Тринадцать жертв - Lillita

— Я, конечно, понимаю, что ничего не понимаю, — Ками развела руками, как-то странно скривив губы, — но, может, кто-нибудь что-нибудь мне объяснит? Что за книги? Почему нельзя снимать кольцо?

— Книги, о которых мы говорили — это записи предыдущих поколений, туда вносились какие-то значимые события, находки, что удалось узнать… По сути, все записывали то, что считали важным, что могло пригодиться в будущем. Сейчас этим в основном занимаюсь я, хотя, честно, не знаю, надо ли оно — мы ведь, вроде как, последние. Но мне это и самой интересно. Что же до кольца… — она пожала плечами. — Это лучше у Эрла попытаться выпытать. Я поняла лишь то, что оно уже встречалось. Пойду я, посмотрю, как там у Мейнир и Мейлира дела, — неожиданно добавила Гленда и, улыбаясь чему-то лишь ей понятному, вместе с подносом покинула гостиную, оставив Мастера и жертву наедине.

Почему-то Камилле показалась, что хранительница это сделала нарочно, выдумав повод, ведь вышеупомянутые, скорее всего, уже перешли в другое место. Она тоже могла уйти, даже ничего не сказав, ибо вряд ли Эрланн обратит на это внимание, но любопытство и желание узнать о кольце хоть немного больше были сильнее чувства неловкости, которое снова дало о себе знать. Стараясь идти как можно тише — каблуки ботинок слишком громко стучали в повисшей тишине — Ками подошла к дивану и села рядом, подобно Гленде заглянула в книгу. Обычно людей такое раздражало, но Мастер не удостоил даже малейшей реакцией.

— Эм… Эрл, так почему мне нельзя снимать кольцо? — спросила она, положив руку на плечо Эрланну.

— Ты всё-таки хочешь знать? — с сожалением уточнил он, выдавая свою опечаленность.

— Конечно! Кольцо у меня, так что всё, что связано с ним, в первую очередь затрагивает меня.

— Если говорить кратко: ты умрёшь, сняв его. Но, полагаю, этого ответа тебе будет недостаточно… — вздохнув, Эрл положил книгу на колени, примечая утвердительный кивок Камиллы. — Это кольцо, если судить по книгам, каждый раз встречалось у одной из жертв. Причём в двух случаях оно было снято, что привело к преждевременной смерти жертв. Как я понял, оно высасывает жизненные силы, что даёт о себе знать именно после снятия. Вот и всё, — интонацией дав понять, что этот вопрос более обсуждать нет смысла, он вернулся к прерванному занятию.

Камиллу передёрнуло. Теперь реакция Эгиля становилась понятнее, так как с кольцом она действительно сглупила. Очень сглупила. Нервно усмехнувшись, она сцепила руки в замок так сильно, что побелели костяшки. Слышимое тиканье часов казалось насмешкой, они словно повторяли: «Время идёт, время идёт, кто-то скоро умрёт, кто-то скоро умрёт…» Либо же сам себя погубит, но это уже детали. Стало труднее дышать, и потому Камилла подошла к окну, открыла то и выглянула на улицу. Удивительно, погода, кажется, и не собиралась портиться, лес снова о чём-то шептался, а солнце оставалось всё таким же ласковым, хотя это всё равно не позволяло долго на нём находиться.

Она оперлась на подоконник и, прикрыв глаза, несколько раз глубоко вдохнула. Спокойствие, надо сохранять спокойствие. Ещё ведь есть время что-то изменить, но для этого нужно не сидеть на месте, отдавшись страданиям о собственной судьбе, а действовать. Хоть как-то. Правда, пока что действия Камиллы ни к чему хорошему не приводили, но это не повод опускать руки.

«Однако, вернёмся к нашим баранам…» — прервала Ками свои размышления о неприятностях, в которых оказалась по воле судьбы и ошибок прошлого, и обернулась. Созерцание природы длилось минут пять, но казалось, что за всё это время Эрланн ни разу не шевельнулся. Либо это Камилла настолько от реальности отвлеклась, либо на самом деле не было слышно даже шороха страниц, однако, не придав этому большого значения, она принялась рассматривать Эрла. Уже в который раз. До сих пор некоторые вещи оставались незамеченными, однако рассказ Гленды заставил обратить на них внимание.

Раньше она не придавала этому значению, но теперь заметила, что иногда Эрланн прекращал дышать, обычно в моменты сильной задумчивости или сосредоточенности на деле, словно забывал о необходимости это делать. Он редко моргал, а иногда мог и не моргать вовсе, щёки выглядели впалыми, кожа — бескровной, а руки обычно были слишком холодными для живого человека, даже если предположить, что он держал их некоторое время в холодной воде.

«Я ещё удивлялась, что Мейлир нашёл в Мейнир. А сама!.. Влюбилась в живого мертвеца. В прямом смысле», — мысль сопровождалась невесёлой ухмылкой. Не суди других, да не судимой будешь. Подойдя, Камилла нагло отобрала у Эрла книгу и пододвинула чашку, на которую тот совсем не обращал внимания.

— Оторвись от чтения, пока совсем не остыло. Мы же поэтому к тебе заглянули. И печенье бери, — поставив вазочку поближе, Ками взяла одно печенье и присела, — уверена, что ты сегодня даже толком не обедал. С самого утра сначала в библиотеке был, потом тут закрылся… Не смотри так, никто мне ничего не говорил, — она улыбнулась, — просто я догадываюсь, что иначе и не могло быть.

Поджав губы, Эрланн отвернулся и покорно взял в одну руку чашку, а в другую печенье. Зачем-то подув на уже заметно остывшую жидкость, он медленно пригубил её, словно действовал в полусне. Камилла внимательно, неотрывно наблюдала за ним, снова сцепляя пальцы в замок и то и дело облизывая от волнения губы. Ей казалось, что что-то не так, что Эрл хотел о чём-то то ли сказать, то ли спросить, но почему-то не сделал этого. Иногда он смотрел в сторону окна, иногда на стопку книг, но ни разу не повернулся к Ками, словно осознанно избегал этого.

Надо было о чём-то заговорить, потому что напрягала тишина, что возникала раз за разом. Но о чём? Об уходе Гленды не расскажешь, о ведьме в городе тоже. А было ли что-то ещё, заслуживавшее внимания? Наверное, было, но только Камилла хотела заговорить, как это сделал Эрланн:

— Незадолго до вас забегала Дикра. Сказала, что сегодня после ужина кто-то придёт.

— Откуда она это знает? — удивилась Камилла. — Да и кто это может быть? Мы все в сборе уже…

— Не знаю, она всегда угадывает такие вещи. Ваш приход тоже предсказала. Может, гость какой? Но непогоды не предвидится… — как-то отстранённо заметил он и взял ещё печенья.

Камилла покачала головой. Что же, возможно, что и правда гость, либо предчувствие в этот раз обмануло Дикру. Главное, чтобы гостем не