Зов лисы - Валерий Сергеевич Горшков

Едва сев в машину сзади, Агата почувствовала удушающую вонь перегноя. Запах казался настолько сильным, что вызывал кашель. Но водитель не показывал дискомфорта.

— Воды? — предложил он, протянув Агате бутылку.

Та отказалась — из-за зловония её бы вывернуло с первого же глотка. Вместо этого Агата приоткрыла заднее стекло и с наслаждением набрала полную грудь свежего воздуха. Авто уже разгонялось по трассе, унося Агату в обратную от Петрозаводска сторону.

Отдышавшись, она смогла получше рассмотреть молчаливого Захара. В его отстранённом поведении было что-то, напоминавшее отца. Безразличный взгляд скользил по всему вокруг, но ни на чём не задерживался.

Запах прелой листвы шёл от старика. Удивляться было нечему — уже месяц он каким-то чудом умудрялся бродить вдоль дорог и по лесам. Возможно, отдыхал он, лёжа на земле в тени деревьев. Оттуда и запах.

Вспоминая всё, чему её учили в поисковом отряде, Агата вдруг осознала: невозможно целый месяц прожить в лесу или на открытой местности. Тем более с одним комплектом одежды.

А одежда эта выглядела так, будто её надели вчера, максимум — два дня назад, и очень хорошо к ней относились. Состояние и самого Захара, выглядевшего в точности как на ориентировке, и его одежды ставило под сомнение вероятность его исчезновения в природе.

Но именно идеальный внешний вид и успокаивал. Даже запах разлагающихся листвы и хвои не делал Захара похожим на те галлюцинации, что нападали на Агату на автовокзале и лесу во время первого поиска. С другой стороны, галлюцинация качавшейся на качелях в Новозакаменском сквере девочки тоже выглядела опрятно. Да и водитель точно видел старика. Другие видения оставались видны только Агате. И всё же что-то неуловимо пугающее чувствовалось в Захаре.

— Где вы были всё это время, Захар Давыдович? — спросила Агата.

— А что ж вы, не знаете, где его нашли? — хмыкнул водитель.

— Да вот на дороге этой нашла, — ответила она. — Из автобуса увидела и вышла.

— Ну так зря, Давыдыч эту местность хорошо знает, сам бы уже дошёл домой, — сказал водитель. — Как говорится, волков бояться — в лес не глядеть, да?

Старик продолжал игнорировать и своего соседа, и Агату. Та перезагрузила телефон в надежде поймать сеть.

— Он всегда такой молчаливый был? — спросила Агата.

— Давыдыч? Ну, не в рот воды проглотил, но всё равно не слишком разговорчивый, — задумался водитель. — Сейчас, конечно, сильнее, а раньше всё вздыхал и просил тишины. Не очень разговоры любит. Я, говорит, если поговорить захочу — вы об этом узнаете. Да, Давыдыч?

Свет фар встречного автомобиля осветил лицо старика. Оно выглядело до искусственного неподвижным.

— Ну ладно, ты ещё мне покажешь, где от бабки прятался, — хохотнул водитель. — Может, тоже в бега подамся, как все достанут.

Тут Захар кивнул, чем вызвал взрыв хохота у водителя.

Агата не оставляла попыток поймать сигнал, переводя телефон в авиарежим и обратно. Пока безрезультатно.

Тайга за окном лежала застывшей громадой. Старенький автомобиль мчал на пределе возможностей, а далёкие деревья так и оставались неподвижными. Тёмные, сцепленные ветвями и поднимающие друг друга выше, они заставляли чувствовать себя по-настоящему ничтожным.

Глядя на них, Агата поймала себя на мысли о том, как ей повезло ехать в этой пропахшей гнилью древней колымаге, а не бродить там, в ледяной влажной темноте, не понимая, где входила в этот лес и куда нужно идти, чтобы выбраться. А ведь прямо в эту секунду таких людей в одной Карелии могли быть десятки. А если по всей стране? Сотни, если не тысячи. И многим даже некому помочь.

Зашипело радио. Водитель, ругаясь под нос, крутил валькодером магнитолы туда-сюда, пытаясь отыскать радиостанцию. Эти звуки, соединяясь с пробивавшимся сквозь перегной запахами кожзама и пластика от обшивки салона, напомнили Агате о каком-то далёком детстве. Ещё более дальнем, чем она помнила в действительности.

Из динамиков сквозь свист помех послышался искажённый мужской голос. Захар как-то излишне резко повернул голову и уставился в магнитолу.

— Два-Один, Два-Три, Шестнадцать, Пять, Десять, — монотонно считал диктор. — Двенадцать, Пятнадцать, Десять, Четыре, Шестнадцать, Два-Пять, Двадцать, Шесть, Два-Четыре, Пятнадцать, Один, Девятнадцать, Восемнадцать, Один, Девятнадцать, Двенадцать, Восемнадцать, Два-Девять, Тринадцать.

Старик кивал в моменты пауз между группами цифр, точно подтверждал получение какого-то скрытого в них послания.

— Чёрт-те что, — буркнул водитель, отключая магнитолу.

Впереди по обе стороны от трассы показались горящие окна редких домиков Шокши. Водитель сбросил скорость и свернул в левую часть села.

Телефон запищал от посыпавшихся одно за другим сообщений. Агата сразу же зашла в чат поиска Захара Акунича, чтобы оставить радостную новость.

Её пальцы набрали: «Нашла его».

— О, да у тебя тут гости, Давыдыч! — заметил водитель. — Что празднуете?

Агата увидела неприметный деревенский домик, на лужайке перед которым стояли сразу три автомобиля.

— Можете пока с ним посидеть минуту? — попросила Агата. — Не хочется так с ходу родных волновать.

— Ладно, — согласился водитель. — Только я там встану, возле себя, а то здесь яблоку негде развернуться.

Он указал на дом, стоявший на другой стороне дороги. Агата вышла. «Жигули», громко жужжа, поехали задом к забору.

Во дворе Акуничей, заметив движение, залаяла сидящая на цепи дворняга. Однако сразу же смолкла и спряталась в конуру, едва увидела гостя. Агата немного постояла перед дверью, но никто так и не вышел, хотя хозяева явно не спали — в окнах горел свет. Пришлось идти внутрь самой.

На ступеньках она оглянулась на машину, в которой сидели неподвижный Захар и снова хохочущий водитель. Замок оказался не заперт. В тёмных сенях освещение отсутствовало. Агата нашарила дверную ручку на ощупь и потянула на себя. В нос сразу же ударил запах свечного воска.

— Есть кто? — негромко позвала Агата. — Здравствуйте…

Она шагнула в проходную кухню и замерла на пороге. В соседней комнате через дверной проём она увидела стоявший на стульях гроб с Захаром Акуничем внутри. Сгрудившиеся вокруг люди со скорбными лицами повернулись к ней.

— Что вам? — устало спросила какая-то женщина, стоявшая здесь же на кухне.

Агата сразу не заметила её из-за чёрной одежды и слабого освещения. Судя по спичкам в руках и горящей церковной свече, женщина только что зажгла её.

— Я… — замялась Агата. — Я,