Тринадцать жертв - Lillita

себе, плащ у него неудобный, — с притворным недовольством пробурчала Камилла и встала, дабы найти то, чем можно перебить аппетит. Сегодня работа закончилась гораздо раньше, так что ужина ещё ждать и ждать.

— А у вас как день прошёл?

— Сейчас, сжую что-нибудь и поделюсь. У нас, конечно, всё не так интересно, но… Одно относительно занятное событие всё же имеется.

Глава 15: Наверное, серый не так уж плох

Пока Камилла перекусывала довольно скромным бутербродом, Гленда решила уточнить ещё один момент по поводу Мастера. Как она сказала сначала, дух занимал тело мертвеца, то есть то, в котором не могло быть другой души. В то же время со стороны могло показаться обратное, хотя бы потому, что Мастер не помнил прошлых жизней (на этом моменте Камилла подумала, что, похоже, Эрланн не рассказывал о своих снах). А если углубиться в записки о прошлых поколениях, становилось ясно, что и характеры Мастеров до пробуждения духа всё же различны, но этому можно дать объяснение. Во-первых, не совсем верно говорить о сне духа — на самом деле спит только его память. Как такое возможно и почему происходило, конечно, объяснялось. Было что-то про предметы памяти, сущности духов и прочие сложные вещи, которые Гленда вряд ли смогла бы вспомнить, а переврать информацию не хотелось.

В любом случае, каждая новая жизнь начиналась с чистого листа, личность формировалась заново, в новых условиях и с новыми обстоятельствами. Во-вторых, если ещё внимательнее изучить прошлое, можно заметить, что и общее у Мастеров было, помимо ненависти к ведьме, конечно. Так, например, все они любили делать кукол, были достаточно ответственными и умели находить общий язык с хранителями.

Потом пришёл черёд Камиллы рассказывать. Сама она ничего из этого не видела — сестра поделилась новостью. Священник, который был в городе довольно примечательной персоной, заметно выделяясь из общей толпы, через весь торговый ряд гнался за кем-то в плаще. Кем именно — понять не удалось, так как лицо скрывал капюшон, но, кажется, служитель веры кричал что-то о ведьме. Впрочем, это можно было расценивать просто как указание на пол. Всем известно, что у этой группы людей все особы женского пола, которые им не по душе, сразу становились ведьмами.

Ирмелин наблюдала за всем со второго этажа пекарни, а потому смогла проследить за ними немного дальше, благо, улица была прямой и достаточно длинной. Когда беглянка достигла ближайшего поворота, случилось странное: плащ просто упал на землю, а сама она пропала. Священник среагировать не успел, а потому затормозил прямо в пузо — и это ещё мягко сказано! — какого-то очень важного горожанина, ослепительно блестевшего своей лысиной и излучавшего тяжёлые волны высокомерия. Неясно было, почему вдруг важная персона просто прохаживалась по городу, а тем более по той части, где обитал простой люд, однако скандал разразился знатный. Крики горожанина были слышны за несколько улиц, равно как и возмущённые восклицания священника, утверждавшего, что его напрасно отвлекли от поимки воровки этими глупыми претензиями. На крики собрались зеваки, но более ничего значимого не происходило, однако неожиданно пропавшая особа явно была кем-то интересным.

— Возможно, она действительно ведьма. Не наша ли случаем? — предположила Камилла и тут же опровергла сама себя: — Нет, вряд ли. Она бы не стала так опрометчиво гулять по городу и, тем более, попадаться священнику. Он же, получается, знал, за кем гнался.

— Согласна. Ингрид не один век прожила, так что должна быть достаточно разумной. — Гленда обернулась к часам и кивнула. Пора было идти к Эрланну, о чём она и сообщила, поставив чашку на поднос, рядом с заранее подготовленной вазочкой с печеньем.

Печенье это было особенно вкусным потому, что Сюзанна и Гленда готовили его сами, никому, однако, не рассказывая, что в него добавляли. В прочем, их и не пытали, так как это прибавляло изделию некоторой таинственности, определённо благотворно влиявшей на вкус. Оно не было сладким или солёным, явно отдавало какими-то травами и всё же не напоминало ничего конкретного. Даже Ирмелин не могла угадать состав, хотя на работе узнала немало рецептов.

На пути к гостиной Камилла снова почувствовала какую-то неловкость, но только старалась не подавать виду — стыдно было выставить себя трусихой перед Глендой. Откуда, собственно, взялось это чувство? Наверное, от воспоминания о том, как вчера она практически призналась в том, в чём вроде как и сама была не уверена, но слова, которые вырвались так неожиданно, подтверждали обратное. Но ладно признание! Да, выдала она себя, так что с того? Зачем медлить, если можно в любой момент умереть? Волновало другое: всё это прозвучало как-то неправильно, неуместно. Он говорил, что ему не нравится эта смена внешностей, что та неприятна, а она… Неужели нельзя было момент получше подобрать? А если из-за этого неправильно поняли? Захотелось саму себя ударить, но это выглядело бы странно.

Так как поднос несла Гленда, стучаться пришлось Ками. На самом деле, она не ожидала услышать ответа, так как, по словам Исаака, Эрланн спал. Но, похоже, ситуация успела измениться, поскольку из-за двери послышалось блеклое: «Войдите». К слову, это была не та гостиная, в которой привыкли собираться хранители, а другая — на третьем этаже, недалеко от комнаты Мастера.

Эрл сидел на диванчике, который казался немного выцветшим, и сосредоточенно листал книгу, явно что-то в ней выискивая. На стоящем рядом низеньком столике с коваными ножками была стопка из, наверное, десяти книг. Можно было заметить, что из некоторых выглядывали закладки — неаккуратные обрывки неких бумажек. Даже не посмотрев на вошедших, Эрланн кивнул им и пробормотал что-то невнятное, пальцем проводя по строкам.

Осторожно поставив поднос, Гленда заглянула брату через плечо и понимающе кивнула, но тут же удивлённо вгляделась в текст. Едва шевеля губами, она повторяла слова, то хмурясь, то снова удивляясь. Подойдя к Камилле, хранительница взяла ту за левую руку и многозначительно хмыкнула.

— Да, похоже на это кольцо. Но как ты понял, что надо искать в книгах прошлых поколений? И дало ли это что-нибудь?

— Не особо, — немного заторможено ответил Эрланн, оторвавшись от книги. — Правда, как я и ожидал, ничего хорошего оно не значит. И Эгиль был прав — лучше не снимать.

— Всё настолько плохо? — обеспокоенно уточнила Гленда

Эрл кивнул в ответ и вновь обратил своё внимание на книгу. Камилла же в этот момент, мягко говоря, ничего не понимала, кроме того, что это напрямую связано с кольцом, а, значит, и с ней. Однако, похоже, никто и не