Шпионки. 12 женщин, рискнувших всем - Мария Васильевна Юданова

Он должен был внедриться к украинским националистам в качестве эмигранта «из Совдепии». Разыскивая представителя организации ОУН[50], Судоплатову предстояло нелегально переправиться через советско-финскую границу в Финляндию. В чем ему активно помогла Воскресенская — она курировала его нахождение в Финляндии. «Андрею» удалось добраться до Парижа, где он начал работу, направленную на то, чтобы рассорить между собой главарей ОУН.

Каждый из сотрудников Особой группы, на основе которой была создана Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН), тоже готовился в любой момент отправиться в тыл врага. Воскресенская тренировалась на роль сторожа на железнодорожном переезде. По ночам выезжали в парки, леса, совхозы в окрестностях Москвы и закапывали под кустарниками ящики с толовыми шашками, патронами, оружием, бутылками с горючей смесью для последующего использования партизанскими отрядами. Что будет с Москвой, никто еще не представлял, но сдаваться однозначно не собирался. Многое потом пригодилось другим боевым группам.

Зоя Ивановна стала создателем первого партизанского отряда под командованием Никифора Коляды, впоследствии получившего прозвище «Батя» из-за отпущенной густой бороды.

Зоя Воскресенская также участвовала в формировании и заброске во вражеский тыл одной из первых разведывательных групп, которая работала под необычным церковным прикрытием. Эта была операция «Послушники».

Про эту операцию до 90-х годов ХХ века знали лишь посвященные единицы. Подробности открылись лишь после публикации автобиографических книг Зои Воскресенской и Павла Судоплатова.

Об этой операции стоит рассказать подробнее.

Изначально Гитлер рассматривал славян как низшую расу, считая, что из них получатся хорошие рабы, если их покорить. Евреев и цыган, например, фюрер вообще за людей не считал, для них он готовил лишь одно — смерть.

После того как фашистские армии вступили на территорию СССР и победным маршем направились на Москву планы порабощения славян еще были в голове Гитлера, после победы Красной армии под столицей фюрер уже не так радостно стал себе представлять будущее европейских народов. Но…

Многоуровневая система «укрощения» народов Европы разрабатывалась немецкими идеологами, как только у Гитлера возникли мысли о завоевании мира. Исполнение же этого плана легло на плечи Главного управления имперской безопасности Германии и завоеванных территорий, один отдел которого, церковный, занимался исключительно делами вероисповедания. В его задачи входили контроль и наблюдение за деятельностью религиозных организаций всех вероисповеданий, изучение настроений духовенства и верующих, создание агентурной сети в церковных структурах. С 1 сентября 1939 года Германия стала проверять на практике действенность работы этого отдела на территории оккупированных стран Европы. Система слежения, агентурная сеть и статистика настроений верующих в самой Германии уже работали.

В отношении будущего Русской православной церкви (РПЦ) перед и после войны у немецкого руководства не было единого мнения. Имперский комиссар по делам восточных территорий, оккупированных Германией, и по совместительству идеолог немецкой национал-социалистической партии Альфред Розенберг считал, что на русских ставку делать нельзя, а вот национальные меньшинства, обиженные советской властью, как полагал нацист, будет легче привлечь на свою сторону.

В конце августа 1941 года Альфред Розенберг получил в свою полную власть первые оккупированные области Советского Союза. А 1 сентября по указу Гитлера были созданы рейхскомиссариаты «Украина» и «Ост-ланд». Тут же был выпущен и циркуляр Главного управления имперской безопасности Германии о религиозной политике на Востоке. Этот документ определял направления в работе с церковнослужителями разных вероисповеданий, практиковавшихся на захваченных территориях. Главной задачей было максимально усилить раскол между крупными конфессиями и не дать соединиться разным религиозным направлениям под эгидой борьбы с общим врагом — Германией. Это должно было стать основой религиозной политики в рейхскомиссариатах «Украина» и «Остланд».

Основные идеи этого циркуляра были сформулированы и озвучены самим фюрером. В кругу приближенных офицеров 11 апреля 1942 года он представил свое понимание религиозной политики Германии: «Нашим интересам соответствовало бы такое положение, при котором каждая деревня имела бы собственную секту, где развивались бы свои особые представления о Боге. Даже если в этом случае в отдельных деревнях возникнут шаманские культы, то мы могли бы это только приветствовать, ибо это лишь увеличило бы количество факторов, дробящих русское пространство на мелкие единицы». Это чем-то напоминало принцип феодальной раздробленности — в ней не было единой централизованной власти, а в предложенной Гитлером религиозной политике не должно было быть общей религии, а соответственно, культуры, которая является опорой для национальной идентичности. Достаточно вспомнить страшные религиозные войны в истории человечества.

Шеф Имперской службы безопасности Генрих Гиммлер в одном из своих писем открыто указывал на опасность Русской православной церкви, которая сплачивает русских «национально».

Планы рейхсминистра Альфреда Розенберга, активно внедрявшего советы фюрера «на местах», были сформулированы им в письме от 13 мая 1942 года, направленном представителям оккупационных властей. В них входила такая рекомендация, обязательная к исполнению, как особая осторожность в отношении к Русской православной церкви как основы враждебной немцам русской национальной идеи. За религиозными обществами должно было вестись наблюдение. Все религиозные группы должны были делиться по территориальным и национальным признакам.

Одним из заданий Особой группы, возглавляемой Павлом Судоплатовым, впоследствии и раскрывшим подробности операции «Послушники», была нейтрализация деятельности немецких спецслужб по использованию Русской православной церкви в пропагандистских акциях. Разведчики этой группы, в которую входила и Зоя Воскресенская, должны были выявлять агентов СД[51] и Абвера[52] среди священнослужителей.

В 1990-х годах в своих воспоминаниях Павел Судоплатов писал, что «операция „Послушники“ проводилась под прикрытием как бы существовавшего антисоветского религиозного подполья, поддерживаемого Русской православной церковью в Москве. По легенде, возглавлял это подполье епископ Ратмиров. Он работал под контролем Зои Рыбкиной в Калинине, когда город находился в руках немцев. При содействии епископа Ратмирова и митрополита Московского Сергия нам удалось внедрить двух молодых офицеров НКВД в круг церковников, сотрудничавших с немцами на оккупированной территории… Подготовленные нами материалы о патриотической позиции Русской православной церкви, ее консолидирующей роли в набиравшем силу антифашистском движении славянских народов на Балканах и неофициальные зондажные просьбы Рузвельта улучшить политическое и правовое положение Православной церкви, переданные через Гарримана Сталину, очевидно, убедили его пойти навстречу союзникам и вести по отношению к Церкви менее жесткую политику. Сталин сделал неожиданный шаг: разрешил провести выборы Патриарха Русской православной церкви.

По приказу Сталина епископ Ратмиров после войны был награжден золотыми часами и медалью. Непосредственно руководившие его работой и находившиеся вместе с ним в немецком тылу под видом священнослужителей наши офицеры Иванов и Михеев получили боевые ордена».

А Зоя Ивановна Воскресенская посвятила операции «Послушники» целую главу мемуаров «Под псевдонимом Ирина» — «В храме Божьем», начинающуюся с рассказа о ее знакомстве с главным резидентом епископом Василием (Ратмировым)[53]. Воскресенская