Подлинная история оккультизма XX века. Свет с Востока - Рафаэль Кормак

на все усилия, не смогла никого убедить в невиновности доктора. Он был признан виновным и приговорен к семи годам заключения. Благодаря этому процессу гипноз стали воспринимать как нечто опасное и таинственное. Кто мог определить границы возможностей новой науки и оценить потенциальные угрозы?

В 1925 году история гипноза в арабском мире перешла на новый этап. В Каире появился таинственный незнакомец, называвший себя «доктором Соломон Беем». Он утверждал, что с помощью гипноза способен творить настоящие чудеса. Для гипноза он стал тем же, чем был для факиризма Тахра Бей. Он был первым арабом-гипнотизером, способным выступать перед большими аудиториями. Доктор Соломон утверждал, что приехал из Неаполя, а искусством гипноза овладел в возрасте десяти лет. Три года он якобы изучал медицину в Брюсселе и в это время демонстрировал гипноз перед королем и королевой Бельгии. Жителям Каира он показывал чудеса гипноза вместе со своим медиумом Эмилем, которого вводил в гипнотический транс. Доктор Соломон изменял ритм его сердцебиения (этот факт подтверждали независимые доктора). Эмиль с повязкой на глазах демонстрировал настоящие чудеса: он раскрывал секреты будущего, отвечал на вопросы, ответы на которые знать не мог, читал мысли зрителей и определял содержимое запечатанных конвертов.

Доктор Соломон выглядел истинным европейцем – строгий западный костюм, бельгийское образование. Он и вел себя по-европейски, перемежая свою речь французскими словами. Но многие считали, что его европейское происхождение преувеличено, а то и просто выдумано. Он утверждал, что родился в Неаполе, но во время судебного процесса в Яффе, когда доктор Соломон подал иск против одного из зрителей, обвинившего его в мошенничестве, он назвался «арабом из Дамаска», а медиум Эмиль оказался его братом[289]. Один журналист, убежденный, что раскрыл тайну его происхождения, пришел в ярость от того, что гипнотизер изображал из себя европейца: «Если я увижу тебя снова, сириец Соломон, то почему бы тебе не заговорить на языке отца и деда и не пожелать мне доброго утра на арабском? Брось эти свои «bonjour», «bonsoir» и «au revoir»»[290]. В защиту доктора Соломона скажем, что он никогда не отрицал, что его отец сириец, но заявлял, что вырос в Неаполе. Автор статьи явно был уверен, что гипнотизер кичится своим «европейским» происхождением. В одной из ранних статей о докторе Соломоне, напечатанной в 1926 году, его называют французом, а не итальянцем, что говорит о двойственности или неопределенности его европейской идентичности[291].

Несмотря на все нападки, у доктора Соломона были веские основания называть себя европейцем: все это в 1920-е годы хорошо продавалось в арабском мире. За несколько десятилетий Ближний Восток сильно изменился из-за гремучей смеси колониализма и капитализма. Западная культура неожиданно оказалась повсюду, в местной политике доминировали европейские страны или европейские властные структуры. Даже те, кто стремился отвергнуть политическую власть Запада, не могли избежать его культурного влияния. Люди повсюду читали европейские романы, смотрели европейские пьесы, ели европейские блюда. Молодое поколение, взрослевшее в 1920-е годы, жаждало чего-то нового, с иных берегов Средиземного моря. Противники этого течения сетовали на глупое, часто поверхностное, увлечение Западом, но ничего не могли ему противопоставить. Главный герой популярного автобиографического романа Тауфика аль-Хакима «Воробей с Востока», написанного в 1920-е годы, переживал из-за того, что его поколение отвергает собственную культуру. «Сегодня нет Востока, – писал он. – На его месте джунгли, а на ветвях сидят обезьяны, одетые по-западному»[292].

Доктор Соломон совместил моду на все европейское с чудесами современной науки. Он быстро стал сенсацией и собирал огромные толпы по всему Каиру. В 1926 году он даже вошел в мир высокой политики, когда его пригласили продемонстрировать свои способности в штаб-квартире египетской партии Вафд, самой крупной антиколониальной организации страны, возглавляемой весьма уважаемым политиком Саадом Заглулем. Партия подвергалась серьезным политическим репрессиям. В 1924 году в Каире был убит британский генерал-губернатор Судана, Ли Стак, и британское правительство обвинило Саада Заглуля и его партию Вафд если не в самом убийстве, то в подстрекательстве народа к насильственным действиям. Заглуль был вынужден оставить пост премьер-министра, а его партия лишилась власти. Все с тревогой ожидали выборов в конце мая 1926 года. Партия Вафд рассчитывала одержать победу.

Когда доктор Соломон выступил перед членами партии, ему стали задавать политические вопросы и он с помощью медиума отвечал на них. Его спрашивали о судьбе двух членов Вафд, которые были арестованы по политическим обвинениям. Эмиль ответил, что их скоро освободят, и оказался прав. Затем его спросили, кто сформирует правительство после очередных выборов. Эмиль ответил, что это будет Саад Заглуль. Он оказался прав: партия Вафд действительно выиграла выборы, но из-за британского вмешательства Заглуль не стал премьер-министром. После столь оптимистических предсказаний доктор Соломон продемонстрировал чудеса гипноза, которые позже стали стандартными для арабских гипнотических представлений. Он положил часы в маленький деревянный ящичек и предложил политикам изо всех сил сосредоточиться на конкретном времени. Когда он достал часы из ящичка, то оказалось, что стрелки волшебным образом переместились и часы показывали задуманное политиками время. Затем он ввел Эмиля в транс, завязал ему глаза, а затем предложил зрителям писать записки. С помощью силы гипноза Эмиль сумел прочесть записки «Да здравствует Египет!» и «Да здравствует Саад!»[293].

Получив одобрение от самого влиятельного политика страны, доктор Соломон и его медиум Эмиль поднялись к самым высотам паранормальной славы. Они занимали роскошный номер в отеле «Глория» на улице Эмад аль-Дин, напротив лучших кабаре города, где им всегда были рады, потому что гости всегда хотели задать вопросы о своем будущем. Братья вскоре стали регулярно появляться на страницах газет и столь же регулярно выступать в ночных клубах Ближнего Востока и на частных вечеринках местной элиты, где поражали зрителей «чудесными деяниями, которые не может представить человеческий разум»[294]. Доктор Соломон делил сцену с самой знаменитой певицей и актрисой Египта, Мунирой аль-Махдейя. Великая египетская масонская ложа вручила ему золотую медаль в знак признания его способностей. Полиция привлекала его к расследованиям в качестве консультанта. Очень скоро его стали называть «чудом XX века»[295].

Доктор Соломон гастролировал по всему региону, демонстрируя современные чудеса гипноза зрителям разных стран. В Бейруте на его представление пришел министр иностранных дел. Говорили, что, когда он приехал в Амман, его принял король Иордании, эмир Абдулла[296]. Он отправился в Палестину, и на его представлении в Иерусалиме присутствовали зрители из всех слоев общества. В то время, когда религиозная рознь разгорелась с особой силой, евреи и арабы вместе приветствовали новую звезду арабского мира. Как писал один из зрителей, в зале были «евреи в штраймелях [еврейская меховая шапка] и халуцим [сионистские пионеры] в шортах и рубашках без воротников», а рядом с