Твоя измена. Тест на отцовство - Айрин Лакс

надеюсь, в попытке замести следы, вы или ваша супруга не уничтожили данные того, кому и что вводили? Или тоже пальцем... то есть шприцем в небо ткнули?! — рассердившись, спросила я.

Куликов покачал головой и кивнул в сторону Тимофея.

— Что? Что вы на него киваете? — рассердилась я еще больше. — Я уже поняла, что именно Сергеев заставил вас покаяться.

— Вам ввели его... материал, — тихо произнес Куликов. — На этом все.

Эффект от его слов был подобен разорвавшейся бомбе...

 

Глава 52

 

— Невероятно! — прошептала я. — Этого не может быть! — повторила я и в шоке посмотрела на Тимофея.

Он, напротив, казалось, сиял от счастья. С трудом сдерживал свое торжество.

— А ты... Твоя жена, — спросила я хрипло. — Ей чье семя вводили? Оплодотворили от кого?

— Послушайте! — вздохнул Куликов. — Я понимаю, как это выглядит со стороны, но не надо демонизировать нашу клинику. Вера лишь с некоторыми пациентами позволила себе кое-какие вольности. Лишь с теми, у кого не было совместимости с их партнерами, от кого они хотели иметь детишек.

— Вот именно. ХО-ТЕ-ЛИ! Ключевое слово, понимаете?! Хотели! И вы, если заподозрили несовместимость, должны были об этом сказать! Неужели партнеры бы не согласились пройти тест на совместимость? И тогда решение завести ребенка, может быть, через базу доноров или усыновление было бы принято обоюдно. Вы ничью семью бы не тронули, не растерзали гнусными сомнениями! — возмутилась я. — Демонизировать вас не надо?! Желаю вам больше никогда не узнать, что такое счастье быть любимым.

— Увы, — развел руками врач. — По сути, уже так и есть. Едва начались расследования и преследования, моя новая пассия, с кем я завел роман, забрала всю наличку, драгоценности и сбежала.

— И мне вас ни капельки не жаль!

Тимофей выглядел так, словно его смутили мои жаркие слова. Куликова увели, я потянулась к стакану воды и осушила его махом. Только сейчас до меня дошло, как выглядели и слышались мои слова со стороны — так, будто я сожалела о потере отношений со Славой и винила исключительно клинику в нашем разрыве. Но это было не так! Наши отношения пошатнулись и дали первый крен, когда Слава принес домой Богдана и заявил о праве на отцовство, потом вмешательство его матери, Стеши... Нюанс с тем, что Марианна оказалась не его дочерью, был лишь вишенкой на торте. И мне следует поговорить об этом с Сергеевым, потому что сейчас он был полон надежд и будто растерялся... Может быть, даже решил, что я снова сойдусь со Славой? Ведь тот вскочил, запустил пальцы в волосы.

— Милана, прости! Я не знал... Если бы я только знал, то не было бы претензий с моей стороны. Я все равно скучаю по Марианне и... мне безумно не хватает тебя.

— Слава, у нас развод. Ничего не изменилось! — ответила я и коснулась руки Тимофея. — Эти новости нужно принять.

— Именно поэтому я и просил тебя разрешить провести с Марианной тест на отцовство.

Сергеев положил на середину стола бумаги. Повторный тест на отцовство Славы и Марианны с отрицательным результатом лишь подтвердил то, что мы и так знали. И еще результаты теста на отцовство между Тимофеем и Марианной — положительные. Все-все — положительные! Без всяких сомнений. Я схватила эти листы, вчитываясь в них, глаза переполнили слезы. Я вспомнила момент из прошлого, когда я вновь сошлась со Славой, и объявился Тимофей, решил поговорить. Тогда я уже была на большом сроке, и моя малышка во время разговора с Сергеевым пиналась усердно. Тогда я не придала этому значению, просто была рада чувствовать свою малышку сильнее, чем когда-либо. Однако теперь я поняла, почему так было... Она узнала своего папу, своего настоящего папу и потянулась к нему. Значит, не зря говорят, что детишки чувствуют родителей инстинктивно!

Перебирая эти листы бумаги, я вновь ощутила, как на глазах закипела горячая влага. Слава говорил что-то, но я его и не слышала. Его слова до меня доносились, будто сквозь толщу воды. Словно я и Тимофей оказались отсечены от всего остального мира. Вдвоем. И были только мы, ситуация, казавшаяся невозможной, эти взгляды, едва слышное дыхание, надежда. Чуточку недоверия, что это правда! Да-да, все-таки немного не верилось, но эти тесты... Я перебирала листы из разных лабораторий.

— Сколько их здесь, Тим? — сорвалось с языка короткое прозвище, которым я в последнее время ласково называла Сергеева про себя.

— Много. Три-четыре, — провел по отросшим волосам.

 

Глава 53

 

Когда мы встретились впервые, Сергеев был коротко-коротко стрижен, сейчас немного изменил прическу и... продолжал мне нравиться. Я буквально вспыхивала, как огоньки на гирлянде, когда он на меня просто смотрел. Если касался, то по телу будто запускали жидкий огонь.

— Я хотел, чтобы наверняка узнать. Понимаешь? Так долго хотел детишек. О настоящей семье мечтал... И, оказывается, у меня уже есть дочка, — добавил дрогнувшим голосом.

Именно в этот момент я поняла, что Сергеев, несмотря на всю свою брутальность и напускную уверенность, тоже переживал и волновался безумно сильно. Так сильно, как только может волноваться настоящий мужчина и держать это в себе.

— Это нужно обдумать, принять. Я хочу это сделать вдвоем с тобой... — посмотрела в темные глаза Сергеева.

Я заметила, как он выдохнул с облегчением и поднялся со своего места, крепко-крепко держа меня за руку.

— Поехали, — позвал он. — Есть одно тихое, приятное местечко. Надеюсь, тебе понравится.

— Да, конечно.

Я начала собирать тесты на отцовство, сортируя их обратно по папкам.

— Милана, — позвал меня Слава.

На время я будто забыла, что он тоже до сих пор был здесь. Теперь вспомнила...

— Милана, давай поговорим. Это... Теперь это все значения не имеет, и я... Я не безосновательно считал, что Марианна — не моя дочь. Боже, как это сложно! Но теперь это

значения не имеет. Я готов... — замялся.

Мне стало его жаль. Он выглядел совсем потерянным. Но я больше не хотела помогать ему выпутываться и выводить из лабиринта ценой своего счастья. Пора ему выбираться самому.

— Слав, все сложилось так, как сложилось. Видимо, это судьба, — посмотрела в сторону Тимофея.

Слава помрачнел.

— Единственное, что я тебе могу посоветовать, это проверить Богдана. Кто знает, вдруг и там что-то нахимичили, перепутали сами