Дагеш и Абд аль-Рахим аль-Шариф несколько лет популяризировали спиритуализм и образовали собственное квазирелигиозное братство. Аль-Шариф был убежден, что чудеса нового движения способны изменить мир. На пике своей карьеры он заявлял: «Когда спиритуализм завоюет мир, праведность станет универсальной, зло будет изгнано, войны закончатся, ненависть покинет человечество и воцарится мир»[323].

Глава 12

Джинны, шарлатаны и чудеса

В начале XX века на всем Ближнем Востоке говорили о бесчисленных странных святых – мусульманах, христианах, евреях, – которые дожили до современности. В Сирии близ города Сайднайя в пещере жил человек, занимавшийся любовным приворотом: с помощью восковых кукол он помогал молодым людям добиться взаимности у объектов их любви. В начале 1930-х годов в Багдаде высокий худой еврей средних лет утверждал, что он Мессия, которому суждено положить конец войнам и открыть эру всеобщего единства. Он заперся в тесной комнатке и творил чудеса, неделями обходясь без еды и воды[324]. В Египте чудеса творил шейх Салим аль-Тахтави, способный якобы взаимодействовать с тканью самой вселенной. В начале XX века он был настоящей знаменитостью. Он чудесным образом материализовал предметы из далеких городов и владел телепортацией – таинственно исчезал из запертых помещений и спокойно прогуливался по соседним улицам[325].

Спиритуалисты-гипнотизеры, вроде доктора Дагеша и доктора Соломона, утверждали, что их искусство опирается на современную науку, а мистические мудрецы творили чудеса, более связанные с традиционным прошлым, чем с прогрессивной современностью. Но, хотя они не хотели этого признавать, они во многих отношениях были наследниками более древней традиции харизматичных святых чудотворцев. Чудеса доктора Соломона, доктора Дагеша и других гипнотизеров были самым тесным образом связаны с одной из традиций ближневосточного оккультного мира – вызыванием джиннов.

С доисламских времен в арабоязычной культуре существовала вера в таинственных элементалей, джиннов. Они несколько раз упоминаются в Коране. Царь Соломон с их помощью построил свой дворец и даже имел нескольких при дворе. Но определить природу джиннов очень трудно. Эти существа обитают в нашей вселенной, но на ином плане, и обладают уникальной нечеловеческой сущностью. В Коране говорится, что люди сотворены «из сухой звонкой глины, полученной из видоизмененной грязи», а джинны – из «чистого огня». Больше мы о них ничего не знаем: сколько их, как долго они живут, добрые они или злые. Не знаем мы, есть ли у них собственные пророки, отличающиеся от человеческих, и могут ли они войти в рай. На протяжении всей истории исламской цивилизации ученые спорили об их природе, но практически никто не отрицал их существования. Пожалуй, самой близкой аналогией можно считать ангелов в христианстве: мало кто спорит, что они являются канонической частью христианской веры, но, помимо этого простого утверждения, существует множество разнообразных интерпретаций.

В популярной культуре Ближнего Востока джинны всегда привлекали внимание. В фольклоре мы находим множество волшебных историй про джиннов, которые прячутся в пещерах или темных местах и разыгрывают людей. Иногда они принимают вид диких животных. В X веке в Багдаде Ибн аль-Надим собрал список книг золотого века багдадской культуры, где имелась какая-то информация о джиннах. В «Фихристе» перечислены самые разные книги, в том числе стихи, написанные джиннами, и истории любви между людьми и джиннами.

Но еще в Средние века были трезвомыслящие ученые, которые пытались опровергнуть эти колоритные сказки. Многие считали, что джинны – это не просто невидимые шутники, а сложная раса существ, которых не могут понять люди. Историк Ибн Халдун, к примеру, не поддался всеобщему увлечению. Он утверждал, что стихи про джиннов – это «аллегорические» или «двусмысленные» фрагменты Корана, где говорится об ангелах, загробной жизни и природе Бога, то есть «о знаниях, которые