Занимательная история Древней Церкви. От гонений к триумфу - Владимир Соколов

мире стояли древние мандеи, или христиане св. Иоанна. Члены этой секты признавали истинным пророком только Иоанна Крестителя, а всех остальных, в том числе Моисея и Иисуса, считали лжепророками. По представлениям мандеев, мир должен существовать 480 тысяч лет, после чего последует 50-тысячелетнее царство праведников, а затем всякое зло исчезнет и наступит вечное царство света. Мандейская ветвь гностицизма отличалась строгим аскетизмом и крайней щепетильностью в проведении таинств и обрядов. У пресвитеров существовал обычай перед посвящением два месяца соблюдать строжайший пост, а если по каким-то причинам он нарушался, начинать его заново, поэтому иногда им приходилось поститься по полгода и больше. Из тех же благочестивых соображений мандеи крестились не один, а много раз — иногда по три раза в день, — чтобы очищаться от своих грехов. Хлеб, который они принимали при причащении, священник давал им прямо в рот, чтобы от прикосновения пальцев тот не утратил свою тайную силу.

Практически все гностические секты исчезли бесследно или остались только в отрывках и упоминаниях церковных писателей, и лишь мандеям удалось дожить до наших дней. Их небольшая община, сохранившаяся недалеко от иракского города Басры, насчитывает несколько тысяч человек.

Валентин

Валентин, еще один александрийский гностик II века, широко прославился своим учением и приобрел такой авторитет в Церкви, что его чуть не сделали римским папой. Позже он порвал с Церковью и был признан еретиком.

Учение Валентина — наиболее известное и самое популярное среди всех гностических течений. Когда говорят просто «гнозис», то имеют в виду именно Валентина. Христианство боролось с ним особенно упорно: его опровергал Ириней Лионский в книге «Против ересей», с ним спорил Ориген в своих толкованиях на Евангелие от Иоанна, его клеймили Климент Александрийский и папа Ипполит.

Система Валентина грандиозна, запутанна и поэтична. Земной мир, по мнению Валентина, возник в результате любовной драмы. Изначально вся полнота бытия (гностики называли ее плеромой, то есть «полнотой») состояла из парных эонов, неких вечных духовных сущностей, которые вступали друг с другом в брак и порождали новые пары. Так, Первоначало в союзе с Молчанием родили Ум и Истину, те, в свою очередь, произвели на свет Слово и Жизнь, от них произошли Человек и Церковь и т. д. Гармония этого духовного царства нарушилась, когда последний из эонов, Мудрость, воспылал страстью к самому первому эону, Первоначалу, и породил младенца Мысль. Поскольку Мысль была незаконным и ущербным созданием, ее пришлось выбросить из плеромы в кеному (пустоту), где она произвела демиурга. Ничего не зная о плероме, демиург вообразил себя высшим Божеством и сотворил наш мир, а в нем — человека, не имевшего в себе духа, только материю и душу. Но Иисус, один из эонов, сжалился над несчастным творением и с помощью Мысли вложил в него духовное начало.

В рамках этого мифа Валентин ввел свое знаменитое разделение людей на три типа: плотских, душевных и духовных. Плотские люди, или язычники, произошли от материи, душевные (иудеи и христиане) — от демиурга, а духовные (гностики) — от Мысли. По учению Валентина, плотские люди обречены на гибель, духовных ждет воскресение в духе, а душевные, в зависимости от своих поступков, могут примкнуть к первым или ко вторым. Именно к ним, желая спасти их, и является Иисус в виде Мессии. Для самих гностиков Мессия не нужен: они спасаются собственной природой и могут делать все, что хотят. После преображения вселенной они сочетаются браком с ангелами и в ангельском сонме будут воспевать хвалы Первоначальному, тогда как материальный мир погибнет в пламени.

Замысловатые системы Валентина и других гностиков до сих пор могут смущать и сбивать с толку. Кажется странным и непонятным, зачем нужно было выдумывать все эти олицетворенные абстракции? На самом деле главная задача гнозиса — объяснить, каким образом из доброго происходит злое. Если в начале всего лежит бесконечное благо, то откуда берется что-то злое и конечное? Гностики видели мироздание как последовательное развитие мышления Первоначала о самом себе. Познавая себя, Первоначало рождает эоны: так происходит распад простого на сложное, хотя в сложном содержится не больше, чем в простом. Эоны — это богатство индивидуальной сложности, которая раскрывает простоту и единство Первоначала. Каждый из эонов бесконечно богат, но только в своих пределах. Отсюда и возникает ограничение: часть не может быть пелым, она ущербна, а ущербность и есть зло.

У Валентина было много учеников и последователей, споривших между собой главным образом о том, было ли тело Иисуса только духовным или также и душевным. Наибольший след в истории оставили Ираклеон, Вардесан и Марк. Последний крестил своих приверженцев «во имя непознаваемого отца, во имя истины, матери всего, и во имя снизошедшего Иисуса».

Борбориты

Полный контраст возвышенному Валентину составляли борбориты, самая грубая и извращенная форма гностицизма. Борбориты были тайной сектой, скрытно существовавшей среди мирян и монахов и практиковавшей ритуальную сексуальность. Они почитали трех богов — Отца, Сына и Марию, а их главный обряд составляло ритуальное осквернение десяти девственниц в святилище. Сексуальные акты были нужны борборитам для того, чтобы собирать мужское семя и женские выделения, которые они считали священными. Епифаний Кипрский, специалист по христианским ересям, объяснял это так: «О силе, заключенной в менструальной крови и в семени, борбориты утверждают: это душа, и мы ее, собирая, поедаем».

Епифаний красочно описал обычаи и правила борборитов. «Жен своих имеют они общими, и если приходит какой гость, держащийся того же с ними догмата, то у них есть знак у мужчин к женщинам и у женщин к мужчинам, — именно, протягивают руку для пожатия и снизу ладони производят прикосновением какое-то щекотание, давая тем знать, что прибывший одного с ними исповедания. После сего, уже зная друг друга, тотчас обращаются к угощению; и хотя бедны, предлагают обильные яства мясные и вина; по окончании сего пиршества, когда жилы от пресыщения, так сказать, станут полны, предаются неистовству похоти; муж, удаляясь от жены, говорит супруге своей такие слова: восстань, сотвори любовь с братом. И несчастные совокупляются между собой».

«По совокуплении в блудной страсти, сверх этого простирают хулу свою на небо: приняв женщину, истечения от мужского органа на собственной руке муж ставит в отрицание небу — на руке имея нечистоту, так молится... делая подношение Отцу и говоря: «приносим Тебе это приношение — тело Христово». И