Шпионки. 12 женщин, рискнувших всем - Мария Васильевна Юданова

Надежду Троян свел случай. Совершенно случайно она услышала на немецком языке короткий разговор гитлеровских офицеров, которые говорили о карательной операции[57] по уничтожению отряда партизан, которая намечалась на завтра. Забыв об осторожности, Троян ринулась к Нюре Косаревской и передала информацию. Медсестра сделала вид, что не понимает Надежду, но на следующий день, когда прибыли каратели и прочесали лес, они нашли лишь погасшее кострище и пустую стоянку партизан.

Далее — сюжет из пушкинского «Дубровского»… Через несколько дней Нюра встретилась с Надей и велела ей, если та хочет увидеться с партизанами, отправиться на поляну на краю города в негустом леске, найти большой дуб, встать возле него и три раза свиснуть.

Надежда Троян на велосипеде отправилась на поляну, захватив с собой милицейский свисток, так как сама свистеть не умела. Найдя дуб, она свистнула три раза и стала ждать. Никто не откликнулся, не пришел. Она повторила свист еще три раза. Подождала. Тишина. Надежда уже села на велосипед и собралась ехать, когда зашевелились кусты и появились партизаны. Как потом оказалось, она перепугала их свистом милицейского свистка, они подумали, что это полицаи[58] пришли с карателями.

Так в июле 1942 года Надежда Троян познакомилась с бойцами партизанского отряда «Буря», который входил в разведывательно-диверсионную «Бригаду дяди Коли», которую возглавлял П. Г. Лопатин[59].

Большинство раньше считало, что подполье и партизанские отряды возникали стихийно, но на самом деле антифашистское движение на оккупированных территориях координировалось из Центра, где был создан специальный Центральный штаб партизанского движения, возглавляемый П. К. Пономаренко[60]. Штаб в сою очередь делился на два отдела, одним из которых заведовал небезызвестный генерал Павел Анатольевич Судоплатов — легендарная личность советской разведки. Под его руководством в Москве, в районе Измайловского парка, были оборудованы учебные лагеря, в которых готовились разведчики-диверсанты для работы в тылу врага. Помимо разведки и диверсий многочасовыми изнурительными тренировками закреплялось владение практически всеми видами оружия, прививались навыки радистов и подрывников. Отряды создавались из местных жителей. Дисциплина была железной.

Партизанский отряд «Бригада дяди Коли» первоначально состоял из 12 человек, среди которых были профессиональные военные (пограничники) и чекисты, потом было несколько выбросок десанта из Центра, и отряд превратился в огромную бригаду профессионалов, состоящую из нескольких подразделений.

Те партизанские отряды, которые образовывались стихийно из сбежавших из плена или попавших в окружение солдат и офицеров и примкнувших к ним местных жителей, брались под опеку Штаба и также пополнялись разведчиками из Центра.

Скоро к Надежде Троян присоединилась в партизанском отряде и вся ее семья. Мать пристроилась кашеварить, отец помогал по хозяйству, брат Женя выполнял задания, как и Надежда. Можно сказать, что вся семья воевала.

Надежда Троян, как пишут некоторые источники, была медсестрой (естественно, ведь у нее за плечами было два года мединститута!), но она также была вторым номером пулеметного расчета и участвовала в боевых операциях.

В Белоруссии главные военные операции были названы впоследствии «рельсовой войной». Только одна «Бригада дяди Коли» пустила под откос 328 немецких эшелонов, что равняется нескольким дивизиям потерь для врага. Но эшелоны везли также технику, танки, артиллерийские орудия, а не только батальоны живой силы. Так что ущерб для Германии был ощутимый.

Даже через тридцать лет после войны, когда едешь в Минск на поезде, можно было заметить, что лес, вплотную подходящий к железнодорожной насыпи, молодой, и лишь метров через пятьдесят от путей начинают подниматься вековые деревья. Это дело рук немцев. Гитлеровцы через несколько месяцев после начала оккупации панически стали бояться партизан. Особенно на железных дорогах. Вырубка леса не давала партизанам приблизиться к железнодорожному полотну, которое к тому же патрулировали, а перед проходом эшелона пускали дрезину на предмет обнаружения мин. Прямо перед паровозом, который тянул эшелон, ехала платформа с пулеметчиками. Все это делалось, чтобы предотвратить партизанские диверсии.

Мины, которые использовали тогда партизаны, были двух типов — контактные и с бикфордовым шнуром. Поэтому поставить мину можно было, только рискуя собственной жизнью, под носом у врага.

Одну такую историю подвига комиссара отряда, в котором воевала Надежда, дяди Ромы, Троян как-то рассказала своим сыновьям. Алексей Коротеев передает ее так: «В отряде „Буря“ — в основном молодые ребята, года по 23–24. Комиссаром был дядя Рома. Так у нас дома называли его после войны, фамилии уже и не помню. Худенький, тихий, скромный и застенчивый. После войны он перебрался в Израиль. И здоровенные бойцы отряда, бугаи, относились к нему несколько снисходительно.

Но однажды зимой получили приказ: любой ценой уничтожить эшелон, на котором перевозились танки „тигр“. Днем партизаны заминировали полотно. И вот картина: белейший снег, горит бикфордов шнур, подожженный в метрах тридцати от приближающегося эшелона, с которого немцы все это видят. Кажется, операция пройдет как надо. Шнур должен догореть, состав уже не успевает затормозить, и точка — поезд полетит под откос. Еле успели унести ноги и скрыться в лесу. И вдруг непонятно почему бикфордов шнур погас. Задание сорвано.

И мама вспоминала, что в тот раз никто из бойцов вперед особенно не рвался. На верную смерть идти не спешили. Эшелон с немецкими пулеметчиками совсем близко. И каждый выходящий из леса неминуемо превращается в живую мишень. Все залегли, и тут этот тихий и щуплый дядя Рома кубарем несется к шнуру, поджигает его. Под градом пуль уцелел он чудом. Эшелон не успевает затормозить и валится со всеми своими танками под откос. Отношение к „застенчивому“ дяде Роме после этого существенно изменилось».

В феврале 1943 года Сталин отдал приказ ликвидировать наместников Гитлера на Украине гауляйтера[61] Эриха Коха[62] и в Белоруссии гауляйтера Вильгельма Кубе[63], планомерно уничтожающих местное население. Задача их ликвидации была поставлена перед двумя советскими спецслужбами — 4-м Управлением НКВД и разведкой Генерального штаба (сейчас — ГРУ). 4-е Управление спустило задачу в Центральный Штаб, оттуда приказ получили белорусские штабы партизанского движения.

Покушений на Эриха Коха было несколько, этим занимался отряд «Победители» Д. Н. Медведева[64]. Но убить украинского гауляйтера не удалось. Он был арестован в 1949 году, осужден на казнь, но в связи со слабым здоровьем помилован и приговорен к пожизненному заключению.

А вот в уничтожении Вильгельма Кубе непосредственное участие принимала Надежда Троян.

Для жителей Белоруссии имя Кубе ассоциировалось с именем дьявола. За два года его правления было уничтожено более 400 000 человек. В одном только концлагере Малый Тростенец[65] погибли 206 500 человек. Как устроены концлагеря, Вильгельм Кубе знал не понаслышке,