Мастер Рун. Книга 9 - Артем Сластин

ты — пустое место, через которое мчатся тени мира. Никакой нервозности и проблем, чистая отстранённость. А ходить вот так, — он провёл ладонью по лицу, — с чужой мордой, среди людей, которые на тебя смотрят и видят, — это другое. Тут можно ошибиться, а я вот не люблю ошибаться.

Я решил, что сейчас самый идеальный момент спросить давно интересующий меня вопрос. Хождение в тенях, это же идеальный навык для тихих убийств.

— Так всех бы и чикал из тени да?

— Чего? — удивился Син.

— По горлу. — я показал жест, проведя большим пальцем по шее.

— А. Нет, из тени нельзя убить просто так, нужно платить.

От того каким странным тоном он сказал эту фразу, мне стало жутковато и по спине пробежали мурашки. Я даже на секунду пожалел, что спросил. Это что же за тень такая? Это же хрень полнейшая. А за хождения в тени он тоже платит? Впрочем, дальше расспрашивать я уже не стал, потому что очевидно, что платит он там явно не серебром.

— Если что, я могу сходить сам и тебе не обязательно идти со мной.

— Нет.

Он коротко отрезал, и я тяжело вздохнул, понимая, что не смогу его переубедить.

— Понял, тогда пошли. — сказал я. — Чем раньше начнём, тем раньше вернёшься в свои любимые тени.

Мы вышли и пошли по улице, разговаривая о всякой всячине. Точнее я пытался говорить, а мой собеседник и напарник никак на это нормально не реагировал

— Пирожки с капустой вкусные.

— Ага.

— Тут кстати много практиков, которые летают на всякой фигне, даже лодку видел летающую, правда только над водой, может тяги не хватает? Вон, над главным каналом, говорят, можно так прокатиться, если серебра не жалко.

— Может.

В итоге с неожиданно несговорчивым Сином, который, судя по всему, чувствовал себя весьма неуютно, мы взяли экипаж и вскоре оказались в библиотеке. Все втроём. Щенок в сумке заворочался, учуяв смену обстановки, но погладил его, и он успокоился, только нос высунул, поводя им в разные стороны. Осознал, что молока нет, чихнул обиженно и снова спрятался.

Библиотекарь, всё тот же бессменный старик, взял наши монеты, выдал бирки и ткнул пальцем в зал. Меня он, кажется, узнал, но промолчал — только брови чуть приподнялись, когда я положил на стойку свою плату. Инь Сина в образе Хуан Бо окинул равнодушным взглядом и тут же словно забыл о его существовании.

— Где это произошло? — тихо спросил Инь Син, когда мы вошли в зал.

— Первый этаж, секция истории и географии, стеллаж у дальней стены. Я стоял вот здесь, — я подвёл его к месту — и голоса шли оттуда.

Инь Син обошёл стеллаж. Медленно, внимательно. Потрогал полки, провёл пальцами по стене за стеллажом, наклонился и осмотрел пол. Я заметил, как он задержал дыхание, прислушиваясь к чему-то, чего я не слышал. Потом выпрямился, прикрыл глаза и надолго замер.

— Сюда, — через несколько минут наконец произнёс Инь Син одними губами, отвлекая меня от разглядывания корешков книг на полках. Он присел на корточки и указал на участок стены, скрытый нижней полкой стеллажа. Я нагнулся, понимая, что со стороны выглядим мы наверняка очень странно. Два человека, один седой, второй молодой, рассматривают какой-то камень на уровне колен.

И то, что я там видел, мне не понравилось. Потому что это была руна, узнаваемая мной буквально по нескольким отрезкам, в связке в виде цветка. Руна, не узнать которую, даже столь искусно спрятанную, я не мог в принципе.

Спираль, закрученная против часовой стрелки. Знак, который я видел каждый день, когда смотрел на Камень Бурь.

Камень в стене был небольшим, размером с фалангу большого пальца. Гладкий, тёмно-серый, почти неотличимый от окружающей кладки. Но если знать, куда смотреть, разница была очевидной. Кто-то изъял из стены один камень и заменил своим. Аккуратно, с подгонкой по размеру и цвету, даже края подшлифованы так, что щель видна только если вплотную приставить палец. Работа человека, никуда не спешившего и знавшего, что его творение должно пережить века.

Рунная связка на камне была миниатюрной. Я бы мог разглядеть её целиком только с лупой, но даже так, на глаз, видел главное. Центральная спираль — точная копия узора на Камне Бурь, те же пропорции, тот же наклон витков. Вокруг неё шесть лепестков, каждый из которых нёс свою руну. Три из шести я всё же узнал — усиление, импульс и, что особенно интересно, фильтр. Остальные три были мне незнакомы, их линии изгибались в сложном, нечитаемом для меня ритме.

Вот оно как. Он впитывает этер из окружающего пространства, и когда рядом появляется носитель и обладатель определенного артефакта, камень разряжается, направляя накопленную энергию в виде звукового образа. Так я услышал эти голоса. Простая, до гениальности, схема, если уметь обращаться с рунами. И пугающая тем, что работал этот механизм больше ста лет, ожидая именно меня или кого-то вроде меня.

— Не трогай. — прошептал я, вспоминая, какой эффект может быть вызван при прикосновении к этой штуке.

— Его можно вытащить. — Син уже примеривался, поддев ногтем край, и я физически ощутил, как ему не терпится.

— Я сам сделаю.

Мы поменялись местами, и я буквально пальцами вытащил небольшой кусок камня из стены, который только изображал из себя местную кладку, и сразу засунул его в карман. Камень оказался теплым — нагрелся за долгие годы, впитывая чужую энергию, или отдавая ту, что накопил. Я почувствовал через ткань штанов легкое, едва уловимое покалывание.

— Уходим.

— Если мы сейчас уйдем, это будет подозрительно. — ответил Син, и его голос снова стал чужим, мягким, с акцентом. — Ты иди почитай чего. Я пойду тоже посмотрю.

Инь Син был прав, разумеется. Два человека, пришедших в библиотеку и ушедших через пять минут после ковыряния в стене — это аномалия, а аномалии хорошо запоминаются. И хотелось бы мне этого избежать.

Я поднялся на второй этаж, к разделу практических наук, выбрал первый попавшийся том, что-то про ирригационные каналы, вот уж тема на все времена, и сел у окна. Вытащил начинающего повякивать в сумке щенка и уложил рядом, прикрыв краем куртки, чтобы не светиться. Тот повозил носом, ткнулся в ладонь и успокоился, только изредка вздыхая во сне.

Камень лежал в кармане, и я чувствовал его, как будто кто-то смотрит на меня из