Зов лисы - Валерий Сергеевич Горшков

Записи могли пригодиться и для другого: на них можно было документировать происходящее, чтобы потом поделиться им с отцом, если у того вдруг каким-нибудь чудом прояснится сознание. Или же дать послушать маме в случае настоящего чуда её возвращения. Кто знает, может, она и правда потеряла память и жила все эти годы где-нибудь в другом городе, как тот мужчина, о котором рассказывал инструктор в петрозаводском штабе «ЛизаАлерт».

4

Я чувствую пропавших. Не как экстрасенс в багажнике машины, а скорее как… Что-то постороннее в глухом фоне леса. Это не предчувствие и не интуиция. Под землёй будто физически что-то есть — магнитная аномалия или что-то ещё.

В тайге я понимаю, куда нужно идти, чтобы найти некоторых пропавших. Думаю, то же ощущение влечёт и их, но не в какое-то конкретное место… Трудно объяснить, это воспринимается как направление.

Кажется, всю Карелию пересекает невидимая линия, на пути которой звуки глохнут, ощущение температуры притупляется и даже свет как будто становится тусклее. Я назвала это «немым путём».

Не знаю, куда и откуда он ведёт, по карте линию можно продолжать до бесконечности, но она пересекает Калмаранту прямо по нашему дому и совпадает с тремя точками — местом, где нас с отцом обнаружили двенадцать лет назад, зоной, которую отец обозначил в своих заметках для поиска пропавшей мамы, и точкой, указанной шаманом как проход в мир мёртвых.

Я пытаюсь мыслить рационально, но это трудно. Может, и правда здесь какая-то геология, что-то связанное с магнитосферой, полюсами Земли? Говорят, гул северных сияний может заставить человека блуждать по тундре, вдруг тут что-то подобное?

Тогда моя мама не просто исчезла, изучая легенды, а стала жертвой какого-то сложного природного явления, как те, кто кружат по лесу сейчас? Просто её не нашли. А отец не бредил — пытался изучать реальную геологическую аномалию, которая заставляет людей плутать, стрелки компасов сходить с ума, а радио сбоить помехами, собирая посторонние сигналы в кашу?

Пусть будет так, потому что если это не природное явление, то не только мои родители сошли с ума, но и я сама. А я не сошла. Я адекватная.

5

К вечеру озеро вновь выплеснулось за пределы берегов густым туманом, напитывая прохладной влагой Калмаранту. Агата неспешно шла по Райпо к Сювеярви, толкая перед собой коляску с укутанным в плед отцом. Его глаза скользили по низким заборчикам, серым бревенчатым стенам старых домов, ярким, обшитым сайдингом новостроям, клумбам и кустам, но не задерживались ни на чём.

Никакого интереса к прогулке он не проявлял. Пройтись было полезно скорее для Агаты. Она уже не могла находиться взаперти наедине со своими мыслями. Ощущение запутанности больше не хватало сил игнорировать. Внутренние рассуждения сцепились друг с другом в колесо, и теперь Агата крутилась внутри его, повторяя один и тот же цикл выводов, чередуя рациональные, потусторонние и безумные.

Пока не находилось ни одного уверенного доказательства хотя бы какой-нибудь версии, способного раз и навсегда расколоть этот изнуряющий эмоционально и физически круг.

В безуспешной попытке прочистить голову Агата уже дважды добиралась до Школьной улицы и разворачивалась обратно. Но как она ни силилась, мысли вновь и вновь возвращались к маме, непостижимым трансляциям «УВБ-76», «немому пути».

Почти от всего этого её отвлекало участие в операциях «ЛизаАлерт». Но в нынешнем состоянии Агата просто не находила эмоционального ресурса даже заглянуть в чат, не говоря уже о присоединении к поискам. Она знала, что прочёсы тайги вокруг Калмаранты продолжались, что подростков пока не нашли, что многие лашники, буквально поселившиеся в тайге, уже потеряли счёт проведённым на ногах дням.

В третий раз возвращаясь к Сювеярви, Агата глядела на собственный дом и соседний дом Тихоновых. И вдруг будто услышала звон Тунельмы. Извечный гул озера обернулся коротким импульсом, распространяющим по округе новую, возросшую в громкости волну, подобно колоколу.

Звук медленно, тягуче растёкся по туману, заполнив все закоулки посёлка. И словно вызванные этими новыми вибрациями, одна за другой начали происходить странности, которые Агата замечала и ранее, но не увязывала воедино.

Сначала на втором этаже уже несколько лет пустующего дома Тихоновых зажёгся свет. Затем в правой стороне Сювеярви на другой стороне заросшего иргой оврага в котельной защёлкало помехами радио бывшего участкового, заставив неподвижного отца заинтересованно встрепенуться. И наконец, хлопнула подъездная дверь дома Агаты.

Как по расписанию, на улицу вышла тётя Наташа с полной воды лейкой. Выглядела она измождённой, с трудом переставляла распухшие ноги, но всё равно шла в палисадник поливать гортензии. Вода зажурчала, зашуршала по листьям, сливаясь с шумом радио из котельной.

Ещё вчера тётя Наташа выглядела бодрой, а теперь настолько резко поникла, что перемена показалась Агате слишком невероятной. Похожим образом когда-то давно так же стремительно зачах Никита. Отгоняя возвращающиеся мысли о проклятии, которым её дразнила в детдоме Настюха со своей компанией, Агата поглядела на часы. Они показывали семь вечера. Именно в это время раньше и происходили все те же странности с гулом озера, треском радио, загорающимся светом и поливом гортензий. Вот только что означали все эти едва заметные ритуалы? Происходили ли они неосознанно, или же их кто-то каким-то образом для чего-то спланировал?

Агата не знала ответов. Она продолжала катить коляску, поглядывая по сторонам и стараясь отыскать ещё что-нибудь странное.

Конец пирса терялся во мгле, через которую едва проглядывался силуэт извечно сидящего на своём кривоногом стуле деда Матвея. Внезапное осознание заставило Агату остановиться посреди улицы и разом позабыть про всё мистическое. Эмблема войск связи, найденная во время поиска провалившихся в пропасть грибников, была точно такой же, как на кителе Матвея.

Кто-то, притворяясь поисковиком из «ЛизаАлерт», завёл грибников почти в ловушку и едва не погубил. У этого кого-то на одежде был тот же знак, что и у Матвея. И именно Матвея Агата видела возле леса следящим за без вести пропавшим в селе Шокша Захаром Акуничем.

Понаблюдав немного за неподвижным стариком на пирсе, Агата покосилась на его одиноко стоящий у озера дом. Единственный оставшийся на прибрежной стороне Сювеярви.

Стараясь двигаться естественно, Агата покатила отца к нему. Возле покосившегося заборчика она замедлила шаг. Заглянула внутрь. Во дворе у скамейки, на которой валялась туристическая сидушка, стояло жужжащее жирными мухами ведро с картофельными очистками. Неподалёку из колоды торчал старый топор с замотанным синей изолентой топорищем.

На