Барин - Дмитрий Шимохин

А Яська при каждом выпаде еще и выкрикивал зверским голосом, с паром изо рта:

— Ан гагд!

Так, что Сивый давился смехом.

— Смирно, — сказал наконец Маннергейм.

Строй грянул каблуками и замер — красный, дышащий паром, счастливый.

Юнкер прошел вдоль последний раз. Ничего не поправил.

— На сегодня — все.

Ни похвалы, ни улыбки, лишь короткий кивок строю — и отдельный, чуть глубже, мне.

— Честь имею.

Двор понемногу опустел. Мелюзга, нахлебавшись мороза, потянулась в тепло, все еще шепча «ан, де», а девчата разбрелись по делам, и приют вернулся к обычной своей жизни.

Стая с гоготом повалила на кухню.

— Кот. Спица. Задержитесь.

Они остались — Кот спокойно, Спица переминаясь: намерзся.

— Помните, к «Якорю» ходили да на Грека смотрели? — Я говорил вполголоса, хоть двор и опустел. — Надо повторить.

Кот чуть подобрался, а Спица перестал переминаться.

— Задача простая. Куда он ездит — мы знаем. Вот и поглядите, поедет ли снова в ту сторону, больше ничего не надо. Ежели до темноты не тронется — тоже назад.

— А ежели не в ту сторону поедет? — деловито уточнил Кот.

— Тогда так и скажете: не в ту. За санями не цепляться, на глаза не лезть. Поглядели — ушли.

— Погреться-то хоть можно? — жалобно спросил Спица.

— По кружке чаю, — кивнул я.

Парни переглянулись и, вздохнув, двинули к воротам приюта, а я на чердак.

«Спирос. Пора с ним кончать».

Усевшись на свой топчан, я задумался.

Валить его в городе — дурость. В городе шум, свидетели, фараоны на каждом углу, да и стены тут с ушами, а вот за Нарвской заставой — другое дело.

Я прикрыл глаза, вспоминая ту поездку.

«А ведь место-то идеальное. Как по заказу, засаду возле самого его дома и прямо во дворе и Грека и его быков — на ноль помножить одним заходом и пошурудить можно, ежели чисто выйдет».

Одно смущало — шум.

Выстрел в морозной ночи — он далеко катится.

«А с другой стороны — кому там слушать? Ишь, разошелся».

Поднявшись, двинулся в угол, откинул тряпье, вытащил холщовый сверток с ружьями и, вернувшись к постели, уселся и развернул.

Я брал ружья в руки по одному — ощупывал, вскидывал, прикидывал. Характеристик точных я, увы, не знал.

Винчестер. Магазинный, со скобой, я передернул рычаг вхолостую — механизм ходил гладко, сыто.

«Хорош. Плюнуть десять раз успеешь, пока берданку один раз перезарядишь. Только на близкой дистанции зверь, а дальше сотни шагов свечкой валится. Для боя в упор — самое то. Для дальнего — нет».

Двустволка. Зауэр, переломка, два ствола горизонтом. Я переломил ее, глянул в стволы на свет, защелкнул.

«А вот это, брат, вещь тихая и злая. Картечью в упор — никто не встанет, хоть медведь. Пулей шагов на семьдесят кладет, дальше врозь наверняка идет», — отложил я двустволки в сторону. И тут взгляд упал на два длинных ствола. Берданки.

Армейские, однозарядные, нарезные. Я вытащил одну — тяжелую, пехотную, с длинным стволом. Клацнул затвором, и мысль пришла сама.

«А ведь грека можно снять и не подходя вовсе. Издали».

Я замер, прикидывая.

Берданка бьет далеко и настильно — на версту достает, восемь досок насквозь прошивает или штуцер вон, английский, нарезной — тот и вовсе в одну точку кладет с сотни шагов.

Лечь заранее и дождаться, один выстрел. Вот только отдача неслабая, с другой стороны залег, да и штуцером сподручней будет.

Кот со Спицей вернулись, когда за окнами уже синело.

Ввалились на чердак промерзшие, с красными носами, дыша паром. Спица сразу к печке — руки греть.

— Ну? — спросил я.

— Тронулся, Сень, — доложил Кот, стягивая заиндевелые рукавицы. — Мы встали супротив, в подворотне. Он в «Якоре» досидел до сумерек, потом вышел. Сани ему подали и двое его с ним сели.

— Куда повернул?

— К Обводному. — Кот стянул вторую рукавицу. — Стало быть, на заставу, к себе. Как в тот раз. До угла проводили глазами, и все.

— Добро, — сказал я. — Грейтесь, отдыхайте.

Вечерня прошла своим чередом. А после ужина случилось то, чего стая никак не ждала.

Батюшка Иона поймал меня в коридоре.

— Не забыл про епитимью, Арсений?

— Никак нет, батюшка.

— Вот и славно. — В глазах его мелькнуло что-то, подозрительно похожее на удовольствие. — Малышня в трапезной. Житие я заложил на нужной странице. Ступай. — И он протянул мне писание. Я пошел читать.

Картина, доложу вам, была та еще. Посреди трапезной я читал вслух про житие святого угодника. Народ сидел кружком на полу, задрав головы, и слушал. Яська пристроился ближе всех с кирпичом, а остальная стая чуть подальше.

А в дверях стоял Иона. Стоял и слушал — с глубоко удовлетворенным лицом.

Я читал ровно не частя — про терпение, кротость, про то, как угодник Божий сносил обиды и не мстил.

Дочитал и захлопнул книгу.

— На сегодня все.

Иона в дверях коротко кивнул и ушел, я же поднялся и двинул на чердак, стая за мной.

Я же достал мешок, а оттуда берданку и штуцер и завернул в тряпку. Народ косился с интересом.

— Пойдем постреляем, руки разомнем, а то засиделись что-то. По дальней мишени. Из коротких по дальней не попадешь, — оскалился я.

Глава 16

Глава 16

— О! — Шмыга опасливо покосился на сверток. — Неужто из этих?

— Да. — Я затянул холстину. — Собирайтесь. Только одевайтесь тепло и пару рогож или еще чего на снег киньте. Шмыга, фонари бери.

— Агась! — кивнул он.

— И мишени нужны, — добавил я. — Бутылки, крынки битые. Чтоб звенело да брызгало.

— У Даши крынка треснула надысь, — вспомнил Спица. — Она ее на полку убрала, все жалеет.

— Вот и заберем. Отмучается. Яська, метнись на кухню, выпроси весь бой, какой есть. Скажи — для дела, назад не воротим.

Он умчался, а я начал переодеваться. Барчуком по ночным пустырям не ходят.

Яська вернулся с торжеством и охапкой: две бутылки с отбитыми горлышками, треснувшая крынка, щербатый горшок и глиняная плошка.

— Дася восе не хотела давать! — доложил он, сгружая добро в мешок. — Говолит, илоды, из дому тасят!

— Права Даша, — согласился я. — Шмыга, ты понесешь так, чтоб не бренчало.

— Почему я-то? — шмыгнул он.

— Чтоб не задавал глупых вопросов, — хмыкнул я.

Стая заржала вполголоса. Шмыга надулся, и принялся укладывать все в мешок вместе с тряпками.

Патроны я рассовал по карманам полушубка сам.

— Все. — Я оглядел свое воинство: Сивый, Кот, Упырь, Спица, Шмыга с мешком, Яська с фонарями. — Идем тихо, двойками, шагов десять разрыву. Кот — головным. Увидел