Зов лисы - Валерий Сергеевич Горшков

— Лиса-1, с носилками ко мне! — крикнул он.

Пепел поморгал фонарём в сторону оставшихся позади поисковиков.

Агата глядела вдаль — туда, куда вела «немая тропа». Что бы там ни находилось, оно влекло за собой людей. И не только людей: у края обрыва отчётливо чувствовался гнилостный запах листвы и хвои. Сомнений в том, кого грибники приняли за поисковиков или кто ими притворился, у Агаты не оставалось. Это были уже не её личные галлюцинации — нечто большее. Нечто, забравшее сначала жизнь невинного малыша, а теперь едва ли не погубившее семейную пару. А скольких оно убило до этого? И скольких ещё попытается?

Но тут же от мыслей о сверхъестественном не осталось ни следа. В фонаре одного из подоспевших на помощь поисковиков блеснуло что-то, втоптанное в грязь у самого края обрыва.

Агата присела рядом, смахнула хвою, затем, подцепив край ногтями, извлекла из земли небольшой металлический значок в виде радиомачты с крыльями и звездой, которую пронзали молнии. Эмблема войск связи из петлицы военной формы. Точно такую же Агата видела где-то совсем недавно.

2

Привет. Я давно ничего не записывала — была занята с отрядом. Мне кажется, я теперь только и делаю, что ищу. Дома бываю, лишь чтобы покормить или помыть отца. Почти повесила его на соседку, но та и сама после пропажи племянника не хочет оставаться одна. Сидят они вместе, молчат перед телевизором. Телевизор отцу понравился — он шипит похоже на радио.

Мне тоже так спокойнее… Я имею в виду, в «ЛизаАлерт». Странно, но участие в поисках помогает с моей проблемой. Не так, как я хотела, — что случилось с мамой, до сих пор не выяснила, — но в поисках я нахожу какое-то умиротворение. Когда ищу других пропавших людей, будто внутренне примиряюсь с пропажей мамы. Наверное, это облегчение приходит из-за того, что своими силами я предотвращаю для кого-то трагедии, похожие на мою собственную…

Правда, не всегда предотвращаю. Недавно был поиск… Не знаю, может, в новостях говорили что-то… У молодой мамы помутился рассудок, она убежала в лес с недокормленным младенцем, и тот погиб, пока мы их искали. Он был уже холодным, когда мы пришли…

До сих пор чувствую в руках его невесомое закоченевшее тельце. Я делала всё правильно, по инструкции… Сделала даже больше, чем была способна… Но всё напрасно. Бежала к ней с одной мыслью: успеть. И опоздала. И сразу все эти правильные действия превратились в бессмысленную суету…

С одной стороны, думаю: а вдруг и с моей мамой было так же — просто кто-то опоздал? Просто она утонула в лесном болоте? Но в то же время, с другой, всё может быть не так уж и просто — мне кажется, я теперь физически ощущаю…

3

Дисплей телефона погас. Агата поводила по нему пальцем, надавила на кнопку включения, но всё было тщетным. Какой оставался уровень заряда на начало записи, она не помнила и потому списала всё на севшую батарею. Однако стоило подключить телефон к зарядному устройству, как высветившаяся на тёмном экране батарейка продемонстрировала накопление энергии начиная с семидесяти двух процентов.

При этом включаться телефон отказывался. Тогда Агата взяла со стола старый телефон, но тот тоже работать не желал — и сам по себе, и с зарядным устройством. Если он уже давно глючил, то выход из строя нового казался невероятным — ни с того ни с сего техника не ломается.

Агата вошла в зал и щёлкнула кнопкой на системном блоке компьютера. Тот тоже сдох. Ещё вчера без проблем включался, а теперь не реагировал на нажатия. Вся техника в доме точно взбесилась, и ни в какое совпадение верить не хотелось. Электроника начала сбоить как раз в тот момент, когда Агата решила поделиться не просто своими размышлениями про паранормальное, а рассказать о на практике проверенном явлении.

Невидимый «немой путь», осью пронзающий всю Карелию, существовал и не желал, чтобы о нём знали посторонние. Агата задумалась, могла ли эта аномалия оказаться разумной и специально выводить из строя технику? Линия, которую она прочертила на карте, как раз пересекала её дом.

Такая версия казалась уже слишком безумной. Сжав голову руками, Агата ткнулась лбом в лежавшую на столе карту. Она не могла противостоять бредовым мыслям, безостановочно накачивающим её голову всё новыми и новыми идеями. Уже было невозможно самостоятельно разобраться, какие из них оставались логичными, а какие уходили далеко за грани нормального.

Выхватив из карандашницы ручку, Агата попыталась писать прямо в отцовской тетради на пустом участке клетчатого листа сразу после схемы самодельной магнитолы, способной принимать «Жужжалку». Однако письмо от руки требовало слишком много лишней концентрации. Ей нужно было выговориться. Не зря же Лилия Семёновна рекомендовала именно голосовые сообщения — их не только потом можно трезво переслушать, но и в случае сомнений показать специалисту.

Агата подскочила к кладовой и, распахнув двери, начала копаться в старом отцовском оборудовании. Коробки, заполненные микросхемами и разобранной профессиональной аппаратурой, казались бесконечными.

Их содержимое сыпалось под ноги, разбивалось, разлеталось в стороны. Среди хлама не находилось ничего, пригодного для записи голоса.

И вдруг в углу пыльной полочки Агата увидела полупрозрачный пластиковый контейнер без крышки. Внутри лежало бессчётное количество комков мятого и брусков нового воска, медные плошка и турка, спиртовая горелка с высокой подставкой, чёрная шариковая автоматическая ручка и обмотанный старыми наушниками толстый кассетный диктофон с огромной красной кнопкой записи. В нём уже стояла кассета, но вот батарейки отсутствовали.

Находившиеся в пульте от телевизора оказались слишком маленькими. Отбросив их в сторону, Агата сдёрнула со стены часы. Размер батарейки подходил, но требовалась ещё одна такая же.

Мечась по квартире, Агата надеялась увидеть хоть что-то на пальчиковых батарейках, но так ничего и не нашла. Зато кое-что придумала, заглянув в ящик кухонного стола и увидев внутри рулон фольги.

Оторвав кусок, она скатала его в шарик и запихала между контактом и мизинчиковой батарейкой от телевизионного пульта, которую тем самым плотно прижала к уже установленной в корпус диктофона пальчиковой.

Тестовое нажатие на воспроизведение вышло удачным. Привод внутри зажужжал и потянул за собой подкассетники. Из динамика зазвучало шипение пустой плёнки.

Агата остановила воспроизведение и, закрыв крышку отсека с батарейками, вернулась в комнату. Вываленный из кладовки хлам так и остался лежать посреди коридора.

Несмотря на то что запись с кассетного диктофона психологу